Спонтанно организованный совет позволил всем высказаться, и адмирал внимательно слушал каждого, пока тихое предупреждение Эссы не заставило всех замолчать.

— Прошу всех осторожно разойтись и спрятаться подальше от Гольдена.

— Что? — непонимающе пробормотала госпожа Шет, разворачиваясь к своему пациенту. Мгновенно оценив его состояние, она ахнула и рванула к десантнику.

Остальные, непонимающе посмотрев на Эссу, а потом на десантника и бегущего к нему врача, неуверенно отступили назад.

И, наверное, ещё топтались бы, если бы прорицательница не побежала к небольшой впадинке подальше от Гольдена.

За ней ломанулся Момо, но Нико подставил ему подножку, перескочил через упавшего пилота и, догнав девушку, свалился рядом с ней. Разозлённый Момо ненамного отстал от торгаша. Ему очень хотелось дать нахалу по рёбрам, но он молча упал возле Эссы, втискивая своё тело в углубление.

Адмиралу хватило одного взгляда, чтобы оценить неадекватное состояние десантника: напряженная поза, шальные глаза, перекошенное от ненависти лицо. Ощерившись, словно животное, Гольден смотрел по сторонам и выжидал. То́го попытался ухватить госпожу Шет, понимая, что она сейчас спровоцирует солдата, но женщина опередила его — рука адмирала схватила пустоту.

 В какой-то миг мужчине показалось, что Шет всё же успеет подбежать и вколоть десантнику что-то из своего арсенала, но тот, не глядя, одним ударом сшиб её, схватил огнемёт и полоснул струёй пламени в сторону адмирала. На полянке начался ад!

То́го не сразу почувствовал боль. Поначалу он был уверен, что успел упасть и откатиться из зоны поражения, но потом почуял запах горелого мяса, и следом пришла боль. Весь бок, часть руки и бедра с правой стороны были обожжены. Не успел он это осознать, как услышал крики. Первой заорала Шет, как она потом объясняла, это был воинственный клич.

Доктор, дождавшись момента, когда Гольден отведёт огнемёт в сторону от неё, прыгнула к безумцу и всё-таки вколола успокаивающее вместе с нейро-парализатором.

Лекарство подействовало мгновенно: женщина видела, как в прояснившемся взгляде десантника промелькнул ужас от осознания того, что он натворил, а потом парень рухнул замертво.

Шет, как подкошенная, упала на колени рядом. Она не могла поверить, что относительно безобидный укол привёл к смерти пациента!

Её взгляд зацепился за несколько маленьких тоненьких иголочек, торчащих из щеки солдата. Мелькнула мысль, что смерть вызвана взаимодействием успокаивающего укола с тем веществом, которое попало в тело Гольдена через эти трубочки, и тут она услышала вскрики остальных членов команды.

Со всех сторон в разбежавшихся людей и ящеров, укрывшихся на окраине леса от огнемёта, летели крохотные иголочки и впивались в открытые участки тела. Обеспокоенные Драко попытались оказать помощь тонкокожим людям, но их ноги опутывала внезапно выросшая трава, оказавшаяся крепче иных верёвок, а ветки хлестали по чешуе с невиданным усердием. На первый взгляд казалось, что деревья просто мешают ящерам быстро передвигаться, как и ставшая походить на жгуты трава. Потом стало видно, что листья оставляли на чешуе обильный влажный след, и эта влага подозрительно скоро впитывалась в их тела.

Госпожа Шет ещё не успела осознать, что происходит, как сработали вдолблённые на курсе бойцов инстинкты. Одним махом она влетела в защитный костюм и полностью загерметизировалась. Никакая трава, ветки и летящие иглы теперь не могли причинить ей вреда.

Доктор бросилась к лежащему без сознания адмиралу и отволокла его на выжженную часть, подальше от леса и жуткой травы. Бегло осмотрев командира, Шет вытащила из него иголки и, молясь всем медицинским богам разом, вколола несколько имеющихся нейтрализаторов.

 Женщина надеялась, что они, как минимум, не добьют адмирала и, как максимум, какой-нибудь из них сработает, обезвредив попавшее в организм вещество.

Мужчина начал дышать ровнее, лицо стало спокойнее, а Шет занялась ожогом, пока на поляне не появилась какая-нибудь новая опасность.

Раны лучше всего было зачистить, пока адмирал не пришёл в сознание, поэтому женщина быстрыми и уверенными движениями срезала одежду, облила рану дезинфектором и плотным слоем обмазала густой заживляющей мазью.

Поглядывая на остальных, госпожа Шет молча лила слёзы. У неё не было анализатора, который мог бы разложить на составляющие ту дрянь, что попала в тела членов команды. Судя по всему, это были сильные галлюциногены, погрузившие всех в персональные кошмары.

«Зачем? Чего ждать дальше?»

Эти вопросы волновали её, и доктор торопилась помочь хотя бы адмиралу, стараясь не провоцировать других на агрессию по отношению к себе, как это случилось с десантником.

Вокруг было тихо.

Шет теперь жалела, что так опрометчиво рванула к Гольдену. Он ведь точно так же, как и вся команда сейчас, выжидающе замер, пока она не кинулась помогать ему.

— Сейчас, мой адмирал, — шептала она мужчине, заканчивая наносить мазь, которая поможет создать телу новую кожу в течение суток. — Я виновата, подвела тебя, — горестно шептала Шет.

Напоследок, она погладила его по щеке, плавно поднялась и очень медленно стала приближаться к укрывшимся во впадинке Эссе с Нико и Момо.

Испытывая адское напряжение из-за ежесекундного ожидания нападения и обливаясь потом, женщина добралась до молодёжи и осторожно выдернула иголки из их тел.

Момо Гри при этом угрожающе сжимал кулаки, следил за ней, не отрывая взгляда, но не накинулся.

Выдержка же Стрейма поразила госпожу Шет. Сознание Нико прорывалось из грёз, и он даже вполне осознанно спросил, что она собирается делать.

— Вы отравлены и, возможно, видите сейчас что-то ужасное, — тихо, стараясь не раздражать молодого мужчину, пояснила доктор.

 Нико не сразу ответил, на какой-то момент его взгляд затуманился, но вскоре он посмотрел на Шет, наморщил лоб, как будто что-то вспоминая, и протянул руку, позволяя коснуться устройством, вводящим нейтрализатор.

Шет облегчённо выдохнула, и уже при помощи пришедшего в себя Стрейма ввела нейтрализатор пилоту.

Эссу трясло. Ей вновь казалось, что отовсюду раздаются злобные выкрики и все накинулись на неё, закрывая свет. Как и прежде, она сжалась в комок, но страх уже не был всепоглощающим. Вместе с паникой она чувствовала усталость и раздражение. Один и тот же кошмар успел набить оскомину.

Она всё ещё испытывала страх перед озлобленной толпой, но уже не теряла головы. Довольно быстро Эсса сообразила, что на самом деле с ней всё в порядке.

«Но зачем тогда эти страдания?»

«Зачем всех их заставляют переживать самые плохие моменты жизни?»

Краем глаза она видела замерших Момо и Нико, потом обратила внимание на здоровенного ящера, что опекал Эарии. Здоровяк начал остервенело копать землю, будто от этого зависела его жизнь. Сам Эарии плакал. А вот остальные ящеры походили на затаившихся хищников и следили за госпожой Шет.

Эсса хотела шикнуть на неё, чтобы женщина не двигалась, но та и сама сообразила и всё делала как в замедленной съёмке.

Прорицательница ещё не вырвалась из навязанного кошмара, но он становился всё менее реальным, зато в памяти всплыли последние видения. Эсса помнила, что доктору Шет грозила смертельная опасность, но женщина должна была жить.

Пусть Эсса не смогла сама спасти её, но это сделал адмирал. Правда в видении десантник умирал от руки господина То́го, а не доктора, но недаром предсказание было слишком поливариантным.

А вот того, что по вине прорицательницы все попадутся в странную ловушку, в видении не было, а значит… отравление не смертельно!

Девушка глубоко вздохнула, и это простое движение подтвердило, что действие отравы отступает.

Её взгляд зацепил Эарии — он тоже дышал полной грудью, с удивлением поглядывая на лес. Потом изменилось поведение здоровяка. Драко лёг на землю и обнял, как самую желанную самочку…

Хм, пожалуй, он ещё под действием яда, но без агрессии.