Мы подбегаем к тяжелой дубовой двери, ведущей внутрь, распахиваем ее и…

Ошарашенно замираем на пороге от зрелища, которое открывается нашим глазам.

Я стою на пороге, и чувствую как моя челюсть отвисает, устремляясь навстречу с полом.

Тренировочный зал боевого факультета… или то, что от него осталось… выглядит так, будто здесь взорвалась целая бомба!

От дальней стены отколот огромный кусок, обнажая кирпичную кладку, пол покрыт толстым слоем пыли, щебня и сажи. Повсюду валяются обломки тренировочных манекенов, сломанные мечи, расколотые щиты. Воздух густой от дыма, пахнет паленым деревом, озоном и еще чем-то едким, от чего першит в горле. Посередине зала, на закопченном, оплавленном полу, виднеется выжженный круг, от которого до сих пор исходит едва заметное голубоватое свечение.

А в эпицентре этого хаоса – стоят двое.

Первый – Райнер. Да-да, наш новоиспеченный казначей! Он стоит, крепко прижимая к груди кипу бумаг, и выглядит до крайности возмущенным. Вокруг него мерцает тонкий, почти невидимый защитный купол, от которого отскакивают мелкие искры.

А напротив него…

Ох, мамочки!

Напротив него стоит настоящий гигант! Мужчина ростом под два метра, с плечами такой ширины, что в дверной проем он, наверное, проходит боком. Гора мышц, обтянутых загорелой кожей, покрытой сетью старых шрамов. Коротко стриженные темные волосы ежиком стоят на голове, суровое, обветренное лицо искажено яростью, а светлые, почти бесцветные глаза мечут молнии.

Одет он в простую кожаную безрукавку поверх грубой холщовой рубахи и потертые штаны, заправленные в высокие сапоги, похожие на армейские. Всем своим видом он кричит: «Я – воплощение боевой мощи, и горе тому, кто встанет у меня на пути!»

— Громвальд… — шепчет рядом Камилла, и в ее голосе слышится неподдельный ужас. — Декан боевого факультета. Кажется, он не в духе.

«Не в духе?! Да он в ярости! В такой ярости, что сейчас, похоже, разнесет тут все по кирпичику!» — с паникой думаю я, глядя, как у Громвальда… буквально вспыхивают руки!

Яркое, оранжево-красное пламя окутывает его кулаки, отбрасывая на стены зала зловещие, пляшущие тени. Жар от этого пламени долетает даже до меня.

Вот оно что! Вот откуда взрывы!

Похоже, декан Варг обладает весьма вспыльчивой магией и таким же вспыльчивым характером. И, судя по всему, именно он виноват в этих разрушениях.

Если его не остановить, он тут все сравняет с землей!

— Немедленно прекратите! — кричу я, стараясь перекрыть шум и треск пламени. — Что здесь происходит?!

Ноль внимания. Громвальд, похоже, меня даже не слышит, весь поглощенный своей яростью и Райнером. Он делает шаг вперед, замахиваясь на арканометрика пылающим кулаком.

Инстинкт срабатывает раньше разума. Я бросаюсь вперед, вклиниваюсь между ними, раскидывая руки в стороны и буквально отталкивая их друг от друга.

— Я сказала, прекратите! — рявкаю я, сама удивляясь своей смелости. — Что вы тут устроили?! Совсем с ума сошли?! Академию разнести решили?!

Райнер, пользуясь моим появлением, обновляет свой защитный купол и возмущенно тычет пальцем в сторону Гросвальда:

— Спрашивайте лучше у этой горы мышц! Это он тут все крушит! Я просто выполнял ваши указания, госпожа ректор!

— Помалкивал бы лучше, теоретик недоделанный! — ревет в ответ Громвальд, и пламя на его кулаках вспыхивает еще ярче. — Госпожа ректор, вышвырните этого счетовода ко всем демонам! Без него всем будет только лучше! Он тут нам всю академию развалит своими… расчетами!

Ощущение дежавю накрывает меня с головой. Эдгар требовал того же.

Да что же такого мог натворить этот тихий арканометрик, что его все так ненавидят и требуют уволить?!

— Господин Райнер, — обращаюсь я к казначею, стараясь говорить спокойно, хотя сердце колотится как сумасшедшее. — Объясните, пожалуйста, что здесь произошло. Какие мои указания вы выполняли, что это привело… вот к этому? — я обвожу рукой разгромленный зал.

— Я следовал вашим вчерашним распоряжениям, госпожа ректор, — невозмутимо отвечает Райнер, поправляя очки на носу. — Искал способы сократить расходы. Оптимизировать бюджет, так сказать.

— И не нашел ничего лучше, чем сократить мой факультет?! — снова взрывается Громвальд, делая угрожающий шаг вперед. — Ты хоть понимаешь, на что замахнулся, теоретик?!

— "Ваш факультет", декан, — парирует Райнер с ледяным спокойствием, — в настоящее время состоит из трех… студентов, один из которых не появляется на занятиях уже больше недели. Еще двое, по слухам, собираются переводиться в другие академии. Однако, финансирование на боевой факультет выделяется такое, будто здесь обучается полноценная рота гвардейцев! Расходы на содержание полигонов, закупку вооружения, оплату труда… э-э, то есть вас… несоизмеримы с количеством студентов! Это неэффективно!

— Неэффективно?! — Громвальд снова багровеет. — Да ты хоть понимаешь, что говоришь?! Боевой факультет – это гордость и слава любой академии! Это престиж! Это то, что привлекает сюда новых адептов! Его нельзя закрывать, даже если здесь не останется ни одного студента! Как еще мы будем заманивать сюда людей, если у нас не будет боевого факультета?! Будем хвастаться твоими пыльными архивами?! Да нас же тогда засмеют!

— Нас и так уже засмеяли, декан! — не выдерживаю я. — Когда инспекторы увидели, в каком состоянии находится академия! А что касается гордости и престижа… боюсь, сейчас нам не до жиру!

— Да что вы понимаете?! — снова ревет Громвальд, и я вижу, как у него от бессильной ярости снова начинают подрагивать кулаки. Аргументы у него, похоже, закончились, и он готов снова пустить в ход магию.

Теперь мне окончательно становится понятно, что этот декан самая настоящая ходячая пороховая бочка!

— Декан Громвальд! — мой голос звучит резко и властно. — Немедленно успокойтесь и возьмите себя в руки! Если вы сейчас же не прекратите крушить все вокруг, я буду вынуждена обратиться в Магический Совет с жалобой на ваше недостойное поведение и нанесение ущерба имуществу академии! Вам это нужно?!

Угроза, похоже, подействовала. Пламя на кулаках Громвальда гаснет, хотя он все еще дышит тяжело и сверлит Райнера испепеляющим взглядом.

— И что вы мне предлагаете? Просто смотреть на то, как мой факультет закрывают?!

— Для начала, я предлагаю… — говорю я уже спокойнее, видя, что он немного остыл. — …хотя бы спокойно все обсудить. Я могу понять ваши эмоции, декан. Но и вы поймите меня. У нас нет денег. Совсем. И мы должны найти способ выжить. Поэтому, предлагаю компромисс. Боевой факультет мы пока не закрываем. Но, — я делаю ударение на этом слове, — его бюджет будет немедленно и самым тщательным образом пересмотрен господином Райнером. Мы найдем способ сократить расходы без ущерба для минимально необходимой подготовки ваших… трех… студентов. Возможно, объединим некоторые тренировки с другими факультетами. А вы, декан Громвальд, — я смотрю ему прямо в глаза, — лично поможете господину Райнеру найти эти скрытые резервы и возможности для экономии. А когда финансовое положение академии улучшится, мы вернемся к вопросу о полноценном восстановлении боевого факультета. Вас это устраивает?

Громвальд хмурится, явно недовольный, но, видимо, понимая, что это лучше, чем полное закрытие, нехотя кивает. Райнер тоже выглядит не слишком счастливым, но возражать не решается.

— Вот и отлично, — с облегчением выдыхаю я. — И пожалуйста, постарайтесь впредь решать спорные вопросы без применения подобных… э-э… спецэффектов.

Что-то пробурчав, Громвальд разворачивается и, не говоря больше ни слова, уходит, оставляя за собой шлейф запаха гари и разрушений.

Мы с Райнером и Камиллой выходим из разгромленного зала. Свежий воздух немного приводит в чувство и успокаивает бешено колотящееся сердце. Когда Громвальд скрывается из виду, я поворачиваюсь к Райнеру.

— Райнер, мне нужно поговорить с вами кое о чем важном.