Я съехала с трассы M1, петляя между пробуждающимися кварталами. Глаза слипались от усталости.

– Где эта чёртова библиотека? – пробормотала я, вглядываясь в GPS на телефоне.

– Понятия не имею, – Оберон откинулся на спинку сиденья, выглядя усталым и раздражённо‑сексуальным одновременно. Тени под глазами, лёгкая небритость на щеках, волосы растрепаны. – Я провёл в Дублине от силы неделю. Пять веков назад. Тогда здесь были в основном грязь и пабы.

– Какая ирония – ничего не изменилось, – я усмехнулась, сворачивая по указателю. – Только грязь стала асфальтом, а пабы – туристическими ловушками.

Через десять минут поисков я нашла то, что искала.

Национальная библиотека Ирландии возвышалась за изящной кованой оградой – величественное викторианское здание из серого камня с высокими арочными окнами и массивными колоннами у входа. Классика. Монументальность. И наверняка охрана, способная отпугнуть кого угодно, кроме самоубийц и отчаявшихся идиотов.

К счастью, я была и тем, и другим.

– Прямо сейчас туда вламываться – самоубийство, – пробормотала я, проезжая мимо. – Нам нужен план. Разведка. Информация о системе безопасности. Может, схема вентиляции, если повезёт.

– Разумно, – согласился Оберон. – Ты удивительно рациональна для человека, который обычно действует по принципу "ворвусь и разберусь по ходу".

– Это называется "развитие персонажа", – я состроила сладкую улыбку. – Может, ты тоже попробуешь как‑нибудь.

Его губы дёрнулись в усмешке.

Я проехала дальше, высматривая подходящее место, и нашла его через квартал – маленькое кафе на углу улицы, прямо напротив служебного входа библиотеки. «Cornerstone Café» – гласила вывеска над дверью. Уютное местечко с панорамными окнами и парой столиков снаружи.

Идеально для шпионажа и нездоровой дозы кофеина.

Я припарковалась чуть дальше по улице, выключила мотор.

– Нужен кофе, – объявила я, потягиваясь. Позвоночник хрустнул от долгого сидения за рулём, и я застонала. – Боже, я чувствую себя на восемьдесят лет.

– Выглядишь на двадцать пять, – заметил Оберон, и его взгляд скользнул по мне оценивающе.

– Какой джентльмен, – я закатила глаза. – Нормальная еда тоже не помешает. И место, откуда можно понаблюдать за библиотекой, пока я взламываю их систему и творю цифровую магию.

Оберон поднял бровь.

– Прямо из кафе?

– У меня ноутбук, интернет и золотые руки, – я усмехнулась, похлопав по рюкзаку. – Мне больше ничего не нужно. Ну, кроме кофе. И еды. И чтобы ты не дышал мне в затылок, пока я работаю.

Его взгляд скользнул по моим рукам – медленно, оценивающе, с той хищной внимательностью, которая заставляла кожу покрываться мурашками.

– Золотые руки, – повторил он тихо, и в его голосе прозвучало что‑то низкое, бархатное, от чего внизу живота вспыхнуло предательское тепло. – Я хорошо помню, что умеют эти руки.

– Заткнись и идём, – я выскочила из машины, хлопнув дверью чуть сильнее, чем нужно.

Его усмешка была слышна даже без слов.

***

Кафе оказалось тёплым и почти пустым – только пара офисных работников у стойки заказывала кофе на вынос, да пожилой мужчина в углу читал газету с выражением лица человека, переживающего экзистенциальный кризис или похмелье. Возможно, и то, и другое.

За барной стойкой стояла девушка лет двадцати с яркими рыжими волосами и россыпью веснушек на носу, которая выглядела слишком бодрой для семи утра. Подозрительно бодрой.

– Доброе утро! – пропела она с ирландским акцентом. – Что будете заказывать?

– Два американо, – ответила я, стараясь не походить на зомби. – Большие. Нет, огромные. Есть размер "я не спала всю ночь и сейчас убью кого‑нибудь без кофеина"?

Она рассмеялась.

– К сожалению, только большие. Но могу сделать тройную порцию эспрессо.

– Ты ангел, спустившийся с небес, – я выдохнула с облегчением. – И что‑нибудь из выпечки. Что посоветуешь?

– Сконы с джемом просто божественные, – она улыбнулась. – Свежие, только из печи.

– Продано. Два скона. И если есть что‑то шоколадное, я куплю твоё заведение.

– Шоколадные маффины?

– Я выйду за тебя замуж.

Оберон фыркнул за моей спиной, и я почувствовала его усмешку затылком.

– Будет готово через пару минут, – девушка развернулась к кофемашине, всё ещё улыбаясь.

Я огляделась, выбирая место. Столик у окна – с прямым видом на библиотеку и её служебный вход. Идеальная позиция для слежки и параноидальных хакеров вроде меня.

Мы уселись. Я достала ноутбук, открыла крышку, и мои пальцы автоматически заскользили по клавиатуре – привычно, быстро, с той грацией, которая приходит после тысяч часов, проведённых в обнимку с кодом и взломами.

Я чувствовала его взгляд. Тяжёлый. Пристальный. Прожигающий кожу сквозь одежду и здравый смысл.

Подняла глаза.

Оберон смотрел на мои руки. На быстрые движения пальцев по клавишам. Золотые глаза потемнели, зрачки расширились, и дыхание стало чуть глубже.

– Прекрати пялиться, как маньяк, – пробормотала я, возвращаясь к экрану. – Я работаю. Это серьёзно. Это взлом национальной библиотеки, а не порнография.

– Я знаю, – его голос был низким, с той бархатной ноткой, которая делала неприличные вещи с моим пульсом. – Именно поэтому я и смотрю.

– Тебя заводит, как я печатаю? – я усмехнулась, не отрывая взгляда от кода. – Это новый уровень странных фетишей, даже для фейри.

– Меня заводит, как ты делаешь всё, – он подался вперёд, локти на столе, и расстояние между нами сократилось до опасного. До того момента, когда я чувствовала тепло его тела, запах лета и кедра. – Особенно когда ты так сосредоточена. Когда кусаешь нижнюю губу, даже не замечая этого. Когда эти умные, циничные глаза горят азартом.

Я замерла на секунду – всего на чёртову секунду – но он заметил. Конечно заметил. Ублюдок с многовековым опытом чтения людей.

Усмехнулся – медленно, самодовольно.

– Придержи гормоны, Солнышко, – я вернулась к печатанию, игнорируя жар, расползающийся по щекам. – У нас тут кража века на горизонте, а ты строишь глазки, как подросток.

Девушка принесла кофе и сконы – ароматные, тёплые, от которых поднимался соблазнительный пар. Я вцепилась в чашку, делая первый глоток.

Боже.

Божественно.

Жидкое золото, дарующее жизнь.

Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом, и застонала.

Когда открыла глаза, Оберон смотрел на меня с выражением голодного хищника.

– Прекрати издавать эти звуки на людях, – произнёс он хрипло, – или я не отвечаю за последствия.

– Это кофе, – я пожала плечами, делая ещё глоток. – Я стону над хорошим кофе. Смирись.

– Ты стонала похожим образом прошлой ночью.

– И это было из‑за твоей техники, а не твоей личности, – я состроила сладкую улыбку. – Так что не зазнавайся.

Он рассмеялся – низко, искренне – и что‑то тёплое сжало грудь.

Чёрт.

Я вернулась к ноутбуку, пряча улыбку за экраном.

Взлом начался.

Я погрузилась в код – в тот параллельный мир цифр, символов и защитных протоколов, где я была богиней. Королевой. Абсолютной властительницей единиц и нулей.

Мои пальцы летали по клавишам, вводя команды, обходя защиту, пробираясь сквозь слои шифрования, как горячий нож сквозь масло. Или как я сквозь чужие секреты – легко, изящно, с наслаждением.

Адреналин начал пульсировать в венах. Тот сладкий, острый кайф от взлома, который я любила почти так же сильно, как секс.

Почти.

– Ты улыбаешься, – заметил Оберон тихо.

Я не подняла головы, вводя очередную команду.

– Потому что это слишком легко. Их защита – детский сад для умственно отсталых. Пароль «Library2024». Серьёзно? Это даже не смешно. Это грустно.

– Или ты слишком хороша.

– Тоже верно, – я усмехнулась, проникая в систему одним нажатием клавиши. – Я охренительно хороша. Скромность – не мой конёк.

– Заметил.

Я нашла их внутреннюю сеть за считанные минуты. «NLI_Security_Network». Защита уровня "мы надеемся, что нас не взломают, потому что мы библиотека, кому мы нужны".