Несколько фейри шарахнулись ещё дальше.

Хорошо. Пусть боятся.

Золотое внутри мурлыкало от удовольствия, растягиваясь под кожей, как кошка. Оно насытилось силой того придворного ублюдка, который схватил меня, и теперь требовало большего.

Больше. Ещё. Вон тот, с янтарными глазами. Или вон та, с серебряными волосами. Все они пахнут так аппетитно...

Рован стоял в двух шагах от меня.

Не двигался. Не говорил.

Просто смотрел – золотые глаза потемнели, стали почти медными, а мышцы под бархатным камзолом напряглись так, что швы, казалось, вот‑вот разойдутся.

Я подняла подбородок, встречая его взгляд.

Хочешь меня судить, Ваше Величество? Давай. Только учти – я не из тех, кто опускает голову и просит прощения.

– Вот почему, – наконец произнёс он, и голос прозвучал низко, с хрипотцой. – Вот почему я не мог прикоснуться к другой женщине после той ночи.

Он сделал шаг вперёд – медленный, хищный.

– Почему каждая клетка моего тела кричит, требуя тебя. Почему я просыпаюсь с твоим именем на губах и болью в чреслах, от которой нет спасения. В вашем мире прошло лишь пару дней. А в моей с той ночи больше месяца.

Ох, чёрт.

Жар полыхнул в животе – предательский, неуместный, абсолютно неконтролируемый.

Золотое внутри взвыло от восторга.

ДА. ЕГО. НАШЕГО. ВОЗЬМИ СЕЙЧАС.

Я сжала кулаки сильнее.

Успокойся. Не сейчас.

– Лианан ши – естественные хищники для фейри высокой крови. Мы для них... деликатес. Ты связала меня той ночью, – продолжал Рован, делая ещё шаг. – Пометила. Не специально, знаю. Инстинктивно. Твоя сущность узнала мою и решила, что я принадлежу ей.

Ещё шаг.

Теперь он был так близко, что я чувствовала жар его тела – обжигающий, манящий, абсолютно запретный.

Корица и дым. Осенние листья и что‑то тёмное, пряное, от чего внутри всё сжималось от желания.

– А теперь, – голос стал жёстче, – я буду чахнуть. Гореть изнутри. Метка будет требовать завершения. Пока я не сгорю дотла. Или пока ты не выпьешь меня досуха.

Он остановился в дюйме от меня и протянул руку. Медленно, словно давая мне шанс отстраниться пока пальцы не коснулись моей щеки.

Прикосновение обожгло.

Золотое внутри рванулось вперёд – жадное, голодное, хищное. Сила потекла из него в меня через точку контакта – сладкая, пьянящая, божественная.

ЕЩЁ. БОЛЬШЕ. ВОЗЬМИ ВСЁ.

Глаза Рована расширились – зрачки раздулись, поглощая янтарь радужки. Губы приоткрылись, и из горла вырвался тихий стон удовольствия.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Я отпрянула, вырываясь из захвата, и почти споткнулась о собственные ноги.

– Не прикасайся ко мне! – Крик вырвался сам, резкий, отчаянный. – Не смей! Я убью тебя, идиот!

Рован не отступил. Только горько и безумно усмехнулся.

– Знаю, – тихо произнёс он. – Но, видишь ли, у меня нет выбора.

Он провёл рукой по груди – поверх рубашки, медленно, словно ощущая что‑то под тканью. Пальцы скользнули ниже, к животу, ещё ниже...

И остановились у пояса.

– Связь уже установлена, – продолжал Рован, и усмешка стала ещё более горькой. – Метка выжгла меня. Я принадлежу тебе, Мейв. Хочу я того или нет. Моя сила, моя жизнь, моё проклятое тело – всё твоё.

Воспоминание вспыхнуло в голове – его тело, прижимающее меня к дереву так сильно, что кора впивалась в спину. Большие ладони на моих бёдрах, задирающие юбку. Горячее дыхание на шее.

И он – твёрдый, горячий, входящий в меня одним жадным, безжалостным толчком.

Я закричала. Он зарычал мне в ухо – низко, хрипло, по‑звериному.

И двигался так, словно хотел оставить отпечаток на моей душе.

– Ты уже видела метку, – голос стал хриплым. – Знаешь, где она. Знаешь, насколько глубоко она вошла.

Жар полыхнул в животе, разливаясь ниже.

Золотое мурлыкало.

Помним. Хотим снова. Вкус. Силу. Его.

– Она растёт, – продолжал Рован, не отводя взгляда. – Уже распространяется дальше. – Пауза. – И каждую проклятую ночь, когда я возбуждаюсь, думая о тебе она горит. Жжёт. Требует завершения.

Он сделал шаг ближе, и голос упал до хриплого шёпота:

– Требует тебя.

Боги.

Влажное тепло разлилось между ног – мгновенно, предательски.

Золотое взвыло.

ХОТИМ. УВИДЕТЬ. ПОПРОБОВАТЬ СНОВА.

Нет. Нет. Нет.

Я резко оттолкнула его ладонями в грудь.

Он отступил, и в глазах мелькнуло удовлетворение.

Ублюдок. Он специально меня провоцирует.

– Послушай, – выдала я, и голос прозвучал удивительно твёрдо для кого‑то, кто внутренне паниковал, – я не собираюсь убивать тебя, ясно? Как бы ты там ни... не принадлежал мне. Я просто вернусь в свой мир и….

– Не сработает.

– Извини, что?

– Не…. Сработает. – Рован шагнул ближе, и во взгляде полыхнуло что‑то тёмное, почти злое. – Метка будет тянуть. Жечь. Становиться сильнее с каждым днём. Ты почувствуешь голод – настолько сильный, что не сможешь думать ни о чём другом. Каждый мужчина, которого встретишь, будет казаться... неправильным. Недостаточным.

Он наклонился, и губы оказались у моего уха.

– Потому что это буду не я.

Дыхание обожгло кожу.

– А я... – голос стал хриплым, – буду сходить с ума. От желания. От боли. От того, что твой запах везде – на моей коже, на моих простынях, в моих снах. Я буду доводить себя до исступления каждую ночь, представляя твоё тело подо мной. И это не поможет.

Боги.

– Потому что метка знает, – прошептал он, и губы почти коснулись моей шеи, – что мне нужна ты. Твои руки. Твой рот. Твоё тело, сжимающееся вокруг меня, пока ты выпиваешь мою силу.

Я не сдержала тихого всхлипа.

Рован усмехнулся – тёмно и удовлетворённо.

– Видишь? Ты уже чувствуешь это. Притяжение и голод.

Он выпрямился, и потемневшие глаза смотрели на меня с жестокой нежностью.

– Мы оба прокляты Мейв.

Я стояла, глядя на него, и в голове был полный ахтунг.

Это нереально. Это бред. Это...

Это правда.

Золотое внутри шептало – довольное, сытое, уже планирующее следующий раз.

Наш. Король. Сила. Вкусно. Ещё хотим.

– Тогда что ты предлагаешь? – огрызнулась я, пытаясь вернуть хоть каплю контроля над ситуацией. – Потому что, судя по твоим словам, варианта два: я убью тебя или ты сойдёшь с ума. Отличный выбор, спасибо.

– Есть третий вариант.

– Какой?

– Мы найдём способ разорвать связь.

Я фыркнула.

– Как? Гуглом? Или у вас тут есть волшебная библиотека с разделом "Как не убить своего фейри‑короля за три простых шага"?

Рован усмехнулся – настоящая, быстрая улыбка, и от этого что‑то болезненно сжалось в груди.

– Почти угадала. Древние тексты. Забытые знания. Лианан ши существовали тысячелетия. Кто‑то должен был найти способ.

– И ты уверен, что...

– Нет, – честно ответил он. – Но я попробую. Потому что альтернатива – смерть. Моя или твоя.

Где‑то позади раздался недовольный голос:

– Ваше Величество, это безумие. Лианан ши слишком опасны. Её нужно изолировать, запереть, или лучше сразу же...

– Закончи это предложение, Элион, – прорычал Рован, – и клянусь всеми богами Подгорья, я лично вырву тебе язык и скормлю воронам.

Тишина.

Потом тихий шорох – кто‑то поспешно отступил.

– Слушайте мой приказ, – произнёс Король, и голос гулко отразился от стен. – Мейв О'Коннор – гостья Осеннего Двора под моей личной защитой. Любой, кто посмеет причинить ей вред или даже неуважительно на неё посмотреть, ответит передо мной.

Пауза.

– Она останется во дворце. В покоях рядом с моими под охраной.

Кто‑то ахнул.

Я нахмурилась.

– Рядом с твоими? – переспросила я тихо. – Это... хорошая идея?

Рован посмотрел на меня, и усмешка тронула губы.

– Нет, – честно ответил он. – Вероятно, худшая из всех, что у меня были. Но метка... – Его взгляд скользнул вниз, к своему поясу, и я поняла, о чём он. – Метка не даст мне держаться подальше. Лучше держать тебя близко. Под контролем.