– И кого же я убил, по-вашему?

Я подняла брови:

– Уже не отрицаете?

– Я ведь доктор, – напомнил Блейз с нажимом. – Знаю, что с буйными больными не спорят.

Я пропустила шпильку мимо ушей и принялась загибать пальцы:

– Мастерса, Дадли, Толбота… и того официанта. Не помню, как его звали.

Несколько мгновений Блейз молча смотрел на меня. Затем расхохотался – искренне, запрокинув голову.

– Рассмешили, мисс Вудс! – весело сказал он. – Ну вы и сказочница! Только в газетах писали, что их всех отравил блондин. А я, как видите…

Он развел руками и пригладил смоляную шевелюру.

– Да, вы брюнет, – глупо отрицать очевидное. – Но у вас есть еще и альбовская магия.

– Сказки! – отрезал Блейз.

– Вот как? – переспросила я загадочно.

И, вскочив, распахнула окно настежь. В комнату ворвался сырой ветер, струи дождя… и десяток мокрых псов.

– Фас! – скомандовала я, махнув рукой в сторону оцепеневшего брюнета.

Собаки выглядели жалко. Обычные уличные шавки – беспородные, худые и трусливые. Но таким не привыкать рвать чужаков и вцепляться в глотку за кость.

Стая окружила кресло Блейза…

Атаковать они не хотели. Только не подчиниться – не могли.

Он запаниковал. Привстал, схватил с камина кочергу и замахнулся.

– Кыш! Пошли вон!

Я покачала головой. Какая бы кровь ему ни досталась, толком его не учили.

Вожак зарычал, показав впечатляющие клыки.

– Ну что вы, доктор, – я укоризненно покачала головой. – Не обижайте милых песиков. Может, проживете лишних пять минут.

Губы у Блейза задрожали.

– Уличные псы так себя не ведут!

Кажется, он убеждал сам себя.

– Не ведут, – согласилась я мирно и скрестила руки на груди. – Они подчиняются моей магии. Так что вы можете их прогнать – вашей магией. Ну же, доктор!

Он вздрогнул. Зрачки расширены, губы дрожат. Мальчишка!

– А если нет у меня никакой магии?!

– Вас разорвут, – ответила я просто.

И Блейз сдался. Выкинул вперед руку, прошипел что-то…

Псы заскулили, поджали хвосты.

– Брысь! – почти взвизгнул он.

Я предусмотрительно отступила в сторону.

Стая молча ринулась прочь.

А я обернулась к Блейзу, которого била крупная дрожь.

– Выпейте, – я налила еще горячего чая и щедро добавила сахара.

Он молча сделал несколько глотков и поднял голову:

– Что вам от меня нужно, мисс Вудс? Зачем… это все?

– Что нужно? – я села напротив и разгладила складки на юбке. – Мне нужны деньги.

Блейз вытаращился так, словно я потребовала чего-то несусветного.

– Д-деньги? – переспросил он. – Зачем вам?..

– А зачем нужны деньги? – перебила я. – Чтобы уехать. Срочно, тайно и как можно дальше. Лейтенант Эллиот – помните его? – собирается свалить на меня эти убийства.

Он звякнул ложечкой.

– И вы решили подставить меня?

– Ну-ну, – я укоризненно покачала головой. – Мы ведь договорились. Не надо опять изворачиваться. Это вы их отравили. Ведь так, доктор?

Блейз долго смотрел на меня. И морщился, будто заметил в чашечке цветка мерзкую гусеницу.

– Не думал, что вы… такая! – проговорил он наконец.

– Какая? – спросила я жестко. – Не хочу брать на себя ваши преступления?

– Преступления? – Блейз фыркнул. – Еще скажите, что жалеете их!

– Почему нет? – я пожала плечами.

– Потому что они – не люди! – отрезал он с потрясающей убежденностью. – Мастерс разбогател, торгуя грязными секретами. Его приятель, Дадли, примчался ко мне в панике. Он увлекся игрой и задушил подружку, а потом требовал, чтобы я дал ложное заключение о причине смерти. Толбот сдавал своих – и вас тоже, кстати!

– А официант? – напомнила я. – В чем виноват он? Что вам потребовалось его место?

– Можно подумать, он возражал, – фыркнул доктор, чьи смуглые щеки заливал румянец. – Стоило пообещать денег, и он тут же предал своего хозяина.

М-да. Бишопу надо устроить хорошую чистку в рядах. Что-то мафиози совсем от рук отбились.

– То есть вы хороший, потому что убивали плохих? – скептически уточнила я.

Он покачал головой.

– Нет, мисс Вудс. Но они получили по заслугам. Мастерс с Дадли как-то узнали о моей поддельной биографии. Они меня шантажировали. Меня! А ведь я всего-то хотел стать доктором. Чтобы разобраться, понять! Как сделать, чтобы все полукровки владели магией альбов?

Я прикусила губу. Похвальное намерение, а вот методы так себе.

– Ну-ну… В общем, доктор. Мне плевать, почему вы их отравили. Мне нужны деньги, и сегодня же.

Он покусывал губы, затем поднял взгляд на меня. Нехороший такой взгляд.

– А не боитесь, что я вас тоже… убью? Я ведь уже четверых прикончил.

– Не боюсь, – я почти не покривила душой. И позвала: – Лейтенант!

Дверь распахнулась. Жалобно задребезжало на сквозняке оконное стекло.

Вот где пригодилось умение Эллиота открывать замки!

Полицейские ворвались в комнату.

Как уличные псы чуть раньше…

Додумать я не успела.

Блейз схватил меня и рывком выдернул из кресла. Одной рукой притиснул к себе, а другой прижал к моему горлу что-то холодное.

Ужасно хотелось сглотнуть. И страшно даже шевельнуться.

– Стойте! Иначе она умрет, – а голос у доктора холодный, как сталь. – А вы, мисс Вудс, даже не думайте о каких-то ваших штучках. Знаете же, почувствую.

Потрясающее хладнокровие! Проняли Блейза только собаки, да и то ненадолго.

Эллиот встал в паре шагов и поднял руку, останавливая полицейских.

– Опустите нож! – потребовал он сухо. – Блейз, не дурите. И сразу говорю – мы все слышали. Вам все равно не уйти. Сдавайтесь или я прикажу стрелять.

– Тогда она умрет! – вот теперь в голосе доктора прорезались истерические нотки.

– И что? – лейтенант пожал плечами. – С какой стати меня должна волновать жизнь какой-то блондинки?

Я прикрыла глаза. Он ведь блефует! Или нет? Что, если Эллиот легко скинет меня в отбой, как сыгранную карту?

Кого интересует судьба червяка, когда рыба уже попалась на крючок?

Рука на моем горле дрогнула…

Потом странный звук. Хрип. И Блейз за моей спиной обмяк.

Я отскочила и только потом оглянулась. Тяжело сглотнула.

Эллиот запрокинул голову, пытаясь унять капающую из носа кровь. Кажется, за последние дни он колдовал слишком много.

Зато Блейз – несомненно, мертвый – скорчился на полу, вцепившись обеими руками в торчащий из кадыка нож.

Не нож – скальпель. Бритвенно острый.

И ведь он мог проткнуть мое горло!

Меня замутило.

***

В участке я проторчала почти до вечера.

В меня влили три чашки кофе с коньяком, и только после этого дрожь унялась.

Я позвонила Бишопу. Заверила, что со мной все в порядке. Отказалась от адвоката.

Допросы, протоколы, очные ставки…

Эллиот умудрился многое раскопать. И особенности биографии Блейза, и его научные работы – как я и думала, они касались наследования магии, и даже показания институтских приятелей Блейза, которые подтвердили, что он в студенческие годы подрабатывал официантом.

Лейтенант перерыл вверх дном весь дом покойного доктора Блейза. И ведь сумел-таки найти небольшую бутылочку темного стекла.

– Мисс Вудс, это оно? – нетерпеливо спросил он, сунув мне под нос эту гадость. – То, о чем я думаю?

Я не стала язвить.

Откупорила пробку, принюхалась и кивнула устало.

– Черноголовник. Три капли на стакан… и чуточку магии. Будем испытывать?

– Нет уж! – Эллиот даже передернулся. – И, мисс Вудс… Спасибо!

Я кивнула, и он умчался.

Все сходилось…

Участок гудел, как растревоженный улей, а газетчики караулили снаружи.

Эллиот мог праздновать победу. Он стал героем дня.

Ну а я просто тихо радовалась, что все наконец закончилось.

***

Наконец формальности утрясли.

Свидетели разошлись, только меня лейтенант не отпускал до последнего.

– Мисс Вудс, есть разговор, – произнес Эллиот деловым тоном. – Сержант, можете идти.