Но все из них жирно, яростно перечеркнуты красными чернилами. Рядом с именами – короткие, злые пометки, сделанные, кажется, разным почерком: «НЕ ПИСАТЬ!», «УШЕЛ!», «ПРЕДАТЕЛЬ!».

А возле нескольких стоит страшная приписка: «ТРЕБУЕТ ВЕРНУТЬ ПОЖЕРТВОВАНИЕ!».

Я в шоке перелистываю эти страницы.

Это полная катастрофа.

Но это еще не все. За каждой анкетой подшита пачка писем. Толстая бумага, элегантными сургучная печать, каллиграфический почерк. И даже текст на каждом из них практически идентичен:

«С глубоким сожалением уведомляем вас, что ввиду изменившихся обстоятельств мы вынуждены прекратить наше многолетнее и некогда плодотворное сотрудничество. В связи с чем настоятельно просим впредь не упоминать наше имя в контексте деятельности вашей академии, дабы не бросать тень на нашу безупречную репутацию.

Искренне желаем вам удачи, хотя и сомневаемся в успехе вашего предприятия…»

Вежливые, холодные, безразличные отказы. Словно десятки людей сговорились и разом отправили прощальные письма, написанные по одному и тому же шаблону.

Они не просто ушли. Они открещиваются от академии, как от зачумленной.

— Как… — шепчу я, поднимая на Камиллу ошарашенный взгляд. — Как это могло случиться? Что здесь произошло?

Камилла горько усмехается.

— Я бы и сама хотела знать наверняка. Но, подозреваю, это как-то связано с историей с пропавшими артефактами.

— Это те, в исчезновении которых обвиняют мистера Розвелла? — вспоминаю я.

— С ними самыми, — кивает Камилла. — По крайней мере, вся эта волна отказов началась сразу после того, как его отстранили от должности. Словно кто-то дал команду «фас».

— Так это же все меняет! — я вскакиваю, чувствуя прилив энергии и праведного гнева. — Мы должны немедленно всем им написать! Сообщить, что ректор сменился! Что теперь мы относимся к делу серьезно! Успокоить их, объяснить, что мы, наоборот, нацелены на результат и сами хотим как можно скорее решиться этот вопрос! Возможно, они просто боятся, что их сделают крайними в этой истории со скандалом!

— Да послушайте! — Камилла прерывает мой пламенный спич криком отчаяния. Ее лицо искажено болью. — Неужели вы думаете, мы не пытались?! Диарелла писала им! Я писала! Все бесполезно! То, что попадает в лапы Дракенхейма, оттуда уже не возвращается!

Я замираю. Это имя… Оно снова звучит как приговор.

— Дракенхейм? — переспрашиваю я, и холодок снова ползет по спине.

Ведь так зовут моего бывшего. Вернее, бывшего Анны, в чьем теле я оказалась. Только… при чем тут он.

— А как с этим делом связан Дракенхейм? — чувствуя как у меня пересыхает в горле, добавляю я.

Камилла смотрит на меня так, будто я задала самый глупый вопрос во вселенной.

— А вы что, не знали?! — в ее голосе звенят нотки истерики

— А вы что, не знали?! — в ее голосе звенят нотки истерики. — Да у него же своя академия! Лучшая в регионе, и, между прочим, метит на то, чтобы обойти даже столичные! Все, абсолютно все спонсоры, которые ушли от нас, теперь с ним! Я не знаю что он им пообещал, но теперь в нашу сторону они даже не смотрят!

Меня будто ударили пыльным мешком по голове.

Вот оно что.

Его появление в кабинете Исадора, его издевательская ухмылка, его слова о том, что я все равно проиграю… Это была не просто личная неприязнь. Это было торжество победителя.

Он не просто мой бывший муж. Он мой главный конкурент. Враг, который уже нанес этой академии сокрушительный удар. И этот напыщенный индюк еще смеялся мне в лицо, наслаждаясь моим унижением…

Знал ли он заранее, что академию отдадут мне? Или это простое совпадение, которое, в итоге сыграло ему на руку?

Злость, холодная и ясная, вытесняет отчаяние.

Ну, Дракенхейм. Держись. Так просто я этого не оставлю!

— Впрочем, был тут один… — вдруг произносит Камилла, вырывая меня из моих воинственных размышлений. Ее голос звучит тихо и без особой надежды. — Единственный, кто не переметнулся к Дракенхейму. По слухам, у них там какие-то старые счеты друг с другом.

Внутри меня вспыхивает крошечная искорка надежды. Один! Но это уже что-то!

— Так это же прекрасно! — восклицаю я. — Мы должны немедленно с ним связаться!

— Диарелла уже пыталась, — тут же осаживает меня Камилла, и искорка гаснет, не успев разгореться. — Что-то там не срослось. Он ей жестко отказал. Почему – никто не знает.

Я мысленно закатываю глаза.

Ну конечно, Диарелла! Могу себе представить, в какой манере она вела переговоры. Наверняка вломилась к нему с видом королевы, потребовала денег «на нужды академии» (читай, на новое платье для себя), вот и получила закономерный отказ.

— Это еще ничего не значит, — твердо говорю я. — Диарелла – это Диарелла. А я – это я. Попробуем еще раз. Напишите ему письмо от моего имени. Вежливо. Корректно. Объясните, что руководство сменилось, и мы будем рады простому диалогу. Посмотрим, что из этого выйдет.

Камилла скептически хмыкает, но кивает. Видно, что в успех этой затеи она не верит ни на грош.

— Хорошо, — вздыхаю я. — С этим разобрались. Но нельзя же ставить все на одну карту. Скажите, Камилла, а где еще можно найти спонсоров? Кто они вообще, эти люди? И что им нужно взамен? Не за «спасибо» же они вкладывают свои деньги?

— Разумеется, нет, — Камилла снова входит в свою роль всезнающей ключницы. — Это всегда взаимовыгодное сотрудничество. Спонсорами обычно становятся богатые маги, крупные торговцы, главы ремесленных гильдий… Они вкладывают деньги в академию, а взамен получают доступ к нашим ресурсам или… специалистов нужного профиля. Например, когда-то давно граф Редклифф, владелец кристальных шахт, полностью профинансировал открытие курса по углубленному изучению Кристальной магии. А потом всех выпускников забрал к себе на работу. Все были в выигрыше.

Я слушаю ее, и в голове у меня рождается новый план. Дерзкий, немного наглый, но, возможно, именно он и сработает.

— Камилла, — говорю я, и чувствую, как меня снова охватывает азарт. — А давайте сделаем наоборот! Не будем просить у них денег. Давайте предложим им наши услуги!

— Услуги? — она удивленно смотрит на меня. — Какие услуги мы можем предложить в нашем-то положении?

— Любые! — я распаляюсь все больше. — Подготовьте универсальное письмо. Разошлите его всем состоятельным людям в округе – купцам, главам гильдий, богатым землевладельцам… Напишите, что Академия Чернокнижья открыта для сотрудничества! Пусть они сами скажут, что им нужно! Пусть напишут, поделятся своими проблемами, скажут что они хотели бы получить от нас! А мы уже посмотрим, что из этого сможем выполнить!

Камилла смотрит на меня, как на сумасшедшую.

— Боюсь… — начинает она осторожно. — Это так не работает…

— А мы попробуем, Камилла! — отрезаю я. — Потому что под лежачий камень вода не течет.

Между нами повисает долгое тягостное молчание. Я скольжу взглядом по окну и, к удивлению своему, замечаю, что за ним уже сгущаются сумерки. Огромные стрельчатые окна кабинета темнеют, отражая тусклый свет магических шаров-светильников.

И, глядя на это, я понимаю, насколько я вымоталась со всеми этими скандалами, угрозами, шокирующими открытиями. Я буквально чувствую себя выжатой до последней капли.

— Камилла, — я тру виски. — Я очень устала. Здесь можно где-нибудь переночевать?

— Конечно, — кивает она. — В преподавательском корпусе есть свободные комнаты. Пойдемте, я вас провожу.

Мы выходим из моего нового кабинета. Идем по гулким, полутемным коридорам академии. Сумерки скрадывают часть разрухи, но не могут скрыть общее запустение.

Преподавательский корпус выглядит чуть приличнее основного здания. По крайней мере, окна целы и штукатурка не сыпется на голову. Камилла помогает мне уладить формальности с суровой комендантшей — женщиной под сорок пять с туго стянутыми выцветшими волосами, и я получаю ключ от комнаты на третьем этаже.