Другая дама, преподавательница этикета и хороших манер (это здесь-то?!), мадам Фифи, вся в рюшах и с кислой миной, долго жаловалась на отсутствие «достойных условий для привития утонченности юным дарованиям» и требовала немедленно закупить новые скатерти для столовой, потому что нынешние «убивают всякое эстетическое чувство на корню».

А после них влетела взмыленная дама по имени Алиэль, ответственная за прачечную, с криками, что у нее закончилось мыло, а студенты боевого факультета пачкают мантии так, будто валяются в грязи специально.

Но потом… потом началось совсем что-то из ряда вон. На меня как из рога изобилия посыпались «гениальные» идеи и предложения по улучшению работы академии. Слушая которые, я уже не знала, смеяться мне или плакать.

Так, кто-то предложил ввести обязательный для всех студентов курс «Предсказание будущего по полету летучих мышей в полнолуние», уверяя, что это «древнейшее и точнейшее искусство, незаслуженно забытое». Какой-то молодой и очень активный маг, имени которого я даже не запомнила, с горящими глазами доказывал необходимость немедленно организовать в заросшем внутреннем дворе ферму по разведению… хищных овощей. Мол, это снимет вопрос об уходе за ними, хоть и усложнит сбор урожая… но, в конце концов, у нас еще остались ученики, которые обучались на боевом факультете, так что все должно обойтись «даже без серьезных жертв!»

Сначала я честно пытаюсь все записывать, кивать, вникать. Пытаюсь донести до них простую мысль, что смена ректора – это еще не волшебная палочка, которая разом решит все финансовые проблемы. Что сначала нам нужно разобраться с предписаниями инспекции, заткнуть самые зияющие дыры в бюджете, а уже потом…

Но очень скоро понимаю, что меня никто не слушает. Каждый говорит о своем, наболевшем, требует, просит, предлагает… Это какой-то коллективный сеанс психотерапии, где я выступаю в роли бесплатного психолога и козла отпущения одновременно.

В голове снова всплывают слова Дракенхейма: «…у тебя в запасе всего год…» И я понимаю, что он прав. Я не могу позволить себе тратить драгоценное время на эти бесконечные и по большей части бесполезные разговоры.

Мне нужно действовать, а не выслушивать жалобы и эти безумные идеи!

Проводив очередного посетителя – на этот раз это была преподавательница стихийной магии, жаловавшаяся на то, что в тех аудиториях, в которых они занимаются, уже больше полугода нет занавесок. С тех пор как все предыдущие спалили, так новые больше не вешают…, – я решительно обращаюсь к Камилле, которая все это время терпеливо стояла у двери, помогая мне регулировать поток страждущих:

— Камилла, скажите, а секретарь у ректора имеется? Хоть какой-нибудь?

— Секретарем была госпожа Диарелла, — невозмутимо ответила Камилла.

Я чуть не падаю со стула. Диарелла?! Секретарь?!

Ничего себе карьерный рост – из секретарей в исполняющие обязанности ректора! Я-то думала, она занимала какую-нибудь более солидную должность… ну, не знаю, проректора по воспитательной работе или декана факультета интриг и подковерных игр!

А она, оказывается, просто… секретарь с большими амбициями и, видимо, нужными связями. М-да.

Понятно, что после вчерашнего скандала заставить Диареллу исполнять ее прямые обязанности секретаря у меня не получится. Да и не хочу я ее видеть рядом с собой.

— Хорошо, — говорю я, принимая решение. — Тогда позовите ко мне Лайсию. Срочно.

Через пару минут в кабинете появляется сияющая Лайсия.

— Лайсия, дорогая, — начинаю я издалека, — скажи, а какая у тебя нагрузка?

— Ну, я младший преподаватель, — немного смущенно отвечает Лайсия. — Так что нагрузка небольшая, всего несколько часов в неделю с первокурсниками. В основном свободного времени много.

— Отлично! — говорю я с облегчением. — Лайсия, у меня есть предложение. Ты не хотела бы помочь мне? Побыть моим секретарем хотя бы на полставки? Пока мы не найдем кого-то на постоянную основу.

Глаза Лайсии загораются восторгом.

— Секретарем?! У вас?! Конечно, госпожа ректор! С радостью! Для меня это будет честь!

— Вот и договорились, — улыбаюсь я. — Тогда присаживайся за этот стол. Твоя задача – принимать всех желающих, внимательно выслушивать, записывать все их жалобы, просьбы и особенно – идеи. Кто знает, может, среди них и найдется что-то стоящее. А я пока займусь более важными делами.

Лайсия с энтузиазмом кивает и тут же усаживается за стол, готовая к работе. Мне немного стыдно, что я вот так спихнула на нее эту неблагодарную работу. Но другого выхода я пока не вижу. Мне нужно разгребать авгиевы конюшни, оставленные Диареллой и прикормленной ей инспекцией, а не выслушивать часами жалобы на жизнь.

— Камилла! — позвала я, когда Лайсия, сияя от гордости, уселась за стол и приготовилась принимать первого "клиента". — Я хочу попросить об одной услуге.

— Это какой? — вскидывает бровь ключница.

— Устрой мне, пожалуйста, экскурсию по академии. Подробную.

Камилла удивленно пялится на меня:

— Экскурсию? Сейчас? Зачем? Вы же уже все видели…

Я тяжело вздыхаю и демонстративно машу перед ее носом толстой пачкой бумаг от инспекторов.

— А вот за этим, Камилла. Будем знакомиться с академией заново, с каждым пунктом из этого списка. И лихорадочно соображать, можем ли мы хоть что-то со всем этим сделать за оставшиеся двадцать девять дней. 

Камилла тяжело вздыхает, явно не испытывая энтузиазма от предстоящей "прогулки", но покорно берет из моих рук список нарушений.

— Ну что ж, госпожа ректор, — ее голос звучит устало, — экскурсия так экскурсия. Следуйте за мной. И постарайтесь не падать в обморок.

Камилла идет впереди, сверяясь со списком и тыча пальцем то в одну, то в другую проблему. Я плетусь следом, лихорадочно пытаясь на ходу придумать хоть какие-то решения и делая пометки в блокноте огрызком чего-то среднего между перьевой ручкой и карандашом, который мне дала Камилла.

Мимо нас периодически шмыгают студенты – кто-то с любопытством косится на меня, кто-то угрюмо буравит взглядом пол. Проходят преподаватели — одни сдержанно кивают, другие делают вид, что нас не замечают.

Атмосфера, мягко говоря, не способствует оптимизму.

Впрочем, гораздо сильнее меня сейчас интересуют претензии инспекции.

К слову, первые пункты оказываются еще цветочками: «Разбитое окно в аудитории 315», «Отсутствие надлежащей маркировки на склянках с реактивами в лаборатории алхимии», «Протекает потолок в аудитории для практикумов».

— Так, ну это, вроде, несложно, — говорю я, делая пометку в блокноте. — Алхимикам поручим провести полную инвентаризацию и маркировку. Пусть это будет их практическим заданием. Заодно, проверим, чего не хватает. Разбитое окно заколотим досками, на время осмотра повесим табличку и напишем "Ремонт, не входить".

Камилла скептически хмыкает, но кивает:

— Просто и эффективно. Кстати, по поводу протечки, там дыра небольшая. Я бы предложила старым пергаментом в несколько слоев заклеить и горячей смолой залить. На пару месяцев хватит, если ливней сильных не будет.

— Отличная мысль! — записываю за ней предложение, втайне радуясь, что Камилла включилась в работу.

Следующий пункт: «Обвалившееся перекрытие в северном крыле библиотеки, секция древних манускриптов. Следы плесени на стенах и стеллажах».

— Вот это уже серьезнее, — вздыхает Камилла, приведя меня в просторное помещение, заставленное высокими книжными шкафами, пропахшее сыростью и кислятиной. Дальний угол крыши действительно просел и теперь по этой стене идет влажная полоса, вдоль которой расползаются темные пятна плесени. — Тут нужен капитальный ремонт крыши. А это… это очень дорого.

— Мы можем как-то отгородить проблемный участок? — спрашиваю я Камиллу, — Перенесем книги в сухую часть, а эту обработаем чем-нибудь и изолируем. У вас есть какая-нибудь антигрибковая химия?

— Антигрибковая химия? — Камилла хмурится, явно не понимая что я имею в виду. Но потом до нее видимо доходит и она щелкает пальцами, — Можем на первое время поставить там согревающие руны, просушить все. Но из-за постоянного тепла могут иссушиться и обвалиться оставшиеся балки.