— Идентификаторы передать, — поднялась я с ложемента. Прошлась по командному, старательно не глядя на висевшую над моим терминалом объемку.
Тот самый, светящийся сектор, от которого мы уводили пытавшихся перехватить императорский флагман домонов.
И ведь никакой мистики, все закономерно. Мы, как и эта база, которой предстояло стать местом нашей дислокации, были и оставались тайной.
— Идентификаторы приняты. Проходим дальние…
По вине техников, не успевших в срок «поднять» «Барси» и «Паджер» группа задержалась на «Корделии», прибыв на Маврию, как называлась эта ничем не примечательная планета, чуть больше суток назад.
С одной стороны — плохо, с другой… Я надеялась, что за это время не произошло ничего, с чем я бы не смогла справиться.
— Капитан, запрос от Стрэк полста-один…
— Что там? — продолжая стоять за спиной у сидевшего на подходе Джастина, спросила я. И ведь не хотела, но получилось настороженно.
— Аронов спрашивает: пить сегодня будем?
Сашка Аронов…
Тройка «Стрэков», которой он командовал, появилась весьма своевременно. Мы бы, конечно, выкрутились, но…
Или… не выкрутились. Судьба вполне могла посчитать, что уже давно расплатилась со мной за все потери.
— У нас шаре есть? — положила я руку на плечо Джастину. За наличие этого скайловского напитка на борту отвечал он.
— Обижаешь, капитан, — повернул тот ко мне голову. — Император Индарс…
— Поняла, — заставила я себя улыбнуться. — Передать полста-один: выпивка за нами.
— Принято, передать полста-один… Капитан, запрос с «Тсерры»…
Еще один… помнивший о гостеприимстве…
— Передай на «Тсерру», что мы уже все решили, — на этот раз моя усмешка была не такой уж и вымученной.
А мысль опять крутнулась, чтобы вновь оказаться рядом с Сашкой Ароновым. Совсем другим Сашкой…
О рождении у моего… друга сына, я не знала. О смерти при родах жены — тоже…
Паскудно! Не потому, что издержки войны, потому что в своем горе я забыла о существовании других.
— Капитан, прошли ближние… Координаты для захода…
— Принято… Внимание экипажу! Посадочный протокол…
— Принято, — первым отреагировал Вихрев. — Посадочный протокол… Маршевые — двадцать четыре… Режим гашения…
— Капитан, — Костас высунулся из-за своих внешек. — Капитан Ягомо. Закрытый канал…
На мгновение екнуло сердце… И кто там вспоминал про то, с чем не сможет справиться…
— Антон… — резко развернулась я, возвращаясь к терминалу.
— Принято, капитан, — Сумароков кивнул, перехватив посадку.
Устроившись в ложементе, активировала защитное поле. То вскинулось, отрезая меня даже не от взглядов, от неосязаемой тишины, сбить которую звучавшие команды были не в состоянии…
— Капитан Ягомо…
Наш последний разговор состоялся шесть часов назад. Ничего экстраординарного тогда не происходило…
Или… он тоже решил поберечь мои нервы?
— Таши… — показалось, что Ягомо сглотнул, прежде чем произнести мое имя. — У нас серьезные проблемы.
Странно, но я почему-то этому не была удивлена…
На плацу — ровные прямоугольники. Экипажи кораблей, команды техников, обслуживающий персонал.
Справа — практически одни бабы, как назвал их Вихрев, сказав, что вот от таких, как эти, все зло во Вселенной.
«Несуществующее» женское подразделение. Все, словно слепки друг с друга… Точеные фигурки, походочка, взгляды с поволокой… И — вседозволенность, которую породила их избранность в закрытом обществе стархов.
С учетом того, что аорами командовали домоницы, Андрей был не так уж и не прав.
Слева — мои и парни Аронова, временно прикомандированные к группе «Ворош».
Рядом — каптех Ирадиш Йорг, командовавшая базой, которой вроде как предстояло стать нашим очередным домом.
Придушила бы собственными руками… забыв, что эта дамочка являлась еще и матерью Карина. Если бы не ее открытое попустительство…
Говорить об этом было поздно. Знай раньше, куда именно отправляется группа…
Я — не знала, и теперь за моей спиной стояли восемь нарушителей, которых… выдернули из-под старховских красоток.
Как уклончиво пояснил Ягомо, уже глубоко в процессе.
На сам процесс мне было… так же глубоко наплевать. Как и на игру, которую затеяли эти старховские красотки: заполучи самого смазливого и отымей до полусмерти… Не иди сейчас война, и не нарушь парни приказ Ягомо: борт корабля не покидать, еще неизвестно, в чью пользу все закончилось, но…
Война…
Они не просто нарушили приказ, они переступили черту, за которой находилась безопасность группы. Больше, чем проступок. Преступление!
— Скажешь хоть слово, пристрелю… — чуть слышно, одними губами, прошипела я, прежде чем сделать шаг вперед.
— Сука бешеная, — прохрипела мне в спину каптех.
Имела полное право. После команды штурмовым группам хватило двадцать минут, чтобы база оказалась полностью в наших руках.
Воспользоваться экстренным каналом связи каптех хотела, но… Карин уговорил ее со мной не спорить. Что стало главным аргументом: его вежливая просьба или воинственный вид невестки, меня мало интересовало. Главное — результат.
Тот оказался именно таким, какой был мне нужен.
Вот только на душе было все так же паскудно, словно я тоже собиралась переступить грань. Ту, в рамках которой все еще числилась человеком.
— Там… — выдохнув, кивнула я куда-то в небо, — идет война… Здесь…
Демоны их…!
Здесь пели птицы…
Здесь мелкие зверушки брали угощение с рук… Забирались на плечи, восседая гордо, по-хозяйски.
Здесь были деревья, с листьев которых после дождя с потешным чмоканьем падали на землю сытые, самодовольные капли.
Здесь был заросший кустарником обрыв и извилистая тропинка, ведущая к озеру…
Здесь был воздух… сладкий… пьянящий…
Здесь…
Здесь было слишком тихо, чтобы поверть в то, что происходило там.
Прежде чем продолжить, прошлась взглядом по ровным рядам. Лица… Лица… Лица…
Мои смотрели прямо. Веря! Готовые идти до самого конца…
Справа — с брезгливостью и ненавистью, которую даже не пытались скрывать.
Паскудно…
Я понимала парней, изголодавшихся вот по этим самым бабам…
Я не понимала баб, готовых стать подстилками, торопясь отхватить себе самого хорошенького, пустить по кругу…
Как продержалась команда «Истори», выскочившего из сорванного прыжка в секторе базы, я догадывалась. Хотя бы по черноте под глазами ее капитана.
— Там, идет война, — повторила я уже тверже. Либо… Либо! Другого нам не дано. — Здесь… вы забыли, ради чего все это… — Пауза была короткой… Не для них — для меня. — За нарушение приказа, за самовольное оставление кораблей в условиях военного времени…
Взгляд цеплялся за тех, кто был дорог. Дарил… Тарас… Стас…
Юл, которого Ягомо запер в карцере до моего возвращения…
— Расстрелять! — четко закончила я, не позволяя себя передумать.
Сегодня еще могла это остановить, завтра…
— Бешеная…
Я не оглянулась, смотрела на лица, видя на них растерянность и… решимость…
И с тем, и с другим, они опоздали.
Выщелкнутый из набедренной кобуры парализатор лег в руку… Точкой, которую я собиралась поставить:
— Приговор привести в исполнение немедленно!
Я тогда была пьяна… То ли не отступавшей от сердца болью. То ли… тарканским, которое мне подливал и подливал Индарс.
Я была пьяна, но… каждое из тех мгновений продолжало оставаться у меня перед глазами. Словно все это происходило… здесь и сейчас…
— А еще господин император выносил приговоры, — неожиданно оказавшись рядом, наклонился ко мне Дарил. Низко, щекой коснувшись щеки. — Смертные приговоры, — добавил он, глядя на Индарса. Зверем глядя, словно перед броском.
— И даже приводил их в исполнение, — старх был все так же… невозмутим. Да и голос звучал ровно… спокойно…
Иллюзия, в которую я хотела, но не верила…
