Академическая карета, хоть и выглядит не так плачевно, как само здание, явно знавала лучшие времена. Она трясется на каждой выбоине, натужно скрипит, но упорно движется вперед, унося меня от стен Академии Чернокнижья, навстречу неизвестности и, возможно, спасению.

Я разворачиваю письмо. Пергамент плотный, дорогой. Внизу печать с изображением волка, держащего в пасти молот. Почерк твердый, уверенный, с размашистыми росчерками.

«Многоуважаемая госпожа ректор, — читаю я. — Был приятно удивлен вашим письмом. Академия, с которой у меня связано немало теплых воспоминаний, давно нуждалась в переменах. Искренне рад, что она наконец взяла новый курс. Буду с нетерпением ждать вашего визита в мое скромное поместье в любое удобное для вас время, дабы обсудить возможное возобновление нашего сотрудничества. С почтением, Эдгар Рокхарт, владелец рудников и оружейных "Горный Молот"».

Эдгар Рокхарт…

Имя звучит так же солидно и мужественно, как и его сфера деятельности. Рудники и оружейные — это серьезный бизнес, особенно здесь, вдали от столицы, где, как я понимаю, все держится на местных ресурсах и сильных людях. Человек, сумевший построить такое дело, наверняка обладает недюжинной хваткой и характером.

"Рад, что академия взяла новый курс…" — перечитываю я. Наверняка он имеет в виду, что Диареллу наконец-то отстранили от дел. Значит, она ему тоже порядком насолила.

И это хорошо! Это дает надежду, что он действительно готов к сотрудничеству. Может быть, его "теплые воспоминания" связаны со временем ректорства Розвелла? Если так, то наши взгляды на будущее академии могут совпасть.

Я смотрю в окно кареты на проносящиеся мимо пейзажи – густые леса, небольшие деревушки, поля и во мне растет уверенность, что все не зря. Что этот визит – мой шанс все изменить.

Карета останавливается перед высокими коваными воротами. За ними – мощная каменная стена, окружающая обширное поместье. Вдалеке виднеются крыши большого, похожего на крепость, дома из темного камня и дым, поднимающийся из труб хозяйственных построек – возможно, тех самых оружейных. Все здесь дышит силой, надежностью и достатком, но без излишней столичной вычурности.

Меня встречает суровая охрана, которая, узнав, кто я, почтительно провожает меня к главному дому.

Внутри – просторные залы с высокими потолками, отделанные темным деревом и камнем. На стенах – гобелены, охотничьи трофеи, старинное оружие. Все строго, но добротно и со вкусом. Чувствуется рука хозяина – человека дела, не привыкшего к пустым украшательствам.

Меня проводят в просторный кабинет. За большим дубовым столом сидит мужчина. Эдгар Рокхарт.

Он поднимается мне навстречу, и я невольно задерживаю дыхание. Высокий, широкоплечий, в меру мускулистый, с волевым лицом и длинными темными волосами. Суровый, пронзительный взгляд серых глаз из-под густых бровей кажется немного пугающим, но в то же время вызывает невольное уважение.

Одет он просто, но дорого: идеально сидящая кожаная безрукавка поверх тонкой рубахи, темные брюки, заправленные в высокие сапоги. На поясе – крепкий боевой кинжал. Вся его фигура излучает силу и уверенность.

— Госпожа ректор, — его голос низкий, с легкой хрипотцой, но без тени лести или снисхождения. — Рад наконец познакомиться с вами. Присаживайтесь и рассказывайте с чем пожаловали.

Я благодарю и опускаюсь в предложенное кресло. Несмотря на его грозный вид, я чувствую к этому человеку необъяснимую симпатию. Он кажется честным и прямым.

— Благодарю вас за приглашение, господин Рокхарт, — начинаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Для нас сейчас очень важна поддержка. Я очень хочу возродить академию. Вернуть ей былую славу, сделать ее местом, где студенты будут получать настоящие знания, а преподаватели – работать с удовольствием и гордостью. Мне очень импонирует та концепция, которую когда-то заложил мистер Розвелл, и я…

Я говорю долго, сбивчиво, но искренне. Рассказываю о своих планах, о желании наладить учебный процесс, привлечь новых студентов, даже возродить какие-то исследовательские проекты, которые могли бы быть интересны и полезны таким людям, как он… Я говорю о том, что верю в потенциал этой академии, несмотря на все ее нынешние проблемы.

Эдгар слушает меня молча, не перебивая. Его взгляд не отрывается от моего лица, и мне кажется, что он видит меня насквозь. Когда я наконец замолкаю, в кабинете повисает напряженная тишина.

Я сглатываю, сердце колотится. Что он думает? Поверил ли он мне? Разделяет ли мои взгляды? И главное – что он хочет получить от академии взамен своей помощи? Это молчание кажется мне гнетущим, невыносимым.

Внезапно уголки его суровых губ чуть приподнимаются, и взгляд теплеет.

— Что ж, госпожа ректор… Анна… — он впервые называет меня по имени, и это звучит неожиданно тепло. — Я рад это слышать. И я вам верю. Чувствую, что вы не лжете, что действительно горите этим делом.

Я смущенно улыбаюсь. Его слова – как бальзам на душу после всех унижений и угроз последних дней.

— И я готов помочь Академии Темнолесья, — продолжает он уже серьезнее. — Вложить средства, возможно, даже профинансировать пару интересных проектов. Но… — он делает паузу, и его взгляд снова становится жестким, — …при одном условии.

— Каком же? — с замиранием сердца спрашиваю я.

— Вы должны уволить одного человека, с которым у этой академии просто нет будущего.

Я облегченно выдыхаю. Ну конечно! Я так и знала! Диарелла!

— Господин Рокхарт, — с готовностью говорю я, — я и сама намеревалась это сделать! Как только мы пройдем проверку инспекции, я немедленно уволю госпожу Диареллу!

Эдгар удивленно вскидывает брови.

— Диареллу? При чем тут она? Я имел в виду совсем другого человека.

Как… другого? А кого же тогда?!

Мозг лихорадочно перебирает варианты, но ни одна кандидатура не приходит на ум. Кто еще мог так насолить этому могущественному человеку, что он ставит его увольнение условием своей помощи?

— И кого тогда? — растерянно спрашиваю я, чувствуя, как надежда, только что так ярко вспыхнувшая, снова начинает таять

— Райнера Валериана! — чеканит Эдгар каждое слово, и мне кажется, что температура в кабинете упала градусов на десять.

Райнера?! Я… я не ослышалась?

Он про того самого спокойного, рассудительного математика… или, простите, арканометрика… которого я только вчера с таким трудом уговорила стать моим казначеем? Человека, на чьи аналитические способности я возлагала такие огромные надежды?

Да быть такого не может! Это какая-то чудовищная ошибка!

— Но… почему? — спрашиваю я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Что такого он сделал?

— Что он сделал?! — рычит Эдгар, едва сдерживаясь. В его серых глазах плещется холодная ярость. — Он чуть не разорил меня!

Я в еще большем шоке. Это просто не укладывается в голове!

Как? Он что... ошибся? Или же сделал это намеренно? Что вообще между ними произошло? Какая черная кошка пробежала между суровым промышленником и гениальным арканометриком?

— Господин Рокхарт, — пытаюсь я говорить спокойно, хотя внутри все ходит ходуном. — Я… понимаю ваше возмущение, но… возможно, это какое-то недоразумение? Может быть, вы расскажете все подробней или мы чуть позже встретимся все вместе и все обсудим?

— Рассказывать мне нечего, как и обсуждать! — категорично отрезает Эдгар. — Мое условие остается неизменным. Если академии нужны мои деньги – Райнер Валериан должен быть немедленно уволен. Вышвырнут с позором, чтобы ноги его больше не было даже в окрестностях Темнолесья! Ну, а если нет, тогда не вижу смысла продолжать разговор. Выбор за вами.

Атмосфера в кабинете накаляется до предела. Теплота и доброжелательность, которые я почувствовала в начале разговора, испарились без следа. Передо мной снова сидит суровый, непреклонный владелец "Горного Молота", и он ждет от меня ответа. Сейчас. Немедленно.