Я закричала – громко, без стеснения – и его довольный смех вибрировал у меня на коже.

– Вот она, – пробормотал он, ускоряя темп. – Вот эта точка. Теперь я знаю.

И он использовал это знание безжалостно.

Толчок за толчком – точные, сильные, методичные – задевая то место, что заставляло меня терять разум. Удовольствие накатывало волнами, одна за другой, всё выше, всё сильнее.

Моя вторая нога обхватила его талию – притягивая ближе, глубже – и он зарычал одобрительно.

– Да, обхвати меня, – его голос стал ниже, грязнее. – Держи меня. Не отпускай.

Руки скользнули под мою спину – поднял меня, прижал к себе так плотно, что между нами не осталось пространства. Грудь к груди. Живот к животу. Его губы нашли мои – голодные, требовательные.

Он целовал меня, пока продолжал двигаться – жёстче, быстрее – язык проникал в рот в том же ритме, что и его плоть внутри меня. Завоёвывая. Претендуя.

Я отвечала с той же яростью – кусала его губы, посасывала язык, царапала спину ногтями так сильно, что почувствовала, как кожа поддалась.

Ему это понравилось.

Его рык прозвучал прямо в мой рот, и бёдра дёрнулись сильнее, пробивая глубже, заставляя моё тело скользить вверх по простыням с каждым толчком.

– Проклятие… Кейт… – он оторвался от моих губ, тяжело дыша, золотые глаза горели в полумраке. – Ты сводишь меня с ума. Абсолютно. С ума.

– Хорошо, – выдохнула я, сжимая его внутри намеренно, и он зашипел. – Потому что ты делаешь то же самое со мной.

Его улыбка была дикой.

– Держись крепче.

Он перевернул нас – одним плавным движением – и я оказалась сверху, оседлав его бёдра, руки уперлись в его грудь.

Новый угол. Новая глубина.

Я застонала – протяжно, низко – чувствуя, как он заполняет меня полностью в этой позиции.

Его руки легли на мои бёдра – крепко, направляя.

– Двигайся, – прорычал он, глядя на меня снизу вверх. Золотые глаза потемнели почти до янтарного. – Покажи мне, как сильно ты хочешь этого. Используй меня.

Я посмотрела на него – на лицо, искажённое желанием, на растрепанные золотые волосы, рассыпавшиеся по подушке. На широкие плечи, напряжённые мышцы груди под моими ладонями. На то, как его грудь вздымается – рвано, неровно.

Король Лета подо мной.

В моей власти.

Что‑то тёмное, хищное проснулось внутри.

Я усмехнулась – медленно, опасно – и его взгляд вспыхнул, будто он почувствовал перемену.

– Использовать тебя? – прошептала я, наклоняясь ближе, губы почти касались его. – О, детка, я собираюсь сделать гораздо больше.

Я выпрямилась – откинулась назад – положила руки ему на бёдра позади себя, открывая себя полностью его взгляду.

И начала двигаться.

Медленно. Дразняще. Поднималась почти до конца – пока только головка оставалась внутри – замирала на секунду, наблюдая, как его челюсть сжимается от напряжения. А потом опускалась обратно. Медленно. Беря каждый сантиметр. Смакуя.

Его пальцы впились в мои бёдра – крепко, почти до боли.

– Кейт… проклятие… – прорычал он, и бёдра дёрнулись вверх непроизвольно, пытаясь ускорить темп.

Я остановилась. Полностью.

– А‑а‑а, – протянула я, качая головой. – Я главная сейчас. Запомни это.

Его глаза расширились – удивление сменилось чем‑то диким, возбуждённым.

– Ты… – голос сорвался.

– Я, – подтвердила я и сжала его внутри намеренно. – Моя очередь показать тебе, кто здесь командует.

Довольный рык вырвался из его горла, голова откинулась назад на подушку.

Боги, он был прекрасен вот так.

Шея выгнута, обнажая линию кадыка. Губы приоткрыты, дыхание рваное. Ресницы – длинные, золотые – дрожат. Руки на моих бёдрах дрожат от усилия не перехватить контроль.

Я начала двигаться снова – в своём ритме, в своём темпе. Не спеша. Поднималась и опускалась, перекатывала бёдрами, меняла угол, находя то, что доставляло мне максимальное удовольствие.

Использовала его. Брала то, что хотела.

Одна моя рука скользнула вверх по его торсу – провела по рельефным мышцам живота, по груди – ногти оставляли розовые полосы на золотистой коже. Остановилась на его соске, провела по нему большим пальцем.

Он вздрогнул подо мной – весь – и застонал.

– Нравится? – прошептала я, ускоряя темп чуть‑чуть, наслаждаясь тем, как его лицо искажается от удовольствия.

– Да… боги… да, – выдохнул он, пытаясь открыть глаза, посмотреть на меня.

Золотые глаза были затуманены – потерянные, отчаянные, абсолютно подчинённые в этот момент.

– Скажи мне, – прорычала я, наклоняясь ближе, губы у его уха, – кто доводит тебя до безумия сейчас?

– Ты, – прошипел он. – Ты, Кейт. Только ты.

– Хороший мальчик, – прошептала я и укусила его мочку уха – не сильно, но чувствительно.

Его бёдра дёрнулись вверх – резко, сильно – пробивая в меня глубже, и я вскрикнула от неожиданного удовольствия.

– Боги… не могу… – задыхался он. – Не могу просто лежать…

Его руки скользнули с моих бёдер – одна легла на мою грудь, обхватила, сжала. Большой палец провёл по соску, и я выгнулась, застонала.

Вторая рука нашла дорогу между нашими телами.

– Оберон… – выдохнула я, и движения стали быстрее, отчаяннее.

– Не могу просто смотреть, – прорычал он, приподнимаясь на локте, и его рот нашёл мою грудь. – Должен касаться. Должен чувствовать.

Губы обхватили сосок – посасывали, язык кружил – пока пальцы между нами продолжали свои безжалостные круги.

Я скакала на нём быстрее – уже не контролируя, просто преследуя удовольствие – руки впились в его плечи, ногти царапали кожу.

– Да… вот так… – его голос вибрировал на моей коже.

– Оберон… я… я не могу… – задыхалась я, чувствуя, как удовольствие сжимается в тугой узел внизу живота.

– Можешь, – прорычал он, переключаясь на второй сосок, посасывая сильнее. Пальцы ускорились. – Кончай для меня, Кейт. Кончай на моём члене. Сейчас.

Его бёдра поднялись навстречу – сильно, глубоко – пробивая в меня снизу, и мир взорвался.

Оргазм разорвал меня на части – ещё сильнее, чем первый. Волны накатывали одна за другой, вырывая крики из горла, заставляя тело содрогаться. Мышцы сжались вокруг него – пульсируя, хватая, не отпуская.

– Богиня… да… – его рык был диким, отчаянным. – Сжимаешь меня так чертовски крепко…

Он перевернул нас снова – резко, властно – прижал меня спиной к матрасу и начал двигаться с новой силой.

Жёстко. Быстро. Глубоко.

Преследуя собственный оргазм, пока я всё ещё содрогалась под ним.

Его лицо над моим – напряжённое, почти болезненное. Линия челюсти сжата. Шея напряжена. Золотые глаза горят – дикие, неконтролируемые.

– Кейт… – моё имя сорвалось с его губ как молитва, как проклятие. – Я сейчас… боги… я не могу…

– Да, – прошептала я, поднимая руки к его лицу, заставляя смотреть на меня. – Кончай, Оберон. Внутри меня. Хочу почувствовать.

Его взгляд вспыхнул.

Ещё два толчка – жёстких, глубоких, отчаянных – и он замер.

Рык разорвал его горло – громкий, утробный, наполненный чем‑то первобытным – и я почувствовала, как он пульсирует внутри, изливаясь.

Горячо. Глубоко. Снова и снова.

Его тело содрогалось над моим – каждая мышца напряжена, руки дрожат, пытаясь не обрушиться на меня всем весом.

Я держала его – руки на его спине, ноги обхватили бёдра – пока последние волны проходили через него.

Потом он обмяк – тяжёлый, горячий, всё ещё внутри меня – лоб прижался к моему плечу.

Несколько секунд мы просто дышали – рвано, синхронно – сердца колотились в унисон.

– Богиня света, – прошептал он наконец, и голос дрожал. – Что ты со мной делаешь, Кейт?

Я провела пальцами по его волосам – мягко, успокаивающе.

– То же самое, что ты со мной, – прошептала я в ответ.

Он приподнял голову – посмотрел на меня. Золотые глаза были мягче теперь, тёплые, уязвимые.

И он поцеловал меня.

Медленно. Нежно. Как обещание.

Когда он наконец вышел – мы оба тихо застонали от потери – он перекатился на бок, утягивая меня с собой.