Его ладонь была тёплой – большой, сильной.

Тепло проникало сквозь кожу.

Не то. Совсем не то.

Но я не показала.

Рован помог мне встать, повёл к площадке.

Я обернулась через плечо – один раз.

Морфрост сидел неподвижно.

Смотрел на меня.

Лицо каменное.

Глаза…

В глазах был ужас.

И что-то ещё. Понимание.

Он знает. Знает, что я лгу.

Знает, что Рован мне не нравится.

Знает, что это месть.

И это делает больнее.

***

Рован повёл меня к центру площадки – уверенно, но не торопясь, рука держала мою крепко.

Пары кружились вокруг – фейри в ярких одеждах, смеялись, касались друг друга откровенно, страстно.

Музыка была протяжной – арфы, флейты, почти гипнотическая.

Рован остановился в центре, повернулся ко мне.

Одна рука легла мне на талию – уверенно, властно, но не грубо.

Вторая держала мою ладонь – в своей, большой, тёплой.

Он притянул меня ближе – так близко, что между нами почти не осталось пространства.

– Готовы? – спросил он тихо, в янтарных глазах плясало что-то тёплое, приглашающее.

Я кивнула, не доверяя голосу.

Он повёл.

Плавно. Уверенно. Грациозно.

Для такого массивного мужчины он двигался удивительно легко – каждый шаг выверенный, каждый поворот точный.

Он вёл, и я следовала – механически, автоматически, тело двигалось само.

– Вы танцуете хорошо, – произнёс он мягко, наклоняясь ближе. – Для смертной.

Я усмехнулась слабо.

– Спасибо. Вы тоже. Для короля-воина.

Он рассмеялся – тихо, довольно.

– Воины тоже умеют быть… изящными. Когда нужно.

Мы кружились, и я чувствовала взгляды – десятки, сотни пар глаз на нас.

Смертная танцует с Королём Осени. Зрелище.

Но больше всего я чувствовала один взгляд.

Морфрост.

Сидел за столом – неподвижно, не отрываясь смотрел.

Я не видела его лица отсюда, но чувствовала – холод, что исходил от него, распространялся по саду волнами.

Иней ползполз по земле – тонкими серебристыми линиями, замораживал траву, цветы, подбирался к краю площадки.

– Он смотрит, – произнёс Рован тихо, в голосе прозвучала насмешка. – Не отрывается. Как думаете, что он чувствует сейчас?

Я посмотрела на него – на усмешку, на янтарные глаза, что блестели удовольствием.

– Зачем вы это делаете? – спросила я тихо.

– Что именно?

– Провоцируете. Дразните. Играете.

Он усмехнулся – не скрывая.

– А разве вы не делаете то же самое? – спросил он мягко, наклоняясь так близко, что губы почти коснулись моего уха. – Вы согласились на танец не потому, что я вам нравлюсь. Правда?

Я замерла – на долю секунды, но он уловил.

Усмешка стала шире.

– Я прав, – прошептал он довольно. – Вы хотите сделать ему больно. Отомстить. Показать, что он не контролирует вас полностью. – Пауза. – Я понимаю. Я не обижаюсь. Более того… я помогу.

Он развернул меня – резко, красиво, так что платье взметнулось, белая ткань закружилась.

Притянул обратно – ближе, чем нужно, грудь почти прижалась к его торсу.

Рука на талии скользнула ниже – к пояснице, где платье было открыто, пальцы коснулись голой кожи.

Тёплые. Уверенные.

Не то. Совсем не то.

Холодные пальцы Морфроста – вот что отпечаталось в памяти.

Вот к чему тянулось тело.

Но я не отстранилась. Позволила.

Потому что знала – Морфрост видит.

Видит, как Рован касается меня. Как держит. Как наклоняется ближе.

– Почему? – спросила я тихо. – Почему вы помогаете мне?

Рован усмехнулся.

– Потому что мне это… интересно, – ответил он просто. – Морфрост слишком долго был неприкасаемым. Холодным. Контролирующим. Приятно видеть, как он теряет контроль. – Взгляд стал острее. – Из-за смертной девушки. Ирония, не находите?

Он развернул меня снова – красиво, демонстративно.

Музыка ускорилась – чуть, стала живее.

Рован подхватил ритм – двигался быстрее, увереннее, вёл меня за собой.

Притянул ближе, рука на пояснице скользнула ещё ниже – почти непристойно низко.

Наклонился, губы почти коснулись моей шеи – не поцеловал, просто замер рядом, дыхание тёплое скользнуло по коже.

Демонстрация. Провокация.

Я знала – это для Морфроста.

Каждое движение, каждое прикосновение – сообщение.

Она со мной. Я касаюсь её. Я могу.

И я позволяла.

Потому что хотела, чтобы Морфрост увидел. Почувствовал. Сгорел от ярости.

Музыка взлетела – громче, быстрее.

Рован закружил меня – стремительно, я запрокинула голову, волосы развевались, венок из цветов сполз, упал, потерялся где-то в траве.

Он поймал меня – уверенно, крепко, притянул обратно.

Грудь прижалась к его торсу, лицо оказалось в дюйме от его лица.

Янтарные глаза смотрели – тёплые, насмешливые, довольные.

– Красиво танцуете, Элли, – прошептал он. – Но скажите… вы чувствуете хоть что-то?

Я замерла.

Он усмехнулся – понимающе.

– Кейлан уже забрался слишком глубоко, правда? Под кожу. В кровь. В душу. И теперь никто другой не нужен.

Слова ударили – точно, больно, беспощадно.

Потому что это была правда.

Он развернул меня в последний раз – красиво, эффектно.

Музыка достигла кульминации – громкая, торжественная.

И оборвалась. Резко.

Тишина упала на сад – на секунду, абсолютная.

Потом – аплодисменты.

Громкие, восторженные.

Фейри хлопали, свистели, кричали одобрительно.

Рован поклонился – мне, потом толпе.

Я стояла, дыша тяжело, сердце колотилось.

И посмотрела туда – к столу, где сидел Морфрост.

Он встал.

Неспешно. Плавно.

И пошёл.

Прямо ко мне.

Сквозь толпу, что расступалась мгновенно, инстинктивно.

Холод шёл впереди него – волной, ощутимой, обжигающей.

Иней вспыхивал под босыми ногами – яростно, растекался, замораживал всё на пути.

Узоры на груди светились – ярко, пульсировали в такт шагам.

Лицо было каменным.

Глаза…

Глаза горели – белым холодным пламенем, смертельным, беспощадным.

Он остановился в шаге от меня.

Посмотрел на Ровена – долго, и взгляд был обещанием.

Ты переступил черту.

Потом взгляд вернулся ко мне.

И в нём была ярость. Боль. Обида.

Что-то ещё, что разрывало изнутри.

– Хватит, – произнёс он тихо, голос был ледяным, смертельно тихим. – Игра окончена.

Он протянул руку – не просьба, приказ.

– Идём. Сейчас.

Я смотрела на его руку – на холодные пальцы, на дрожь, что он пытался скрыть.

Потом на лицо – на глаза, где была мольба, скрытая за яростью.

Пожалуйста. Хватит. Не делай этого больше.

Рован рядом усмехнулся – тихо, довольно.

– Что скажете, Элли? – спросил он мягко. – Пойдёте с ним? Или продолжим танцевать?

Он протянул свою руку – тёплую, приглашающую.

Два короля.

Две руки.

Два выбора.

Холод и тепло.

Контроль и свобода.

Боль и месть.

Я стояла между ними, и сердце колотилось так яростно, что было больно дышать.

Все смотрели. Все ждали.

Кого я выберу.

Я опустила взгляд на их руки.

Потом подняла голову – высоко, гордо.

– Мне нужно побыть одной, – произнесла я тихо, но твёрдо.

Тишина. Абсолютная.

Морфрост замер – глаза расширились, не веря.

– Элли… – начал он хрипло.

– Одной, – повторила я жёстче, и посмотрела ему в глаза. – Я устала. От игр. От фейри.

Я отступила – на шаг назад, прочь от обеих рук.

Рован усмехнулся – удивлённо, но с восхищением.

– Интересно, – протянул он. – Очень интересно.

Морфрост шагнул вперёд – резко.

– Элли, ты не можешь… здесь небезопасно… скоро Охота…

– Именно поэтому, – оборвала я, голос был холодным. – Мне нужно побыть одной. До Охоты. Подумать.

Я развернулась – резко, платье взметнулось.

И пошла.

Прочь от площадки. Прочь от столов. Прочь от них обоих.