Вывеска над дверью – железная, массивная, покрытая ржавчиной и рунами – гласила:

«Железный Гвоздь»

Под ней, мелким шрифтом:

«Информация. Артефакты. Дискреция гарантирована. Дураки не обслуживаются».

Маркус остановился перед дверью, повернулся к нам.

– Это место Элдара, – произнёс он серьёзно. – Он полукровка. Наполовину фейри, наполовину… что‑то ещё. Никто точно не знает. – Пауза. – Он торгует информацией. Знает о каждом артефакте, который проходит через Квартал. Если кто‑то видел Клинок Рассечённой Тени – это он.

– Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, – заметила я.

– Потому что у него есть цена, – Маркус усмехнулся. – Элдар не берёт деньги. Он берёт истории. Секреты. Воспоминания. То, что имеет ценность для него лично. – Его взгляд впился в меня. – Так что думай, прежде чем говорить. Каждое слово может стать валютой.

Оберон напрягся рядом.

– Если он попытается взять что‑то от неё силой…

– Он не будет, – оборвал Маркус. – Элдар играет честно. Всегда. Это его правило. – Он толкнул дверь. – Но он хитёр. Очень хитёр. Так что держите ухо востро.

Дверь открылась с протяжным скрипом, и мы вошли.

***

Внутри «Железного Гвоздя» было теплее, чем ожидалось. Камин потрескивал у дальней стены, отбрасывая оранжевые блики на деревянные балки потолка. Воздух пах старой бумагой, воском свечей и чем‑то пряным – корицей, кардамоном, может, мускатным орехом.

Помещение было заполнено полками – от пола до потолка, вдоль каждой стены. Книги, свитки, коробки, склянки, предметы, которые я не могла опознать. Некоторые светились тусклым светом. Другие были закрыты стеклом, за печатями с рунами.

Посреди комнаты стоял стол – массивный, из тёмного дерева, покрытый картами, пергаментами, чашками с остывшим чаем.

И за столом сидел мужчина.

Первое впечатление – красивый.

Не просто красивый. Захватывающе дух красивый – той красотой, что обещала удовольствие и боль в равных долях. Слишком красивый для смертного. Слишком совершенный.

Высокий – даже сидя это было видно. Широкие плечи под тёмной рубашкой, расстёгнутой у ворота, открывающей точёную ключицу и намёк на мускулистую грудь. Волосы – чёрные, длинные, собранные в небрежный хвост на затылке, с несколькими прядями, обрамляющими лицо. Скулы, будто вырезанные из мрамора острым клинком. Линия челюсти резкая, безжалостная. Губы полные, изогнутые в лёгкой усмешке – той усмешке, что говорила, что он знает каждую мою тайну и найдёт способ использовать их против меня.

Глаза – серые, как грозовое небо. Холодные. Оценивающие. Изучающие меня с тем же интересом, с каким учёный изучает редкое насекомое перед тем, как пришпилить его к доске.

И уши. Заострённые. Не скрытые гламуром.

Красивый. Смертельный. И абсолютно не заслуживающий доверия.

Он поднял взгляд от книги, которую читал, и улыбка стала шире.

– Маркус, – голос был низким, бархатным, с лёгким акцентом. – Какая неожиданность. И ты привёл гостей. – Серые глаза скользнули по нам – сначала на Оберона, задержались, изучая. Затем на меня.

И застыли.

Что‑то изменилось в его выражении. Усмешка исчезла. Взгляд стал острее, пристальнее.

Он медленно закрыл книгу, отложил в сторону. Поднялся из‑за стола – плавно, грациозно, каждое движение было отточено.

– Видящая, – прошептал он, и слово прозвучало почти благоговейно. – Здесь. В моём заведении. – Он рассмеялся – тихо, недоверчиво. – Какой подарок судьбы.

Оберон сделал шаг вперёд – не просто вперёд, а между мной и Элдаром, загораживая меня полностью. Плечи напряглись под рубашкой, каждая мышца готова к атаке. Рука скользнула с поясницы на бедро – требовательно, собственнически.

– Смотри на меня, – прорычал он Элдару тихо, смертельно. – Не на неё.

В его голосе звучало что‑то первобытное. Животное. Король, защищающий то, что принадлежит ему.

И самое страшное – мне это понравилось. Тёмная, жадная часть меня развернулась под его прикосновением, мурлыкая от удовлетворения.

Какого чёрта со мной не так?

Элдар поднял руки в примирительном жесте, но улыбка осталась – лёгкая, насмешливая, будто он видел мои мысли и находил их восхитительно забавными.

– Конечно. Я джентльмен. Никогда не трогаю гостей без приглашения. – Его взгляд снова скользнул на меня – быстро, оценивающе, прежде чем вернуться к Оберону. – Хотя должен признать, юная леди, вы редкость. Последний раз Видящую я встречал… – Он задумался. – …семьдесят лет назад? Может, восемьдесят. Время здесь течёт странно.

Я сглотнула, заставляя голос звучать ровно, игнорируя тепло руки Оберона на моём бедре, которое превращалось в жар, растекающийся по венам.

– Рада быть развлечением. Но мы здесь по делу.

– Конечно, конечно, – Элдар жестом пригласил нас к столу. – Садитесь. Чай? Вино? У меня есть восхитительное эльфийское вино, которому три столетия…

– Нет, – отрезал Оберон. – Информация. Быстро.

Элдар посмотрел на него – долго, изучающе. В серых глазах промелькнуло узнавание. Интерес.

– Вы… знакомы, – произнёс он медленно. – Я не могу вспомнить откуда, но ваше присутствие… оно знакомо. – Он прищурился. – Вы из Подгорья. Высокого ранга. Очень высокого.

Оберон не ответил. Просто стоял, скрестив руки, взгляд ледяной.

Элдар усмехнулся, махнул рукой.

– Ладно, ладно. Секреты – ваше право. – Он опустился на стул, откинулся назад. – Итак, что вы ищете?

– Клинок Рассечённой Тени, – сказала я, садясь напротив. Оберон остался стоять позади меня, рука легла на спинку моего стула – собственнически, предупреждающе.

Элдар поднял бровь.

– Клинок. Интересно. – Он постучал пальцем по столу. – Редкий артефакт. Опасный. Способен резать не плоть, а саму магию. – Взгляд переместился на Оберона. – Полагаю, вы ищете его не для коллекции.

– Не для коллекции, – подтвердила я. – Нам нужно знать, где он. Кто владеет. Как получить.

Элдар наклонил голову, изучая меня.

– Информация такого рода имеет цену.

– Какую? – спросила я прямо.

Он улыбнулся – медленно, хищно.

– Историю, – произнёс он мягко. – Настоящую. Твою. – Серые глаза впились в мои. – Расскажи мне, как Видящая оказалась в компании фейри высокого ранга. Как вы встретились. Что связывает вас. – Пауза. – Всю правду. Без лжи. Без умолчаний.

Моё сердце пропустило удар, забилось быстрее.

Оберон напрягся за моей спиной. Его рука сжалась на спинке стула – так крепко, что я услышала скрип дерева.

– Это личное, – произнёс он холодно.

– Всё личное имеет ценность, – парировал Элдар. – Особенно истории о Видящих и падших королях.

В воздухе повисла, тяжёлая, звенящая, тишина.

Падших королях. Он знает.

Я посмотрела на Оберона – быстро, с раздражением.

Серьёзно, блядь, что? Любая тварь из мира фейри, с которой мы сталкиваемся, сразу его вычисляет. Каждый. Без исключения.

Маркус – узнал.

Элдар – считал с первого взгляда.

Может, у него на лбу написано «Бывший король, не беспокоить»? Или у фейри есть какой‑то внутренний радар на упавшую власть? Типа: «О, смотрите, вот идёт тот, кто раньше правил целым двором, а теперь не может даже магией чайник вскипятить».

Он же смертный. Без магии. Без короны. Без армии. Чёртов беженец в человеческом мире.

Но нет.

Он стоял рядом со мной – спина прямая, как палка в заднице у аристократа, подбородок поднят, будто ему до сих пор все вокруг должны. Даже сейчас, когда мы в магической помойке, окружённые существами, которые с радостью сожрут нас на ужин, он умудрялся выглядеть так, будто это они должны нервничать.

Власть. Она прилипла к нему, как второй слой кожи. Въелась в кости. В то, как он двигался. Как смотрел. Как дышал.

И это, блядь, было проблемой.

Потому что если каждый встречный фейри сразу видит в нём короля – значит, и те, кто хочет его убить, увидят тоже.

Прекрасно. Просто ошеломительно.

Мы ходячая мишень. С неоновой вывеской «Убейте нас, пожалуйста».