— Спасибо за помощь, Камилла, — говорю я, выходя от комендантши.

— Да не за что пока, — вздыхает она. — К завтрашнему утру я подготовлю все, что вы просили. И письма, и список… Хотя, честно говоря, надежды у меня мало.

Она собирается уходить, но на пороге задерживается.

— Но в одном вы правы, — добавляет она тише, и в ее голосе мне чудится новая нотка – не отчаяние, а что-то похожее на упрямство. — Лучше хоть что-то сделать и ошибиться, чем не сделать ничего. По крайней мере, хуже от этого точно не будет. Потому что хуже уже некуда. Спокойной ночи, госпожа ректор.

Она уходит, а я чувствую странный прилив сил. Да, Камилла – скептик, но ей не все равно. Ей не безразлична судьба этой академии. И это главное. Это значит, что я не совсем одна. И это придает мне сил двигаться вперед.

Не говоря уже о том, что Камилла первый раз за все долгое время разговора назвала меня “госпожа ректор”. Неужели это значит, что она меня признала?

Если это действительно так, то это хорошие новости. Значит, в ряду моих сторонников пополнение. Теперь там не только Лайсия, но и Камилла.

Поднимаюсь по скрипучей деревянной лестнице. Коридор тускло освещен редкими магическими огоньками. Нахожу дверь с номером 307. Вставляю ключ в замок, начинаю поворачивать и…

В этот самый момент соседняя дверь с грохотом распахивается, и на пороге появляется… Диарелла! Лицо ее искажено яростью, глаза мечут молнии, пышная прическа растрепалась.

Ума не приложу что она там делала и чем занималась, но вид у нее такой, будто она готова любого встречного разорвать на мелкие кусочки.

Замок моей двери предательски щелкает, Диарелла моментально поворачивается на звук и… встречается со мной взглядом. После чего ее лицо багровеет, а в глазах вспыхивает неистовое пламя

— Ах ты ж… мерзавка! — шипит она, уставившись на меня горящим взглядом. — Самозванка! Выскочка! Лгунья! Думала, так просто от меня избавишься?! Украла мое место! Мой кабинет! Да я… я тебя уничтожу! Ты еще горько пожалеешь, что связалась со мной! Ты здесь и дня не продержишься!

Ее голос срывается на визг, лицо перекошено от злобы. Она делает шаг ко мне, сжимая кулаки, и на секунду мне кажется, что она сейчас бросится на меня с кулаками. Инстинктивно отступаю на шаг, крепче сжимая ключ в руке. Вот только драки мне сейчас не хватало для полного счастья.

Усталость разом накатывает с новой силой. Боже, какая же она… утомительная. Вся эта патетика, эти угрозы… прямо как плохая актерская игра в еще более ужасном фильме.

— Госпожа Диарелла, — говорю я холодно, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее и безразличней. — Советую вам успокоиться, истерика вам не поможет. Особенно учитывая, что вы даже последнего спонсора удержать не смогли. А если вам некуда выплеснуть свою энергию, не стоит ли обратить внимание на что-то более полезное? Например, на поиск новой работы?

Диарелла на мгновение просто теряет дар речи. Ее лицо вспыхивает еще ярче, она задыхается от возмущения, не находя слов.

— Да как ты смеешь?! — взвизгивает она, — Это тебе надо искать новое место! Впрочем, даже это тебе уже не поможет! Мои заступники из Магического Совета не оставят это без внимания! Готовься!

Я лишь болезненно морщусь. Хочется ответить ей, разложить все по полочкам. Что по ее так называемым заступникам самим тюрьма плачет, что Диареллу с ее то “списком заслуг” наверняка ничего хорошего не ждет когда на всю их шайку, наконец обратит внимание Совет (а уж я то постараюсь этого добиться), но… я понимаю, что слишком устала. И от ее истерики у меня уже голова кругом идет.

А потому, сделав глубокий вдох, я решаю закончить наш разговор:

— Госпожа Диарелла, ваш визг мешает спать не только мне, но и, полагаю, остальным обитателям этого крыла. Если у вас есть какие-то конкретные претензии ко мне или к Совету, который меня назначил, будьте добры изложить их в письменном виде и оставить на моем столе в моем кабинете. В рабочее время. С девяти до шести. А сейчас, будьте любезны, дать мне пройти в мою комнату. Я очень устала.

Если до этого момента мне казалось, что Диарелла достигла предела своей ярости, то после моих слов, я поняла насколько сильно ошибалась. Диарелла скрежещет зубами от ненависти, а ее глаза, кажется, готовы вылезти из орбит.

— В рабочее время?! — взвизгивает она так, что у меня закладывает уши. — Да как ты смеешь?! Ты… ничтожество! Говорить со мной в таком тоне! Да я…

— Я предлагаю продолжить этот увлекательный разговор завтра утром, — перебиваю я ее ледяным тоном. — В рабочей обстановке. А сейчас – спокойной ночи.

Не дожидаясь ее ответа, я толкаю дверь, вваливаюсь в комнату и захлопываю ее прямо перед носом у Диареллы. Дважды поворачиваю ключ в замке, слыша, как снаружи раздается яростный вопль и прилетает несколько сильных ударов кулаком по двери.

— Открой, мерзавка! Я с тобой еще не закончила! Ты у меня попляшешь!

Прислоняюсь спиной к холодному дереву двери, закрываю глаза и тяжело дышу. Сердце колотится, как сумасшедшее. Адреналин бурлит в крови.

Какая же она невыносимая! И эту фурию я теперь даже уволить не могу из-за дурацких условий инспекторов?! Да она же мне житья не даст!

Будет плести интриги, настраивать против меня преподавателей, распускать слухи, отпугивать студентов… Или еще чего похуже учудит.

Интересно, а можно ее как-нибудь саму заставить уволиться? Или инспекторы все равно будут трактовать этот случай на свой лад? А что, с них станется…

Отлепившись от двери, осматриваюсь.

Комната весьма спартанского вида: узкая кровать с комковатым матрасом, шаткий стол, стул с облезлой краской, пыльный шкаф. На полу потертые доски. Окно выходит во внутренний двор, где в темноте угадываются заросли бурьяна. Никакого сравнения с помпезным ректорским кабинетом. Но зато здесь тихо.

Относительно. Вопли Диареллы за дверью постепенно стихают, сменяясь удаляющимся гневным бормотанием.

Усталость наваливается окончательно. Сил нет даже раздеться. Я просто падаю на кровать, как была, в одежде, и проваливаюсь в сон почти мгновенно, словно ныряю в темную, вязкую воду.

***

…Резкий, требовательный стук в дверь вырывает меня из небытия.

— Подъем! Завтрак через пятнадцать минут! Кто не успел, тот опоздал!

Голос незнакомый, скрипучий. Я с трудом разлепляю глаза. В комнате серо и неуютно. За окном – хмурое утро.

Где я? Что происходит?

А потом реальность обрушивается на меня ледяным душем. Академия Чернокнижья. Инспекторы. Диарелла. Целый список нарушений и всего месяц на исправление. Каторга…

Ох. Значит, это был не сон. Я все еще здесь. В другом мире, в чужом теле, с чужими проблемами, которые теперь стали моими. Хочется зарыться под одеяло и не вылезать.

И все же, где-то в глубине души шевелится упрямство.

Я не могу сдаться! Не сейчас!

Только не когда на кону моя свобода и возможность дать детям то образование, которое они заслуживают!

Заставляю себя встать. Ноги касаются холодного деревянного пола. Вздыхаю. Ну что ж, Анна Дмитриевна… то есть, Анна Тьери… новый день – новые битвы.

Кое-как привожу себя в порядок, плеснув в лицо прохладной водой из кувшина, стоящего на столе. Нахожу общую столовую – большое, гулкое помещение с длинными столами. Народу немного — то ли я слишком рано пришла, то ли большая часть уже поела. Завтрак скромный, но даже вкусный: свежеподжарнные хрустящие тостики с творожным сыром, ароматная яишенка и ягодный сок.

Возвращаюсь к главному корпусу, по пути поймав себя на мысли, что за ночь академия, кажется, стала еще более обшарпанной. Или это просто утренний свет так безжалостно высвечивает все трещины и обвалившуюся штукатурку?

Навстречу попадается несколько хмурых студентов, они бросают на меня короткие любопытные взгляды и спешат дальше.

Не успеваю дойти до своего кабинета, как меня буквально перехватывает Лайсия. Она вылетает из-за угла, ее рыжие косички подпрыгивают в такт быстрым шагам, а глаза горят энтузиазмом.