Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

С этими словами Алексей развязал мешочек и отсыпал примерно десятую часть находившихся там монет. Получилась хоть и небольшая, но все равно приятная на вид кучка.

— Гриша, ты, кажется, с Пассеком дружен? Вот и отдай ему эти деньги, да поскорее. Он ведь после разжалования в подпоручики сам не свой ходит, того и гляди совсем с катушек сорвется. Да скажи, что почти вся охрана Лефотовского дворца ныне куда-то с императрицей отбыла, а на днях и сам император в Тверь собирается, так что во дворце, почитай, семеновцев совсем не останется. А все золото, что из заморской страны Австралии привезено, хранится в подвале западного крыла дворца, это где на втором этаже императорские покои.

— Откуда ты все это знаешь? — изумился Григорий.

Алексей с еле заметным сожаление глянул на брата.

— Да не знаю я ничего! Но Пассек-то наверняка знает еще меньше. А вокруг него недовольные и так уже кучкуются, когда же в его карманах деньги зазвенят, они вообще слетятся, как мухи на дерьмо. Думаю, устроить неплохую бучу народу хватит, и чем заняться Чеке, пока мы в пути будем — тоже.

— Тогда надо и Сашке Шванвичу рублей десять дать, — после краткого мыслительного процесса родил идею Григорий. — Он, как выпьет чуть более обычного, дюже злой становится, с ним тогда вообще никто совладать не может.

— Согласен, — кивнул Иван, мельком глянув на еще не до конца рассосавшийся фингал под левым глазом Гришки.

Надо сказать, что Алексей, хоть почти ничего про дворцовую жизнь и не знал, все же случайно слегка приблизился к истине. Императрица действительно отправилась на Плещеево озеро. И император на самом деле собирался отбыть — правда, не в Тверь, а в Тулу.

В главном же, то есть насчет золота, Алексей Орлов был глубоко неправ. Драгоценного металла, а уж тем более добытого в Австралии, во дворце вообще не было. Бумажные же деньги на текущие расходы императорская чета хранила в тумбочке, стоящей у изголовья их общей кровати.

Глава 26

Если подходить к вопросу строго, то, конечно, Петровск-на-Куличках был никаким не городом, а всего лишь селом по всем параметрам, кроме численности населения. Ну сами посудите — каменных строений — ни одного. Деревянных — двадцать два, включая маяк, православную церквушку, двухэтажную управу и шалаш, на скорую руку собранный из веток, скрепленных местными лианоподобными растениями. Ну то есть село — оно и есть село, однако во всех документах гордо именующееся городом.

Правда, этот населенный пункт имел одну особенность, резко отличающую его от большинства прочих не только в восемнадцатом, но в какой-то мере и в двадцать первом веках. Она состояла в степени обеспеченности горожан жильем. На каждого из них приходилось более чем по шестьдесят квадратных метров жилой площади. Получилось же так именно из-за того фактора, благодаря которому Петровск не тянул не только на город, но даже и на село — численности населения. Если считать только граждан, то оно составляло девятнадцать человек. Плюс двадцать одна дама из здешних, их предоставляли колонистам во временное пользование местные жители в обмен на скобяные товары, галантерею, трикотаж и продовольствие. Впрочем, всякий раз оговаривалось, что в случае подтвержденного обоюдного согласия за отдельную плату даму можно будет забрать и навсегда. Шалаш же был консульством, где жили представители аборигенов, непосредственно осуществлявшие обмен. После того, как пару лет назад дикари нечаянно спалили специально для них построенную избушку, да еще чуть не сгорели сами, в дома их селить перестали.

Ныне в форпосте Российской империи на южном побережье Австралии был праздник — в Еленинскую бухту, которая на тех картах, что когда-то давно молодой иконописец Кротов перерисовывал с планшета, именовалась заливом Порт-Филипп, зашел бриг "Меркурий" под командованием капитана Андрея Спиридова, сына знаменитого адмирала.

Уже поздним вечером, когда празднество пошло на убыль, состоялась обстоятельная беседа капитана с главой небольшой колонии хорунжим Василием Нособоем.

— Такие дела, Василий Лукич, — начал капитан, — похоже, ваша смена не досидит тут положенные три года.

— Англичане о нас прознали? — оживился хорунжий.

— Да, наконец-то, а то в Москве уже и не знали, что делать — хоть самим информацию сливать. Однако в конце концов проснулись лимонники, так что через пол года примерно жди гостей. Вы тут золота-то хоть сколько-нибудь намыли?

— Да какое там! Всего граммов триста, не более. Хотя, впрочем, никто этим всерьез не занимался.

— Ничего, я вам привез около трех кило. Значит, пусть кто-нибудь рукастый попробует сделать из него стопки там, ложки, даже миску, если получится.

— Андрюш, да откуда же у нас тут златокузнец возьмется?

— Такой и не нужен, обычного хватит. Все должно быть изготовлено грубо, как будто золото у вас тут дешевле меди, вот и делаете из него утварь. Чтоб, значит, у англов жадность-то посильнее взыграла и разум затмила.

— Ага, — задумался хорунжий, — я тут недавно чуть зуб не сломал. Кашевар, собака, кенгуру на вертеле жарил, а пулю ухитрился оставить в тушке. Вот и гостям можно будет такое устроить, только с золотой пулей.

— Сойдет. С ружьями у тебя тут как?

— Двести пятьдесят старых тульских фузей на складе, и к ним пороху и свинца по сто шестьдесят выстрелов на ствол.

— Нормально, я тебе еще пятьсот двадцать прусских карабинов привез и припасов к ним. Значит, начинай потихоньку учить аборигенов обращению с оружием. Да, и не забудь получить два бочонка с красной краской.

— Зачем?

— Мишени красить. Англичане же ходят в красных мундирах, так что пусть местные привыкают заранее. И вот еще что. Сразу после встречи с англичанами личный состав будет эвакуирован, но не весь. Должны остаться военные советники, как минимум трое, дабы местные палили не в белый свет, а куда надо. Разумеется, добровольцы. Контракт — на пять лет. Оклад две тысячи рублей в год старшему и тысяча двести остальным, плюс премии и личное дворянство по возвращению в Россию. Страховка на случай смерти или увечья пять тысяч. Найдешь желающих?

— А чего их искать? Я уже согласен, пойду старшим. Минька Хобот с Сашкой Змеевым точно не откажутся, да и кроме них, думаю, уж пара-то ребят наверняка найдется.

Предыстория появления "Меркурия" в Еленинской бухте была такова.

Обрывочные слухи о том, что премьер-министр начал какую-то секретную операцию в России и Пруссии, дошли до первого лорда адмиралтейства довольно быстро, еще в феврале. Все-таки джентльменам, в отличие русских придворных, никто еще не вбил до уровня рефлекса понятие о том, как следует хранить государственные тайны — причем неважно, от своих или от чужих. А в аппарате премьера было несколько бывших моряков, так что адмирал Энсон был вовремя проинформирован и задумался. Неймется этому выскочке, занявшему свой пост только оттого, что раньше там сидел его брат! И, значит, пора заняться реализацией собственных планов, потому как золота мимо карманов, если суммировать все соответствующие слухи, проплывает ну просто неприлично много. Любую же операцию нужно начать с разведки, тем более что король уже спрашивал адмирала, с чего это русские наоткрывали в южном полушарии прорву новых земель, а английский флот ведет себя так, будто это его вообще не касается. Значит, пора отправлять хорошо снаряженную исследовательскую экспедицию к южному побережью Австралии — по обрывкам сведений, дошедших до Адмиралтейства, русские добывали золото где-то там. Военных в данной экспедиции должно быть поменьше, в идеале хватит двоих-троих. Зато не экономить на ученых — послать не только географов, но и ботаников плюс к ним — гулять так гулять! — даже астрономов. Причем таких, имена которых наверняка известны русским. И командовать экспедицией должен достаточно молодой человек, еще не в чинах и не успевший проявить себя в морских сражениях, но опытный и инициативный моряк. Кажется, над кандидатурой особо долго думать не придется, она уже есть. Это Джеймс Кук.

930
{"b":"862152","o":1}