Лис помог мне подняться, не отпуская, и я почувствовала, как крепко его рука сжимает мою талию, словно боялся, что я исчезну, если отпустит. Боялся так сильно, что это жгло через метку на спине, выжигало кожу, проникало внутрь, сплеталось с моим собственным ужасом.

– Ты не ранена? – выдохнул он хрипло, и в голосе его слышалось что‑то сломанное. – Скажи мне, что не ранена.

– Всё хорошо, – прошептала я, глядя ему в глаза, всё ещё пылающие белым светом магии. – Благодаря тебе.

– Я не дам ему до тебя добраться, – прорычал он, и в этих словах звучала клятва. – Слышишь? Не дам.

– Тогда дай мне сражаться рядом с тобой, – выдохнула я, и пальцы сжали рукоять второго ножа. – Я не стану прятаться, пока ты умираешь за меня.

Он замер – всего на секунду, серебряные глаза встретились с моими, и в них промелькнуло что‑то яркое, острое. Гордость, страх, и что‑то ещё, что заставило сердце болезненно дёрнуться.

– Ты упрямая, безрассудная, невозможная...

– Я знаю, – перебила я, и на губах мелькнула кривая усмешка. – Именно поэтому ты меня и...

Не договорила. Но он понял.

Через метку прокатилась волна его эмоций – тёплая, яркая, смешанная с ужасом и решимостью.

– Хорошо, – прорычал он, и усмешка мелькнула на губах, хищная, полная предвкушения. – Но ты следуешь за мной. Слышишь? Я веду, ты прикрываешь. И если он попытается схватить тебя – ты бежишь, обещай.

– Обещаю, – солгала я.

Он знал, что я солгала. Я видела это в его взгляде. Но не было времени спорить.

Змей зарычал снова, и звук этот прокатился по воде эхом, заставляя само море содрогаться от ярости.

Лис развернулся к Кораксу, и я встала рядом, плечом к плечу, и белый меч материализовался в его руках в тот же миг, когда мой нож занял удобную позицию для броска.

– Готова? – выдохнул он, не оборачиваясь.

– Всегда, – ответила я.

И мы двинулись.

– Ну что ж, морское чудовище, – протянул Лис с издёвкой, голос зазвучал легко, почти весело. – Покажем тебе, что бывает с теми, кто трогает то, что мне дорого?

Коракс зарычал – низко, вибрирующе, звук, который заставил воду вокруг корабля вздрогнуть, а воздух сгуститься от давления.

– Щенок, – прорычал он. – Думаешь, твой свет спасёт тебя? Я пожирал таких, как ты, когда твоя мать ещё не родилась!

Лис рассмеялся – коротко, язвительно, и даже сейчас, на грани опасности, в нём был трикстер.

– Мне триста лет, Коракс. Я видел, как падают короли. Как горят империи. А ты? – Он склонил голову, усмешка стала шире. – Ты потерял глаз от десятилетней девочки с камнем. Кто из нас жалок?

Змей взревел – звук был таким громким, что я зажала уши ладонями, – и тело его метнулось вперёд с невероятной скоростью для такой массы.

Лис вскинул руки, и белый щит вспыхнул между нами и чудовищем – полупрозрачный, испещрённый рунами, что вращались по поверхности живым узором.

Коракс врезался в него на полной скорости.

Удар!

Воздух задрожал, волна силы прокатилась по палубе, сбивая с ног матросов. Щит затрещал, покрылся паутиной тонких трещин, как лёд под весом.

Лис зашипел сквозь стиснутые зубы, весь напрягся, и магия вспыхнула ярче, запечатывая трещины, удерживая барьер.

Но я видела цену.

Руки дрожали. Пот катился по вискам, смешиваясь с дождём и морскими брызгами. Дыхание вырывалось рвано, тяжело, и через метку чувствовалась его усталость – глубокая, выматывающая, что наваливалась камнем на плечи.

Он не выдержит долго.

– Огонь! – заорала Рэдли, и её голос прорезал хаос, как удар колокола.

Три пушки выстрелили одновременно.

БУМ‑БУМ‑БУМ – грохот оглушил, палубу окутало дымом от пороха.

Ядра пронзили воздух с воем и врезались в тело змея – одно в бок, где чешуя была светлее, два в хвост.

Коракс взревел от боли и ярости. Чёрная кровь брызнула из ран, зашипела, когда коснулась воды, оставляя дымящиеся следы на поверхности. Запах гнили и серы ударил в ноздри, заставляя желудок скрутиться.

Змей отступил, и щит Лиса рассыпался.

Коракс метнулся влево, обогнул корабль с невероятной скоростью, тело извивалось в воде, готовясь к новой атаке.

– Справа! – крикнула я, чувствуя через метку его намерение атаковать с фланга.

Лис дёрнулся вправо не раздумывая, доверяя моему инстинкту, и белый меч взмыл в воздухе.

Хвост Коракса вынырнул из воды нацелился прямо на Лиса.

Но я была быстрее.

Я метнула нож – не целясь, просто чувствуя, куда нужно, – и клинок вонзился в хвост, прямо между шипов, там, где не было чешуи.

Коракс взвыл, хвост дёрнулся в сторону, промахнулся мимо Лиса на дюйм.

– Хорошая работа, красавица! – крикнул Лис, и в голосе была усмешка, гордость, что‑то тёплое.

Он взмахнул мечом – длинный, изогнутый клинок света рассёк воздух – и лезвие вонзилось в хвост глубже, там, где мой нож открыл рану.

Чёрная кровь хлынула потоком.

Коракс взревел так громко, что стёкла в фонарях лопнули.

Мы двигались синхронно – не думая, не планируя, просто чувствуя друг друга через связь.

Он атаковал – я отвлекала. Я орудовала ножами, он добивал магией.

Когда Коракс кидался на меня – Лис оказывался между нами мгновенно, щит вспыхивал, отталкивал удар.

Когда змей целился в Лиса – я кричала предупреждение секунду до удара, и он уворачивался, словно видел будущее.

Мы были танцем.

Смертельным, отчаянным, прекрасным. Двое против чудовища, что пожирало корабли целиком.

И мы держались.

Фиолетовый глаз сузился, зафиксировался на мне.

И тут раздался крик.

– Эй, уродина!

Джаспер стоял на краю палубы с гарпуном в руках – массивным, тяжёлым, наконечник которого светился алым от рун.

– Попробуй‑ка меня!

Он метнул гарпун изо всех сил.

Оружие пронзило воздух со свистом и вонзилось в шею змея.

Коракс взревел – звук прокатился эхом, заставил само море содрогнуться.

Его тело извернулось, хвост хлестнул по воде, поднимая огромную волну, что накрыла палубу, смывая всё на своём пути.

Джаспер схватился за мачту, удержался, но едва.

– Перезаряжай! – заорала Рэдли. – Ещё гарпун! Живо!

Томас и Грег тащили второй гарпун, пыхтя от усилия.

Змей вырвал гарпун из шеи одним резким движением головы – чёрная кровь хлынула потоком, зашипела на палубе, прожигая доски дымящимися дырами.

– ТВАРИ! – взревел Коракс! – Ты, – прошипел он, и в голосе звучала такая ненависть, что кровь застыла в жилах. – Всё из‑за тебя, человечка. Ты во всём виновата.

Он склонился ближе, и его горячее, влажное дыхание, пахнущее смертью, обдало моё лицо.

– Я убью всех, кого ты любишь, – прорычал Коракс медленно, смакуя каждое слово. – Одного за другим. На твоих глазах. А потом заберу тебя. И ты будешь молить о смерти, но я не дам тебе умереть. Никогда.

– Заткнись, – прошипела я сквозь стиснутые зубы и метнула в него нож.

Бросок был инстинктивным, отточенный годами тренировок в Ордене, когда Изабелла заставляла меня метать по мишеням часами, пока пальцы не кровоточили. Нож вылетел из руки, пронзил воздух серебряной вспышкой и вонзился в морду Коракса – прямо под единственный глаз, там, где кожа была мягче.

Не глубоко. Всего на дюйм. Но достаточно.

Змей вновь взревел, и голова дёрнулась назад, отшатнулась от корабля.

Лис тут же метнулся вперёд с рыком ярости, взмахнул клинком – быстро, точно – и лезвие рассекло морду змея, оставляя дымящийся след и открытую рану на шее. Там, где Джаспер вонзил гарпун минуту назад. Кровь всё ещё сочилась, чёрная и едкая.

Слабое место.

Через метку я послала мысль Лису – не словами, просто образом, ощущением.

Шея. Рана. Добей.

Он мгновенно понял.

Серебряные глаза встретились с моими – на долю секунды, но этого хватило.

– Отвлеки его, – прорычал он. – Три секунды. Мне нужно три секунды.

Я кивнула и побежала – влево, к краю палубы, размахивая руками, крича:

– ЭЙ, УРОДИНА! ПОМНИШЬ МЕНЯ?! ДЕВОЧКУ, ЧТО ВЫРВАЛА ТВОЙ ГЛАЗ?!