Он сел за стол, потянулся к яблоку, откусил с характерным хрустом.

– И да, – добавил он, не глядя на меня, – можешь не прятать испачканные штаны в дальний угол. Я всё равно знаю, что произошло. И мне это... льстит.

***

Я захлопнула дверь ванной и оперлась о неё спиной.

Глубокий вдох, потом выдох.

Контроль, мне нужен контроль.

Я подошла к раковине, плеснула холодной водой в лицо. Один раз, второй. Пока кожа не онемела.

Посмотрела в зеркало.

Лис смотрел в ответ – с красными глазами, растрепанными волосами.

– Соберись, – сказала я своему отражению твёрдо. – Ты охотница, ты обучена. Один сон тебя не сломает.

Стук в дверь заставил вздрогнуть.

– Аделин? – голос Кейт донёсся снаружи, чёткий, деловой. – Можно войти?

– Да.

Дверь открылась. Кейт вошла – в рваных джинсах и белой футболке, волосы собраны в хвост.

Кейт закрыла за собой дверь, оперлась о неё и посмотрела на меня долго.

– Ты в порядке? – спросила она тихо.

– Да.

– Не ври мне.

Молчание.

Я опустилась на скамейку, уронила голову в ладони.

– Не знаю, – призналась я хрипло. – Всё... слишком сложно.

Кейт присела рядом.

– Я знаю, – сказала она мягко. – Когда я впервые попала в Подгорье, в чужой мир, с магией, которую не понимала, с фейри, которых боялась... я тоже чувствовала, что теряю себя.

Она положила руку на моё плечо.

– Но ты справишься. Потому что ты сильнее, чем думаешь.

Я подняла голову, посмотрела на неё.

– А если я не хочу быть сильной? Если хочу просто... вернуться домой с Джаспером в своём теле?

– Тогда найди способ вернуться, – она сжала плечо крепче. – Маэлор – твой шанс. Используй его.

Молчание.

– И ещё, – голос стал тише, – будь осторожна с Алистором.

Я насторожилась.

– Почему?

– Потому что он... сложный, – она вздохнула. – Он трикстер, манипулятор, играет с людьми и с фейри как с игрушками. Но под всем этим... он одинок. И когда одинокие находят что‑то, что заполняет пустоту, они отчаянно за это держатся.

Она посмотрела мне в глаза.

– Он привязывается к тебе, Аделин. Я вижу это. Вопрос в том – что ты чувствуешь к нему?

Горло перехватило.

– Ненависть.

– Ложь, – она покачала головой. – Я вижу в твоих глазах что‑то другое.

Она встала, направилась к двери.

– Подумай об этом, пока будешь приводить себя в порядок.

Дверь тихо за ней закрылась.

Я осталась одна. С чужим лицом в зеркале и вопросом, который не давал покоя.

Что я чувствую к нему?

***

Час спустя я стояла перед зеркалом – лицо гладко выбритое, вымытое, одетая в чистую белую рубашку и чёрные брюки, что нашлись в гардеробе Лиса.

Волосы всё ещё были влажными, падали на лицо тяжёлыми прядями. Я зачесала их назад, но они упрямо лезли вперёд.

Плевать.

Взгляд упал на стол, где лежали вещи – кинжал в ножнах, несколько колец (те, что остались), кожаный браслет с рунами.

Я надела браслет на запястье. Руны вспыхнули тускло‑синим, потом погасли.

Дверь распахнулась.

Лис вошёл – и я замерла, не веря глазам.

Он был... ослепителен.

Тёмные волосы заплетены в сложную косу, украшенную серебряными нитями. Платье больше не белое, а глубокого изумрудного цвета, облегающее каждый изгиб, с разрезом до бедра. На шее – ожерелье из лунного камня, мерцавшего в свете.

Лицо накрашено – лёгкий румянец на щеках, тёмная подводка подчёркивала серебро глаз, губы накрашены в цвет спелой вишни.

Моё тело выглядело как богиня.

– Закрой рот, красавица, – усмехнулся он. – А то муха залетит.

– Зачем... зачем это всё?

– Затем, – он покружился, платье развевалось, – что мы идём к эксцентричному магу, который обожает красивые вещи. И если я хочу получить информацию, нужно произвести впечатление.

Он подошёл вплотную, провёл пальцем по моей груди.

– Кроме того, – голос понизился, – мне нравится видеть, как ты смотришь на меня в этом теле. Как будто хочешь сожрать, но боишься признать.

Жар полыхнул на лице.

– Я не...

– Тихо, – он приложил палец к моим губам. – Мы оба знаем правду. Но можешь притворяться ещё немного. Это... мило.

Он отступил, направился к двери.

– Пошли. Кейт ждёт нас с лошадьми.

***

День был ясным и тёплым. Три луны давно исчезли за горизонтом, уступив место солнцу, которое здесь, в Подгорье, казалось больше и ярче, чем в человеческом мире. Оно заливало белый мрамор золотом, превращало фонтаны в источники жидкого света, заставляло цветы в садах сиять всеми оттенками радуги.

Красиво. До боли красиво.

И смертельно опасно.

Кейт стояла у ступеней, скрестив руки на груди. Взгляд янтарных глаз был серьёзным.

– Ты уверен? – обратилась она к Лису, игнорируя меня. – Маэлор... он непредсказуем. В последний раз, когда ты к нему приходил, он чуть не взорвал тебя вместе с лабораторией.

– Это было недоразумение, – отмахнулся Лис весело. – Я случайно активировал древний артефакт, который не следовало активировать. Но мы разобрались. Он меня простил.

– После того, как ты отдал ему три редчайшие книги из своей коллекции, – напомнила Кейт сухо.

– Детали, – Лис махнул рукой, и изумрудная ткань заколыхалась от движения, разрез на бедре обнажил бледную кожу на мгновение. – Главное – он знает об артефактах обмена больше, чем кто‑либо в Подгорье. Если кто и может нам помочь, так это он.

Кейт перевела взгляд на меня, и в глазах промелькнуло что‑то тёплое, почти материнское.

– Береги себя, – сказала она тихо. – И его тоже. Несмотря на то, что он невозможен, он мне дорог.

Я кивнула, не зная, что ответить.

Она шагнула ближе, понизила голос, чтобы Лис не услышал.

– Если что‑то пойдёт не так, – прошептала она, – используй магию Света. Она откликается на сильные эмоции. Страх, ярость, отчаяние. Не пытайся её контролировать – просто отпусти. Она сама найдёт цель.

Взгляд стал жёстче.

– И не дай ему умереть. Пожалуйста. Я не вынесу такой потери.

Что‑то сжалось в груди – тёплое и непрошенное.

– Постараюсь, – выдохнула я.

Кейт кивнула и отступила.

– Лошади готовы, – объявил командир стражи – тот самый, с синими волосами и шрамом через бровь. – Провизия упакована. Оружие при вас.

Он протянул мне клинок – длинный, изогнутый, в ножнах из чёрной кожи с серебряной отделкой.

– Ваш меч, милорд, – голос был формальным, но я слышала нотку гордости. – Лунное Лезвие, выковано в кузницах Зимнего Двора. Рубит любой металл, как масло и никогда не тупится.

Я взяла меч, повесила на пояс. Вес был привычным – тело помнило, даже если разум нет.

– Спасибо, Кайрас, – слова вышли сами, и я поняла – это имя. Имя командира стражи, того, кто вчера чуть не плакал от облегчения.

Его лицо дрогнуло, что‑то тёплое промелькнуло в золотых глазах.

– Всегда к вашим услугам, Ваше Величество.

Он отступил, отдал честь – кулак к сердцу, поклон.

Лошади ждали у края двора – две, белые как снег, с гривами, сплетёнными в косы, украшенные серебряными лентами. Они были... больше обычных, выше, благороднее. Глаза – тёмные, умные – смотрели так, будто понимали каждое слово.

– Сидхи, – пояснил Лис, подходя к первому. – Кони фейри. Быстрые, выносливые, умные. Могут бежать целый день без отдыха. Понимают команды на трёх языках.

Он приблизился к коню, и я заметила, как изящно двигается в наряде – каждый шаг выверен, ткань струилась, обнимая линии тела. На ногах – высокие сапоги из чёрной замши, шнурованные серебряными лентами, которые перекликались с украшениями в волосах. Практичность, завёрнутая в эстетику – очень в духе Лиса.

Одной рукой он придержал край изумрудного шёлка, приподнял чуть выше колена, готовясь взобраться в седло.

Движение было отточенным – он упёрся ногой в стремя, подтянулся одним плавным рывком и оказался в седле, перекинув вторую ногу через спину лошади. Ткань задралась, разрез распахнулся почти до талии, обнажая бедро полностью, но он, не стесняясь, поправил её, распределил вокруг себя так, чтобы было удобно. Изумрудный шёлк растёкся по белоснежной шерсти коня волнами.