Не спрашивай. Пожалуйста, не спрашивай.

Он не спросил.

– Я вытащила её из неприятностей год назад, – продолжила я, заполняя тишину. – Она должна мне. Большой долг.

Он посмотрел на меня долго, оценивающе.

– Какие неприятности?

– Казино. Карты. Фишки на сумму в полмиллиона, которые она задолжала людям, с которыми не стоит иметь дел. – Я пожала плечами. – Я взломала их систему. Стёрла долг. Сделала так, будто его никогда не было.

Его бровь поднялась.

– Ты стёрла полмиллиона фунтов?

– Ты удивлён?

– Впечатлён, – поправил он. В голосе прозвучало что‑то тёплое.

Моё сердце сделало предательский кувырок.

Я ненавидела, как он на меня смотрел в эти моменты. Не с осуждением. Не с жалостью. С чем‑то похожим на… гордость?

Как будто я была больше, чем просто хакер, убегающий от мафии и фейри. Как будто я имела значение.

Хватит. Прекрати.

Я отвернулась, доставая телефон, пряча лицо.

– Ладно, – сказала я резче, чем собиралась. – Звоню ей.

Телефон взяли на третьем гудке.

– Кто умер? – Голос Лекси был хриплым, сонным, раздражённым. На фоне играла музыка – что‑то тяжёлое, гитарное, громкое. – Или ты, Кейт, просто соскучилась по моему прекрасному голосу в… – пауза, шорох, – …блять, в два часа дня? Серьёзно? Я легла в восемь утра.

– Лекс, мне нужна помощь, – я прижала телефон к уху, отворачиваясь от Оберона. – Срочно.

Тишина. Музыка стихла.

Когда Лекси заговорила снова, голос стал острее, настороженнее.

– Какая помощь? Ты в беде?

– Скорее… в очень странной ситуации.

– Это про тот долг Винни?

Желудок сжался.

Я чуть не фыркнула. Долг Винни. Если бы всё было так просто. Если бы речь шла о каком‑то ублюдке вроде Винни, который хотел вернуть свои двести тысяч фунтов, я бы справилась сама. Но нет. Речь шла о фейри. О гримах, которые ворвались в мою палату с когтями и клыками. О Короле Лета, который стоял в трёх шагах от меня и выглядел так, будто мог испепелить весь Белфаст одним взглядом, если бы у него ещё осталась магия.

И о даре Видящей, который якобы должен был позволить мне видеть фейри среди людей.

Даре, который, кстати, за последние несколько часов никак не проявился и не дал о себе знать.

Люди оставались людьми – обычными, серыми, смертными. Никаких светящихся глаз, никаких странных теней, никаких монстров среди них я не наблюдала.

Может, это всё была ошибка. Может, у меня галлюцинация от обезболивающих. Может, я просто спятила, и сейчас сижу в психушке, а не стою в сквере с бывшим королём мира фейри, который утверждает, что я – какая‑то редкая магическая аномалия.

Может, всё это – просто чертовски реалистичный сон.

– Кейт? – голос Лекси вернул меня в реальность. – Ты там?

– Да, – я сглотнула. – Не про Винни. Хуже.

– Хуже, чем белфастская мафия? – в её голосе прозвучало любопытство. – Детка, ты умеешь влипать в дерьмо.

– Талант, – пробормотала я, и слово прозвучало горько. – Лекс, мне нужна помощь. Серьёзная помощь.

На другом конце линии образовалась пауза. Я слышала, как Лекси затягивается сигаретой – характерный вдох, задержка, медленный выдох. Она всегда курила, когда что‑то обдумывала.

– Какого рода помощь? – спросила она осторожно.

Я провела рукой по лицу, чувствуя, как усталость давит на плечи.

– Мне нужно место, где переночевать. На пару дней. Тихое. Незаметное. Чтобы никто не задавал вопросов. – Я сделала паузу. – И костюмы. Мне нужны костюмы для маскарада. Дорогие. Настоящие. Чтобы выглядели убедительно. Это самое главное.

Тишина растянулась – тяжёлая, настороженная.

– Маскарад? – переспросила Лекси медленно. – Кейт, во что ты опять влезла?

Я глянула на Оберона. Он стоял в нескольких шагах, разглядывая витрину магазина игрушек – плюшевые мишки, куклы, пластиковые солдатики – с таким видом, будто это был музей оружия пыток. Его профиль был резким на фоне яркого света – скулы, линия челюсти, изгиб губ.

Красивый. Смертельно красивый.

– Не могу объяснить, – призналась я тихо. – Но это важно. Очень важно. Мне нужны женское платье – вечернее, элегантное, но не кричащее. И мужской костюм. Смокинг или что там носят на таких мероприятиях. Плюс маски.

– На каких мероприятиях, Кейт?

Я сжала телефон сильнее.

– На балах‑маскарадах для богатых ублюдков с частными коллекциями артефактов, – выпалила я, прежде чем успела прикусить язык.

Секунда тишины.

Две.

Три.

Затем – низкий, хриплый смех, который перерос в кашель.

– О боже, – прохрипела Лекси. – О боже. Ты собираешься грабить? Кейт Морроу, хакер‑затворница, которая выходит из дома раз в месяц за чипсами, решила заняться настоящим криминалом? – Ещё смех, почти истерический. – Это… это лучший день в моей жизни. Я должна это увидеть. Нет, я должна это записать.

– Лекс…

– И когда это грандиозное ограбление века?

Я закрыла глаза.

– Завтра вечером.

Смех оборвался.

– Что?

– Завтра, – повторила я тише. – Маскарад завтра.

– Кейт. – Голос Лекси стал ровным, жёстким. – Ты хоть представляешь, как сложно достать приличные костюмы за сутки? Не театральный треш, а настоящие дизайнерские вещи, которые пройдут проверку на элитном мероприятии?

– Представляю, – выдохнула я. – Но у меня нет выбора. Это единственный шанс. Если мы пропустим завтра… – Я не закончила. Не могла.

Если пропустим завтра, Оберон так и останется смертным. Беспомощным. Уязвимым.

Печати на его спине будут гореть вечно.

Шорох на том конце. Звук быстрых шагов – Лекси ходила по комнате, как всегда делала, когда думала.

– Всё, всё, заткнись, – пробормотала она. – Дай подумать. – Пауза. – С кем ты идёшь?

Мой взгляд снова скользнул на Оберона. Он повернул голову, встретился со мной глазами – золотыми, яркими даже в тусклом свете улицы. Что‑то промелькнуло в их глубине. Вопрос? Любопытство?

– С… другом, – призналась я осторожно.

Тишина была оглушительной.

– Другом? – переспросила Лекси, и её голос взлетел на октаву. – У тебя? Кейт "я‑ненавижу‑людей‑и‑выхожу‑из‑дома‑только‑в‑худи" Морроу завела друга?

– Это временно, – буркнула я.

– Он горячий?

Мой взгляд задержался на Обероне. Широкие плечи под дешёвым худи, которое не могло скрыть линию мышц. Золотые волосы, растрёпанные и слишком длинные, выбивающиеся из‑под капюшона. Синяк на скуле – тёмный, свежий – который почему‑то делал его только привлекательнее, опаснее. Губы, изогнутые в полуусмешке, как будто он знал что‑то, чего не знал никто другой.

Горло пересохло.

– Не твоё дело, – процедила я

Лекси расхохоталась – низко, грязно.

– Значит, горячий. Боже, детка, ты влипла не только в дерьмо с ограблением, но ещё и в мужика. – Звук затяжки сигаретой. – Это… это надо отпраздновать. Или оплакать. Ещё не решила.

– Лекси.

– Ладно, ладно. – Звук набора текста на клавиатуре – быстрый, отрывистый. – Костюмы за сутки. Это сложно, но не невозможно. У меня есть пара контактов – люди, которые специализируются на аренде дизайнерских вещей для мероприятий. И один парень, который… позаимствует кое‑что из закрытых коллекций. Не спрашивай откуда.

– Не спрашиваю, – быстро ответила я.

– Умница. Но мне нужны параметры. – Пауза. – Какой у твоего загадочного друга размер? Рост? Телосложение?

Я оглядела Оберона – оценивающе, профессионально, стараясь не думать о том, как тепло становится внизу живота.

– Высокий, – начала я. – Метр девяносто, может чуть больше. Широкие плечи. Узкие бёдра. Стройный, но мускулистый. Атлетическое сложение.

– Мне нужны точные цифры, Кейт, – отрезала Лекси. – Рост, обхват груди, талия, длина рукава. Иначе костюм не сядет, и вас раскусят ещё на входе. Богатые ублюдки чувствуют дешёвку за милю.

Я открыла рот, чтобы сказать, что понятия не имею, но Оберон вдруг шагнул ближе – бесшумно, как всегда, словно он скользил по воздуху, а не шёл по асфальту. Он склонился к телефону, и его присутствие накрыло меня – тепло его тела, запах летнего леса и чего‑то дикого.