Щит разбивается в пыль и пропадает.

Мы загнаны в угол.

Спиной я чувствую холод камня.

Слева — стена огня, справа — руины стола президиума, впереди — убийцы.

Прямо на меня направлен посох одного из магов. Навершие светится смертоносным зеленым светом.

— Нет! — я дергаюсь вперед, Времени нет. Спасения нет. Я зажмуриваюсь, инстинктивно выставляя перед собой руки, словно это может остановить боевое заклятие.

Это конец.

После всего. После победы, после надежды.

Неужели, мы просто умрём здесь, в этом проклятом зале, и Дракенхейм сотрёт нас из истории, как ошибку?

***

Эдгар (незадолго до этого)

Ветер свистит в ушах, но даже он не может заглушить рев моей ярости.

Я перехватываю Дракенхейма в тот момент, когда он уже набирает воздух в легкие, чтобы испепелить восточное крыло академии.

Удар моего тела о его чешуйчатый бок подобен столкновению двух гор.

Мы падаем, несемся к земле, сплетаясь хвостами и раздирая друг друга когтями.

— Не смей! — рычу я, впиваясь зубами в его жесткую, шипастую шею. — Только тронь эту академию!

Дракенхейм изворачивается, бьет меня крылом по морде и отлетает, зависая напротив. Его желтые глаза горят безумием.

— Скоро здесь будет пепелище! — шипит он, и из его пасти вырываются клубы ядовито-зеленого дыма. — Как и на месте всей твоей проклятой империи, Рокхарт! Он делает резкий выпад, целясь мне в горло, но я ухожу в сторону и бью его хвостом наотмашь.

Чешуя трещит.

— Ты уже пытался ее разрушить! — гремлю я, снова атакуя, не давая ему ни секунды передышки. Я загоняю его выше, подальше от шпилей академии. — И потерпел провал! Думаешь, у тебя что-то получится сейчас? Сдавайся, она тебя победила! Победила во всем!

— Победила?! — он смеется, и от этого смеха вибрирует воздух. — Какая-то девчонка? Безродная выскочка? Она ни на что не способна! Она никто! Пыль под моими сапогами! Почему ты с ней вообще носишься?!

Ярость застилает мне глаза красной пеленой.

— Потому что она стоит тысячи таких, как ты! — реву я так, что дрожат облака. — Потому что она строит! А ты только разрушаешь! И сегодня я поставлю точку в твоём разрушении!

Я врезаюсь в него всем весом, вкладывая в удар всю свою ненависть.

Дракенхейм хрипит, теряя высоту.

Он слабее. Он трусливее.

Я чувствую его страх.

— Я все равно сожгу здесь всё! — орет он, пытаясь прорваться вниз. — И тебя заодно!

Я перехватываю его атаку, вгрызаясь зубами в основание его крыла.

Я тесню его, заставляю уйти в глухую оборону, отгоняю от Академии все дальше.

Каждый мой удар достигает цели.

Он выдыхается.

Внезапно его взгляд смещается вниз.

Я прослеживаю за ним и сердце пропускает удар.

По тракту, прочь от Академии, несется карета. Маленькая точка на дороге. Анна. Она уезжает.

Правильно, милая, беги! Беги в столицу!

— Сбегает? — в голосе врага слышится торжество. — Думает она сможет спрятаться от меня в столице? Я найду её! И когда найду…

Он резко складывает крылья, срываясь в пике, пытаясь обогнуть меня и рвануть в погоню.

— Нет! — Ужас ледяной иглой пронзает сердце.

Я бросаюсь наперерез, забыв о защите.

Я не позволю!

Только через мой труп!

Я настигаю его, вцепляюсь когтями в его крыло, разрывая перепонку.

Дракенхейм воет от боли.

Я бью его снова и снова, превращая его полет в беспорядочное падение. Я загоняю его, как зверя, заставляя забыть о погоне и думать только о спасении собственной шкуры.

— Дерись! — рычу я, вжимая его в воздушные потоки над лесом. — Сражайся со мной, ничтожество! Или ты можешь нападать только на беззащитных женщин?

Он загнан. В его глазах паника.

Я заношу лапу для решающего удара, готовый закончить это раз и навсегда...

И в этот момент мир взрывается болью.

Боль приходит снизу. Десятки магических копий, сотканных из тьмы, пронзают мое брюхо и крылья.

Я реву, теряя ориентацию. Внизу, на холмах, я вижу фигуры в балахонах Эшелона.

Они ждали.

Они ждали, пока я подставлюсь.

— Подлый трус! — хриплю я, чувствуя, как магия разрывает плоть, как немеют крылья. — Ты не можешь победить честно!

— Плевать на честность! — хохочет Дракенхейм, отлетая на безопасное расстояние. — Плевать на честь! Побеждает тот, кто жив!

Он бьет меня сверху, добавляя к магии Эшелона свой огонь. Я пытаюсь удержаться в воздухе, но крылья превращены в решето. Силы покидают меня вместе с кровью.

Небо кружится. Земля стремительно несется навстречу.

— Прощай, Рокхарт! Передавай привет предкам! А я полетел за моей бывшей женушкой!

Удар.

Темнота.

— Господин Эдгард! Господин Эдгард, очнитесь!

Голоса доносятся словно сквозь вату.

Я открываю глаза. Надо мной склонились капитан отряда наемников, которого я отправил на защиту академии Анны и преподаватели.

Я лежу в кратере, выбитом моим собственным телом. Я снова человек. Все тело — один сплошной комок боли.

Пытаюсь пошевелиться и с хрипом падаю обратно.

Поднимаю взгляд в небо: там, вдалеке, серая точка летит в сторону столицы.

Вслед за каретой.

— Анна... — шепчу я, и кровь пузырится на губах. — Он... летит за ней...

Тело не слушается. В груди все заходится острой болью, нога вывернута под неестественным углом.

Я не могу снова обернуться драконом.

Мои силы на исходе.

— Вам нельзя двигаться, милорд! Лекаря, быстро! — кричит кто-то.

— К черту лекаря! — рычу я, цепляясь здоровой рукой за воротник наемника. В глазах темнеет, но мысль об Анне, которая сейчас беззащитна перед этим чудовищем, не дает мне отключиться.

Я стискиваю зубы так, что они скрипят.

Я не могу ее потерять.

Не сейчас.

Не так.

Мой взгляд падает на центр академического двора.

Туда, где пульсирует мягким розовым светом огромный Энергокристалл — сердце Академии. Тот самый, замену которого я оплачивал.

— Кристалл... Несите меня к главному энергокристаллу!

— Но господин... — какой-то преподаватель отчаянно трясет головой. — Это безумие! Прямой контакт сожжет вас заживо!

— Несите! — ору я, и в моем голосе снова прорываются драконьи нотки. — Живо!

Они повинуются. Меня подхватывают под руки и волокут к постаменту.

Каждый шаг отдается агонией, но я не позволяю себе отключиться.

Я падаю на колени перед кристаллом.

Он гудит, вибрирует от переполняющей его силы.

Это безумие. Это самоубийство.

Обычного мага разорвало бы на куски.

Но я — дракон. И у меня нет выбора.

— Прости, Анна, — шепчу я. — Придется немного опустошить твои запасы.

Я кладу обе руки на грань кристалла.

Крик застревает в горле.

Это не поток, это лавина. Чистая энергия врывается в меня, будто расплавленный свинец.

Боль такая, что хочется умереть прямо сейчас.

Магия кристалла грубая, мощная, нефильтрованная, но, вместе с тем, она моментально заполняет мое тело и оно откликается в ответ на эту безумную первобытную силу.

Я чувствую, как срастаются кости, как затягиваются раны.

Кристалл тускнеет.

го сияние меркнет, переходя в серый, мертвый цвет.

Он гаснет.

Я выпил его почти целиком.

Я отшатываюсь, падая на спину.

Дыхание вырывается с паром. Я чувствую, как внутри снова разгорается пламя. Болезненное, неестественное, но жаркое.

Мое тело начинает меняться. Чешуя проступает сквозь кожу, кости удлиняются.

— Господин Эдгард! — кричит кто-то из толпы. — Куда вы собрались в таком состоянии?

Я расправляю крылья.

Они тяжелые, словно из камня, но они держат. Я оборачиваюсь к ним, уже глядя вертикальным зрачком дракона.

Из пасти вырывается дым.

— В столицу, — мой голос звучит громоподобным рокотом. — К единственному человеку, которому теперь по силам остановить это безумие.

Анна