Я умираю, тону.

И сквозь толщу воды, искажённое, размытое, я вижу лицо.

Серая кожа. Чёрные волосы, что развеваются в воде как щупальца тёмного чудовища. Фиолетовые глаза, что смотрят на меня без жалости, без эмоций.

Только холодное любопытство.

«Интересно, сколько ты продержишься, маленькая человечья девочка?»

Голос – мужской, глубокий, насмешливый – звучит в голове, хоть под водой не должно быть слышно ничего.

Я захлёбывалась.

Тьма надвигалась с краёв зрения, поглощая мир, превращая всё в чёрную пустоту.

Умираю.

НЕТ!

Рука безнадёжно нащупывает дно, камни. Пальцы хватают один – острый, зазубренный край, что режет ладонь. Меня тянут резко вверх. Голова выныривает из воды, воздух врывается в горло – болезненный, жгучий. Я кашляю и хриплю.

«Ты сильнее, чем думал, девочка».

Он держит меня за плечи, поднимает выше, рассматривает. Фиолетовые глаза сверкают торжеством. За его спиной на берегу свист и улюлюканье, ставки на то, сколько я ещё продержусь, а чуть в стороне мой дом, объятый пламенем, а на берегу трупы моих родителей, брата и сестёр.

Последний шанс. Рука взмывает вверх, камень сжат в кулаке, и я бью – прямо по лицу в аметистовый глаз.

Острый край врезается в мягкую плоть. Горячая жидкость брызжет на пальцы. Кровь.

Звериный, полный боли и ярости крик разрывает воздух. Руки отпускают, и я падаю обратно в воду. Течение подхватывает, тянет прочь от берега.

Сквозь слёзы вижу – он стоит, согнувшись, рука прижата к лицу, кровь стекает по серой коже. В единственном глазе цвета аметиста чистая, леденящая ярость.

«Я найду тебя, девочка. И тогда пожалеешь, что не утонула сегодня».

Течение уносит меня за поворот. Он исчезает. Последнее, что помню – холодная вода и вкус крови на губах. Не моей. Его.

Кровь фейри, что отобрал у меня всё!

***

– АДЕЛИН! – крик Алистора вырвал меня из флешбека, и я рывком вернулась в настоящее, дёрнула головой в его сторону.

И увидела, как ко мне подобрался фейри размером с гору.

Топор взлетел.

– Человечина, – прохрипел он довольно. – Свеженькая.

Я даже не успела испугаться. В последнюю секунду – вспышка серебра, меч из чистого белого света пронзил пирата сзади, прошёл насквозь, вышел из груди в дюйме от меня.

Пират захрипел, осел, и меч выдернули, позволив телу рухнуть.

Лис стоял передо мной, весь в крови – чужой, своей, невозможно различить. Грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, серебряные глаза горели белым пламенем, магия бушевала вокруг него ураганом.

– Ты ранена? – голос хриплый, срывающийся.

Я покачала головой, не в силах говорить.

– Ты ослушалась?! – рявкнул он, стаскивая меня в относительно безопасное место за грудой канатов. – Я сказал, держись ЗА моей спиной, не ПОД НОГАМИ врагов!

– Я... я справилась, – выдавила я, и голос дрожал, предательски слабый. – Убила двоих….троих.

Что‑то мелькнуло в его глазах – гордость? облегчение? – но исчезло так быстро, что не успела рассмотреть.

– Молодец, – бросил он коротко, и развернулся, выглядывая из‑за канатов. – Но битва ещё не кончилась.

Я посмотрела через его плечо – и сердце ухнуло вниз.

Пиратов было больше, намного больше.

Ещё одна волна перебиралась с их корабля – десятки, уже не считая павших. Команда «Серебряной чайки» редела – тела матросов валялись по палубе, кто‑то стонал, кто‑то вообще не двигался.

Рэдли сражалась на мостике, окружённая пятью пиратами, сабля мелькала серебром, но даже издалека видно, что она устаёт – движения стали медленнее, дыхание тяжелее.

Вейрон защищал трап в трюм вместе с боцманом – оба истекали кровью, но держались.

– Нужно прорваться к Рэдли, – выдохнул Лис, и в голосе появилась нотка, которую я не слышала раньше. Усталость. – Если они убьют капитана, команда сломается.

– Тогда пошли, – сказала я, и встала, сжимая клинки.

Он посмотрел на меня – долгим взглядом, что скользнул по лицу, залитому кровью, по рукам, дрожащим, но не выпускающим оружие, – и кивнул.

– Держись рядом и не умирай.

Усмешка тронула губы – та самая, лисья, что обещала хаос и авантюры.

– За мной, красавица.

И мы ринулись в самое пекло.

***

Лис двигался как ураган – быстро, смертоносно, оставляя за собой след из тел.

Магия Света взрывалась вспышками, превращаясь в клинки, стрелы, хлысты света, что рассекали плоть, кости, металл без разбора.

Я бежала за ним, держась в тени, используя его как щит и отвлечение, прикрывая спину, когда кто‑то пытался атаковать сзади.

Дралась инстинктивно, не думая – блок, удар, уворот, удар, снова и снова, пока клинки не стали продолжением рук.

Третий пират. Четвёртый. Пятый.

Я перестала считать.

Кровь, пот, крики сливались в одно сплошное месиво ощущений, и я просто двигалась, дышала, убивала, чтобы не быть убитой, не давая себе времени думать, чувствовать, осознавать.

Добрались до мостика, где Рэдли сражалась в одиночку, окружённая телами пиратов, что она уже успела отправить в объятия смерти.

Лис вырвался вперёд, меч из света прошёлся сквозь оставшихся пиратов как коса по спелой пшенице – одним широким, безжалостным взмахом, не оставляя шансов.

Три тела упали разом, разрубленные почти пополам, и кровь брызнула фонтаном, окропила палубу тёмными каплями.

Рэдли опустила саблю, тяжело дыша, и кровь стекала по лицу из глубокого пореза над бровью, смешивалась с сажей и потом.

– О, спасибо, Ваше Величество, – прохрипела она с кривой усмешкой, вытирая лезвие о штаны противника. – Думала, сдохну тут без помощи королевской задницы.

– Не за что, капитан, – ответил Лис, оглядываясь по сторонам, оценивая ситуацию острым взглядом хищника. – Сколько их ещё?

– Меньше, чем было, – Рэдли сплюнула кровь и кивнула в сторону пиратского корабля. – Мои ребята срубили абордажные крюки минуту назад. Течение унесло этих ублюдков на приличное расстояние.

Я проследила за её взглядом и увидела – пиратский корабль действительно отдалялся, медленно дрейфовал прочь от нас, связь разорвана, канаты болтались в воде.

Облегчение кольнуло в груди, но Рэдли не выглядела довольной.

– Но, – продолжила она, и голос стал жёстче, настороженнее, – думаю, это намеренно. У них есть маг. Видишь? Что‑то колдует на корме. И я готова поспорить на свой лучший ром, что готовится нас поразить.

Лис резко обернулся к борту, всмотрелся в фигуру на вражеском корабле – высокую, в тёмных одеждах, с поднятыми руками, вокруг которых клубилась чёрная, маслянистая масса.

Тьма.

Живая, извивающаяся, растущая с каждой секундой.

– Магия теней, – процедил он сквозь стиснутые зубы, и серебряные глаза сузились. – Сильная, очень сильная.

Развернулся к Рэдли, лицо стало жёстким и решительным.

– Держи мостик. Я заканчиваю это.

Не дожидаясь ответа, метнулся к борту, оттолкнул меня в сторону мягко, но настойчиво.

– Отойди, – бросил он коротко.

– Что ты задумал? – спросила я, но уже знала ответ по тому, как магия начала собираться вокруг него, по тому холодному, безжалостному выражению на лице.

Лис поднял руки вверх – ладони раскрыты, пальцы растопырены, – и белый свет хлынул потоками, начал конденсироваться в воздухе над его головой.

Шар. Огромный, пульсирующий, что рос с каждой секундой, становился ярче, горячее, выжигал вокруг воздух.

– Топлю их, – ответил он просто, не отрывая взгляда от вражеского корабля. – Пора заканчивать прямо сейчас.

Магия требовала сил – я видела, как напряглись мышцы на его руках, плечах, как выступил пот на лбу, смешался с кровью, как дрожали пальцы от усилия удерживать такую мощь.

Через прорвавшуюся связь я почувствовала – боль, что разрывала изнутри, решимость, что не знала границ, и ярость. Холодную, расчётливую.

Шар рос, светил так ярко, что смотреть стало нестерпимо.

Пираты на их корабле заметили, закричали, заметались в панике.