– Это не вопрос доверия, – тихо сказал Алистор, и во взгляде мелькнуло что‑то похожее на боль. – Это вопрос выживания. Летний Дворец – не игрушка. Там барьеры, стража, Морриган с её магией. Если она узнает, что ты там…

– Она не узнает, – перебила я. – Я иду.

Тишина повисла тяжёлая, напряжённая. Алистор смотрел на меня долго, изучающе, и я видела, как что‑то меняется в его взгляде. Серебро потеплело, смягчилось.

Потом он коротко, почти печально усмехнулся.

– Упрямая, – пробормотал он. – Как я.

Я выдохнула резко, чувствуя, как напряжение отступает.

– Значит, ты не будешь меня останавливать?

– Остановить тебя? – Алистор покачал головой, и в уголках губ дрогнула улыбка. – Сестрёнка, я плохо тебя знаю. Но я уже понял одно: когда ты решила что‑то сделать, даже Древние Боги не заставят тебя передумать.

Элария фыркнула откуда‑то из‑за спины Алистора, но на этот раз в голосе послышалось что‑то похожее на одобрение.

– Ладно, – сказал Алистор, выпрямляясь. Он потёр переносицу, выдохнул медленно, и пальцы сжались в кулак. – Тогда давайте разберёмся, что мы вообще имеем.

Он развернулся, и взгляд сверкнул холодным огнём.

– Когда ты исчезла, – продолжил он, и голос стал жёстким и чётким, – я немедленно пошёл на твои поиски. Мои советники, мои люди до сих пор остаются гостями в Летнем Дворце. Я предупредил их, что отлучаюсь по важным делам, но никто не знал, по каким именно.

Он сделал паузу, и губы сжались в тонкую линию.

– Хотя, конечно, я должен был пойти к Оберону – или он ко мне – и поговорить о том, что случилось. Но мы оба действовали на эмоциях: он ушёл в своё горе, а я ринулся на поиски, даже не узнав, что между вами якобы произошло.

Сердце сжалось от его слов.

– Ты не виноват, – тихо сказала я.

– Я знаю, – отрезал он, но в голосе прозвучала горечь. – Но это не меняет ситуацию.

Он шагнул к столу, оперся ладонями о столешницу, и мышцы на руках напряглись.

– Вопрос в другом, – продолжил Алистор, и серебряные глаза потемнели. – Догадывается ли Морриган обо мне и моей цели тебя найти? Понимает ли она, что это я забрал тебя из темницы?

Он сделал паузу, и я увидела, как напряглись его плечи.

– Если она ничего не подозревает – отлично. Я появляюсь как желанный гость, она расслаблена. Но если она что‑то заподозрила…

– Ловушка, – закончила Элария тихо.

– Именно, – кивнул Алистор. – Она может попытаться схватить меня при первой возможности. Обвинить в похищении пленницы, в заговоре против Оберона.

– Но ты же не один? – я нахмурилась. – Твои люди…

Алистор медленно улыбнулся – и в этой улыбке было что‑то хищное, расчётливое:

– А вот здесь всё становится интересным. Я привёз целую делегацию. Двадцать фейри Двора Света, включая советников, стражей и придворных.

Он принялся расхаживать по комнате:

– Морриган может подозревать меня сколько угодно. Может даже знать наверняка, что это я забрал Кейт. Но пока у неё нет доказательств – она не может действовать открыто.

– Почему? – спросила я.

– Потому что она ещё не жена Оберона, – объяснил Алистор, и в голосе зазвучала холодная уверенность. – Не имеет официальной власти во Дворе Лета. Если она попытается схватить или изгнать королевскую делегацию без приказа самого Оберона, без доказательств преступления – это будет расценено как смертельное оскорбление Двору Света.

– Именно, – кивнула Элария. – Морриган может шептать ему на ухо сколько угодно. Но если она настоит на изгнании союзной делегации накануне церемонии, без веских причин – это вызовет дипломатический кризис. Конфронтацию. Возможно, войну. А это привлечёт внимание остальных Дворов.

Он остановился, скрестил руки на груди:

– Её план строится на видимости законности – идеальная королевская свадьба, счастливый жених, благословение Дворов. Любой скандал разрушит иллюзию. Поэтому она не может тронуть меня и моих людей. Даже если подозревает. Даже если знает.

– Значит, ты в безопасности, – медленно проговорила я. – Политические правила связывают ей руки.

– До церемонии, – добавил Алистор жёстко. – После того как Оберон произнесёт клятвы, она станет его женой. Королевой Лета. Получит власть действовать от его имени. И тогда все ставки сняты. Тогда она может обвинить меня в чём угодно, и Оберон под чарами подпишет любой приговор.

Тишина повисла тяжёлая.

Я сжала кулаки:

– Значит, у нас есть только эти два с половиной часа. Пока она ещё связана правилами. Пока не может открыто действовать против нас.

– Именно, – Алистор посмотрел на меня серьёзно. – Но это не значит, что она не попытается. Морриган умна, опасна. Она может устроить «несчастный случай». Подослать убийцу, который не оставит следов. Отравить вино. Обрушить потолок.

Элария выдохнула:

– Поэтому нам нужен план. Чёткий, быстрый, без права на ошибку.

Алистор медленно повернулся к Эларии, и глаза сверкнули язвительным огнём.

– Я надеюсь, в Летнем дворце есть потайные ходы? – протянул он, и в голосе прозвучал сарказм, острый, как лезвие ножа. – Или нам следует постучаться в парадные врата и вежливо попросить вернуть короля?

Элария одарила его взглядом, который мог бы заморозить солнце.

– Конечно, есть потайные ходы, – процедила она сквозь зубы. – Я тысячу лет служу Командиром Стражи. Думаешь, я не знаю каждый чёртов камень в этом дворце?

– Вот и чудесно, – Алистор расплылся в улыбке, но во взгляде плясали опасные искры. – Тогда нарисуй нам карту, дорогая. Желательно такую, где мы не нарвёмся на королевскую стражу.

Элария шагнула к нему так резко, что золотые доспехи грозно звякнули. Янтарные глаза горели холодным огнём:

– Прекрати называть меня "дорогая", лис. Или я сломаю тебе нос.

– Обещаешь? – промурлыкал он, наклоняясь ближе. – Ты знаешь, как меня заводит, когда ты агрессивна.

– ХВАТИТ! – рявкнула я, и оба обернулись.

Я встала, чувствуя, как магия Осени пульсирует под кожей, откликаясь на эмоции. Зеленоватое мерцание заплясало на кончиках пальцев.

– У нас нет времени на ваши любовные игры, – выдохнула я резко. – Два с половиной часа до заката. Два с половиной часа до того, как Оберон станет мужем этой ведьмы. Так что заткнитесь оба и начинайте планировать, как мы его спасём!

Алистор медленно выпрямился, и усмешка сползла с лица. Взгляд стал серьёзным:

– Ты права. Прости.

Элария развернулась, подошла к столу. Взяла перо, лист пергамента и принялась быстро набрасывать линии – уверенно, чётко, как кто‑то, кто действительно знал каждый камень Летнего Дворца.

– Есть три потайных хода, – сказала она, не отрывая взгляда от карты. – Первый ведёт из садов в западное крыло. Там королевские покои. Но он будет охраняться – Морриган не дура, она усилит защиту всех входов.

– Второй? – спросил Алистор, склоняясь над картой.

– Через старые винные погреба, – Элария провела линию. – Выход в восточной башне. Там арсенал и казармы стражи. Меньше магических барьеров, но больше людей.

– А третий? – я подошла ближе.

Элария замялась. Пальцы сжали перо чуть сильнее:

– Через катакомбы под дворцом. Старые туннели, которыми пользовались ещё до войны Дворов. Они ведут прямо в тронный зал.

– Идеально, – выдохнул Алистор.

– Нет, – отрезала Элария. – Не идеально. Катакомбы опасны. Там древние чары, ловушки, которым столетия. Некоторые туннели обвалились. Если мы заблудимся…

– Мы не заблудимся, – я встретила её янтарный взгляд. – Потому что у нас есть ты. И у нас есть я.

Элария нахмурилась:

– Что ты имеешь в виду?

Я подняла руку, и зеленоватое мерцание усилилось. Магия Осени отзывалась на мой зов, пульсировала в венах тёплой волной:

– Земля знает эти туннели. Корни пронизывают камень, уходят глубоко вниз. Я чувствую их. Чувствую пути, которые безопасны.

Алистор медленно улыбнулся. Хищно и торжествующе.

– Вот поэтому она – моя сестра.