Думай быстро. Что сказать?

– Короля.

Слово выскользнуло прежде, чем я успела остановиться.

Идиотка. Зачем ты сказала?

Но фейри только громко, искренне рассмеялся.

– Короля? – Он покачал головой. – Красавица, ты и тысяча других. Сегодня каждая дева здесь мечтает попасть в постель Алистора.

Алистор.

Лис.

Имя обожгло язык.

– Тогда я буду тысяча первой. – Развернувшись, я пошла прочь.

– Подожди! Как тебя зовут?!

Обернувшись на мгновение, я хищно улыбнулась.

– Та, которую ты не забудешь.

И растворилась в толпе.

***

Где он? Где этот чёртов Король?

Я скользила между танцующих – призрак в чёрном среди моря белого. Запахи менялись с каждым шагом – жасмин сменялся ирисом, тот – бергамотом, потом что‑то тяжёлое, пряное – пачули? амбра? – и снова цветы, но другие – лилии, гардении, что‑то сладкое до тошноты.

Магия давила на плечи как невидимый груз. Кожа покалывала – иллюзия начинала слабеть? Или это просто слишком много чужой магии вокруг?

Холодные пальцы легко, почти невесомо коснулись моей талии. Вздрогнув, я развернулась.

Женщина.

Высокая, стройная. Платье из белого кружева облепило тело, открывая больше, чем скрывая. Маска – серебряная, в форме луны – закрывала только глаза. Губы – пухлые, накрашенные бледно‑розовым – изогнулись в улыбке.

– Потерялась, красотка?

Голос был соблазняющий, но низкий для женщины, с лёгкой хрипотцой.

– Нет. Просто ищу...

– Короля? – Женщина усмехнулась. – Все ищут Короля. Но он не ищет никого. Он ждёт, пока добыча сама придёт.

– Я не добыча.

– Нет? – Она шагнула ближе, пальцы плавно провела по моему предплечью. – Тогда кто ты? Охотница?

Я замерла.

Она знает?

Нет. Невозможно. Она просто играет.

– Может быть, – сказала я тихо.

– Тогда будь осторожна. – Её улыбка стала шире, но глаза оставались холодными. – Его Величество любит игры. Но он всегда выигрывает. Всегда.

Она лениво провела пальцем по моей щеке. Потом поднесла палец к губам, лизнула.

– Вкусная, – прошептала. – Но опасная. Ты пахнешь... иначе.

Сердце остановилось.

Она чувствует. Сквозь духи. Сквозь иллюзию.

Беги. СЕЙЧАС.

Но я не побежала. Подняла подбородок, встретила её взгляд.

– Иначе – интересно?

Женщина звонко засмеялась.

– Очень. Но не мне решать. – Её взгляд переместился в глубину зала. – Король там, где азарт. Где толпа забывает осторожность. – Пауза. – Ты найдёшь его быстро. Свет всегда притягивает взгляд.

Она развернулась и, гипнотически покачивая бёдрами, пошла прочь.

Я выдохнула. Руки тряслись.

Ты почти раскрыта. Иди быстрее. Время на исходе.

Я двинулась в указанном направлении, туда, где толпа сгущалась, где свет мерцал ярче, где воздух был плотнее. Музыка здесь стихала до далёкого эха, заглушённая чем‑то другим – гулом голосов, смехом, криками. Фейри собирались кучками, прижимались друг к другу, вытягивали шеи, пытаясь увидеть что‑то в центре.

Кто‑то трогал меня мимоходом – руки касались талии, спины. Кто‑то шепнул непристойность на ухо. Я игнорировала, сжимала зубы, протискивалась вперёд.

Шёлк и бархат тёрлись о мою кожу. Чужие запахи – вино, пот, духи – смешивались в удушающий коктейль. Локти впивались в рёбра. Каблуки наступали на подол. Но я не отступила.

Ещё шаг. Ещё один.

И вдруг толпа расступилась. Как занавес, отдёрнутый невидимой рукой. И предо мной открылся круг: широкий, чистый, словно невидимая граница отделяла зрителей от того, что происходило в центре.

Я замерла.

Воздух застрял в горле.

Стол из чёрного дерева, отполированного до зеркального блеска, стоял в центре круга света. Зелёное сукно покрывало поверхность – изумрудное, как мох в лесной чаще. На нём – золото. Горы золота. Монеты, цепи, кольца с драгоценными камнями, что вспыхивали красным и синим под зачарованными люстрами. Долговые расписки – пожелтевший пергамент, перевязанный чёрными лентами. Чья‑то жизнь. Чья‑то смерть. Всё на кону.

Пятеро игроков сидели вокруг стола. Четверо в масках – золотых, серебряных, украшенных перьями и драгоценностями. Лица скрыты, но напряжённые руки с побелевшими костяшками пальцев их выдавали.

Пятый маски не носил.

***

Я знала, что Короли фейри прекрасны. Читала об этом. Слышала от охотников, что выживали после встреч с Высшими. «Красота как оружие. Красота, что ослепляет, заставляет забыть об опасности, пока клинок не вонзится в спину.»

Но ничто не подготовило меня к нему.

Алистор. Лис. Король Света.

Тот, кто забрал Джаспера.

Он не сидел на троне.

Не возвышался над толпой в золотых одеждах, не принимал поклоны на мраморных ступенях.

Он играл в кости. С азартом, что читался в каждой линии его тела.

Король Света сидел в небрежной позе, откинувшись на спинку кресла – одна рука на столе, пальцы, увешанные причудливыми перстнями, постукивали по краю сукна. Ритмичный звук – тихий, но слышен в мёртвой тишине. Вторая рука держала кости – три кубика, что виртуозно перекатывались между пальцев. Цок‑цок‑цок. Как метроном. Как отсчёт до взрыва.

Но в каждой линии его тела читалась сила, опасность, власть, что не нуждалась в короне.

Белая рубашка расстёгнута до середины груди – ткань прилипла к коже от жары зала, очерчивая мускулы, намекая на шрам под ключицей. Рукава закатаны до локтей, открывая жилистые предплечья, покрытые тонкой сетью рун, что едва мерцали тускло‑серебристым в полумраке. Облегающие чёрные брюки и босиком. Босиком, будто он был в своих покоях, а не на священном празднике.

Рыжие волосы цвета закатного пламени были растрепанные и падали на плечи, на лоб, закрывали один глаз, словно пару минут назад он встал с постели и не удосужился расчесаться. Высокие скулы, прямой нос, квадратная челюсть. Чувственная линия губ.

Сейчас нижняя губа была прикушена. Зубы впились в мягкую плоть, оставляя красный след от концентрации.

Я не могла отвести взгляд.

И в этот момент он поднял голову.

Я увидела глаза.

Боги.

Серебристо‑дымчатые. Как расплавленный металл, как лунный свет на лезвии клинка, как звёзды, утопленные в ртути. Они светились – буквально, физически – мягким холодным светом и смотрели прямо на меня.

Мир замер – музыка стихла до далёкого эха, голоса растаяли, толпа фейри вокруг стала размытыми тенями. Существовали только мы: он и я, охотник и добыча. Кто из нас кто?

Его губы плавно разжались, оставив влажный след, который он тут же слизнул – лениво, почти небрежно. Я проследила движение, не смогла не проследить, и щеки заалели.

Его взгляд скользнул по моему лицу, изучая, оценивая, задержался на маске из чёрного кружева, опустился ниже – к губам – и замер там. Секунда. Две. Вечность.

Я тоже непроизвольно, нервно их облизнула, и его светлая бровь поползла вверх.

Потом пришла улыбка – томительная, хищная, обещающая – одним уголком рта, как у кота, что увидел канарейку и уже знает, как она будет на вкус.

Низ живота непрошенное, пугающее заныл.

Что за...

Я не должна была чувствовать это. Не к нему, не к монстру, что держит Джаспера в цепях. Но тело не слушалось – оно реагировало на взгляд, на обещание в туманных глазах, на полуулыбку, что говорила: «Я вижу тебя всю. И я возьму тебя. Если осмелишься подойти.»

Не поддавайся, Лин. Это магия, чары.

Но ноги двинулись сами, без приказа. Словно кто‑то другой управлял моим телом.

Шаг вперёд и толпа плавно расступилась, как вода перед носом корабля, каблук стукнул о мрамор, и его глаза вспыхнули ярче. Ещё шаг. И ещё.

Шёпот прокатился волной – удивлённый, завистливый, похотливый.

– Кто она?

– Чёрное платье... дерзость...

– Король смотрит...

– Удачливая сучка…

Последнее слово укололо, но я не остановилась – подбородок вверх, спина прямая, бёдра покачиваются. Я хищница. Я богиня. Я всё, что он хочет. Притворяйся, пока не станет правдой.