Он обернулся, поймал мой взгляд, и на лице не осталось ничего от той нежности, что была минуту назад. Только холодная, безжалостная решимость Короля Света, готового убивать.

– ОДЕВАЙСЯ! – рявкнул он, и магия взорвалась в каюте ослепительной вспышкой, заставив меня зажмуриться.

Когда открыла глаза, он уже бежал к двери.

Рука легла на ручку, замерла на секунду, и он обернулся через плечо – быстрым взглядом, что скользнул по мне, задержался, вернулся к глазам.

Что‑то промелькнуло в серебряных глубинах – слишком быстро, чтобы уловить, но я почувствовала через связь. Страх, за меня.

– Прячься, – повторил он тише, и в голосе прозвучала мольба, завёрнутая в приказ. – Прошу Аделин, только не делай глупости.

И исчез, захлопнув за собой дверь.

Звук шагов затих в коридоре, растворился в грохоте, что доносился сверху, и я осталась одна, голая, дрожащая посреди чужой каюты, пока за бортом разворачивалась битва.

Двигайся!

Руки сами потянулись к моей одежде, разбросанной по полу – рубашка, штаны, бельё, всё смято, пропитано запахом секса и пота. Натягивала на тело, что не слушалось, пальцы путались в шнуровке, завязывая узлы криво, но плевать, главное – быстро.

Оружие. Мне нужно оружие.

Мой ремень с клинками остался в моей каюте – чёрт, почему я не взяла, когда шла сюда?

Взгляд метнулся по комнате, ища хоть что‑то, и остановился на стене, где висел арсенал Лиса – мечи, кинжалы, что‑то странное, похожее на боевой веер с лезвиями.

Рванула к стене, выхватила два кинжала – лёгкие, идеально сбалансированные, рукояти удобно легли в ладони, как будто созданы для моих рук.

Магия в лезвиях дрогнула, признавая прикосновение, но не активировалась полностью – не моя, чужая, но достаточно, чтобы резать и колоть.

Сойдёт.

БУМ! БУМ! БУМ!

Удары не прекращались – ритмичные, методичные, и с каждым следующим ощущение было такое, будто что‑то гигантское, тяжёлое таранит борт корабля снова и снова, проверяя на прочность.

Колокол надрывался, не умолкая. Вопли команды сливались в какофонию – приказы, проклятия, визг металла, топот ног по палубе.

Я вылетела в коридор, и холодный воздух ударил в лицо, пробрался под рубашку, заставил поёжиться.

Коридор был в хаосе.

Матросы бежали к лестницам, выкрикивая команды, проклятия, имена. Кто‑то тащил ящики с порохом, кто‑то – мешки с ядрами. Запах дыма просочился сверху, смешался с солью, потом, страхом, что витал в воздухе почти физически.

Лис пробивался сквозь толпу, и она расступалась перед ним инстинктивно – видели Короля, видели магию, что потрескивала вокруг серебряными искрами, и никто не смел встать на пути.

– Алистор! – выкрикнула я, задыхаясь, но он либо не услышал, либо не мог ждать.

Я пробилась через давку к лестнице, ведущей наверх, и услышала голос Рэдли – громкий, властный, прорезающий весь этот ад:

– Убрать Паруса! Готовить абордажные крюки! Стрелки на мачты! Живо, морские крысы, или сегодня кормим рыб!

Я перепрыгивала через три ступени, хватаясь за перила, чтобы не свалиться, когда корабль снова качнуло – сильнее, резче, словно волна ударила с непредсказуемого направления.

Вылетела на палубу и мир взорвался светом, звуком и запахом.

Рассвет только занимался. Тонкая полоска розового на горизонте, где небо встречалось с морем. Но света было достаточно, чтобы увидеть.

Слева, в сотне ярдов, возвышался корабль.

Огромный, в два раза больше «Серебряной чайки», с чёрными парусами и красным флагом на мачте – череп с костями, классика пиратов, что не нуждалась в объяснениях.

Он шёл параллельным курсом, в сотне футов справа, и пушки на его палубном крае дымились, перезаряжались для следующего залпа.

На палубе кишели фигуры – десятки, может больше, вооружённые до зубов, кричали, размахивали саблями, луками, что уже натягивались. Даже издалека было видно, что они... разные. Слишком высокие, слишком широкие. Одни с рогами, другие с крыльями, третьи просто... неправильной формы, искажённой, словно их ломали и собирали заново, не заботясь о симметрии.

Низшие фейри.

Или что‑то хуже.

– К оружию! – рёв Рэдли прорезал хаос, и я увидела её на капитанском мостике – розовые волосы развевались на ветру как знамя, сабля в одной руке, пистолет в другой. – Приготовить пушки! Живо, морские крысы, или сдохнем все!

Команда взорвалась движением.

Матросы бежали к пушкам, откатывали их к бортам, заряжали, целились. Стрелки карабкались по вантам на мачты, занимали позиции, натягивали тетиву.

Я сделала шаг к перилам, руки сжимали клинки, и адреналин гнал кровь быстрее, заставляя мышцы напрячься в готовности.

Не буду прятаться. Не сейчас. Не когда корабль под атакой, не когда….

– Что ты делаешь?!

Рёв прорезал шум, и меня развернуло рукой – жёсткой, сильной, не оставляющей выбора.

Лис стоял передо мной, и серебряные глаза полыхали белым пламенем, магия потрескивала вокруг него яростными искрами. Лицо исказилось гневом – челюсть стиснута, скулы выступили резко, каждая линия кричала о ярости, что едва сдерживалась внутри.

– Я сказал прятаться, – прорычал он, и голос был низким, опасным, вибрировал от сдерживаемого бешенства. – Не сказал выходить на палубу и лезть в пекло! Ты что, не слышала?!

Пальцы впились в мои плечи – не больно, но крепко, властно, не давая вырваться.

– Отлично слышала, – выпалила я, и голос зазвенел сталью. – Но я не собираюсь прятаться в трюме как крыса, пока все вокруг дерутся! Я охотница, помнишь? Я умею сражаться!

– Охотница, которая утонет, если тебя выбросит за борт первой волной! – рявкнул он, и магия вспыхнула ярче, обжигающе горячей волной между нами. – Это не твой бой, Аделин! Это пираты! Это фейри! Это не твой чёртов Орден!

– И что с того?! – я оттолкнула его руки, вырвалась, отступила на шаг, но не отвела взгляда. – Ты думаешь, я беспомощная? Думаешь, нуждаюсь в твоей защите?!

Сердце колотилось бешено, кровь кипела, и гнев – настоящий, яростный, давно копившийся – хлынул наружу, прорвал все плотины.

– Один секс не делает тебя моим хозяином! – слова вырвались прежде, чем успела остановиться, и повисли в воздухе между нами, острые и режущие. – Ты не имеешь права приказывать мне, Лис! Не имеешь права решать, где мне быть и что делать!

Тишина на долю секунды – абсолютная, оглушающая, даже несмотря на грохот битвы вокруг.

Лис застыл, и лицо... изменилось.

Гнев не погас, но что‑то ещё промелькнуло в серебряных глазах – боль? шок? что‑то сырое, обнажённое, что он мгновенно спрятал за маской холодной ярости.

– Думаешь, это о власти? – голос стал тихим, но каждое слово резало, словно лезвие. – Думаешь, мне просто хочется тобой командовать?

Он шагнул ближе.

– Я чувствую тебя, Аделин, – прошипел он, и пальцы сжались в кулаки по бокам. – Через эту чёртову связь. Каждую твою эмоцию. Каждый твой страх. И если ты умрёшь здесь, на этой гребаной палубе, я почувствую это. Я буду чувствовать, как жизнь уходит из тебя, секунда за секундой!

Дыхание перехватило, и гнев на мгновение отступил, столкнувшись с чем‑то, чего не ожидала услышать.

– Так что да, – продолжил он, и голос дрогнул, но только на секунду. – Я приказываю. Потому что чёртова альтернатива – это чувствовать, как ты умираешь, и не успеть тебя спасти!

Слова ударили больнее любого удара.

Я смотрела на него, на серебряные глаза, что полыхали не только гневом, но и чем‑то другим – страхом, настоящим, первобытным, что он не умел скрывать так же хорошо, как всё остальное.

– Лис... – начала я, но не успела договорить.

Взрыв справа оборвал всё.

Ядро врезалось в обшивку, дерево взорвалось щепками, и ударная волна швырнула нас в разные стороны.

Я покатилась по палубе, ударилась спиной о мачту, и боль пронзила позвоночник, выбила воздух из лёгких.

Алистор вскочил первым, обернулся, нашёл меня глазами, и облегчение промелькнуло на лице, прежде чем он снова стал Королём.