Эссе показалось, что она ощущает чужую насторожённость и обиженное недоумение. Вроде об этом говорил юный ящер и другие. Вокруг полно живых или… Эссе не хватало времени, чтобы додумать какую-то мысль, а доктор уже подбиралась к ней, чтобы обездолить. Да, именно обездолить!

Их не отравили, а адаптировали!

Посмотрели на них, введя в иллюзорную опасную ситуацию, а теперь хотят познакомиться, но боятся?

Язык плохо слушался Эссу, но она сумела сказать:

— Не надо.

— Милая, не бойся, это нейтрализатор.

— Не надо, — медленно произнесла Эсса, едва ворочая языком.

— Ты отравлена. Я помогу…

Девушка подалась назад, но доктор проявила проворство. Однако Шет совсем забыла о ящерах, следящих за ней.

Старший из них стремительным движением выскочил из засады и, отбросив попытавшегося его остановить Момо, схватил госпожу Шет, закинул на плечо и убежал в лес. По пути у него попытались отнять добычу двое других ящеров, но старший оказался опытным хищником… или самцом?

— Он её не съест? — с трудом спросила Эсса, и судя по глазам Момо и Нико, они не знали, что на это ответить.

— Каадавр унёс её размножаться, — смущённо пояснил Эарии. — Он не имел права так поступать. Без ухаживаний и разрешения самки! Но я сам сейчас чувствую в себе столько любви, что мне трудно дышать.

— А у меня язык опух, — пожаловалась Эсса. В её голове было полно мыслей: тревожных, умных, интересных, а она вынуждена была молчать.

— Господин Эарии, — обратился Нико к юному ящеру, — могут ли ваши соплеменники помочь нашему доктору? У вас же есть какая-то связь между собой?

— Это не пустыня и лес глушит, но я попробую воззвать к Каадавру.

Гри и Стрейму пришлось стиснуть зубы и ждать, когда вернут женщину.

Никто из них не решился бы в данный момент оставить с ящерами Эссу и отправиться на поиски доктора. Да и не справились бы они ни с ящером, ни с враждебно настроенным лесом.

Очень скоро любвеобильное состояние у ящеров стало сходить на нет, а уже через час рассвирепевшая доктор Шет вытолкала из леса смущённого похитителя.

Помог ли ей защитный костюм или Эарии сумел пробиться к разуму своего соплеменника, но женщина не пострадала от желания ящера размножаться, хотя выглядела она измотанной. А вот Каадавру досталось, но судя по его восхищённым взглядам на доктора, он был не в обиде.

Лес затих, и лёгкие сумерки возвестили о завершившемся дне. Приглушенный свет и тишина — такой была ночь на этой планете. На условном небе появлялись не звёзды, а клубящийся туман. Возможно, именно этот туман время от времени прорывался к настоящей поверхности планеты, образуя ходы, которые вскоре промерзали, заполнялись льдом, и от них не оставалось и следа.

Момо и Нико держались возле Эссы, доктор Шет караулила адмирала, её охранял Каадавр, здоровяк сидел возле Эарии, а остальные ящеры приглядывали за лагерем. В команде стало на одного члена меньше. Их теперь одиннадцать.

Это число не сулит помощи извне, зато оно потребует духовного самосовершенствования, и если это произойдёт, то цели будут достигнуты. Эсса тяжело вздохнула. Как бы то ни было, сдаваться она не собиралась, как и остальные.

Глава 17.

— Ну и что вы на меня так смотрите?! — возмутилась Эсса утром следующего дня.

Она проснулась, сходила в организованный доктором туалет, прикрытый от бесцеремонных мужских взглядов контейнерами с вещами. Эти неловкие моменты вызывали у девушки смущение, но теперь к лесу осмеливались приближаться только ящеры. Ополоснула лицо, обтёрлась мокрой тряпкой, подошла к дежурному и получила свой паёк.

Стоило ей спокойно сесть и приступить к завтраку, как Шет, То́го, Нико и Момо уставились на неё со странным выражением на лицах.

Эсса насторожилась и подождала, что ей скажут, но они только пялились, потом перевела взгляд на ящеров, однако те демонстрировали полное равнодушие, не замечая ничего необычного.

Ничего не понимающая прорицательница возмутилась странным поведением людей.

— Эсса, девочка, — вкрадчиво начала госпожа Шет, — ты только не волнуйся, но… — женщина переглянулась с пилотом и адмиралом, словно ища у них поддержки.

— … да говорите уже, доктор! — рассердилась Эсса.

Если бы она так юлила с подачей информации, то её жизнь оказалась бы на удивление короткой.

— Зря ты вчера отказалась от нейтрализаторов, — упрекнула госпожа Шет. — Ты меняешься! — и посмотрела на прорицательницу с жалостью.

— Что?! — девушка схватилась руками за лицо, потом бросилась к рюкзаку в поисках зеркала.

— Госпожа Эсса, не волнуйтесь, вы стали ещё красивее, — услышала она голос Момо.

Произнося эти слова, пилот осуждающе смотрел на доктора. Он парень простой и не умеет культурно выражаться, а то бы сказал этой Шет, что её обиды мелочны и неуместны в сложившихся обстоятельствах.

— А вы не так безобидны и добры, как кажетесь, — небрежно бросил Стрейм, разглядывая женщину с неприятной улыбочкой и заодно переводя взгляд на место, где было сожжено тело десантника.

— Как и вы, — отрезала она, демонстративно отвернулась и обратила всё своё внимание на адмирала.

Эсса пыталась понять, что с ней не так, изучая лицо в крошечном зеркальце. Глаза, нос, губы, кожа… всё вроде бы в порядке. Неужели над ней подшутили?

— Госпожа Эсса, ваши волосы, — подсказал ей подошедший Момо, — они фантастически золотые.

Девушка повернула зеркальце так, чтобы увидеть волосы, и сначала ей показалось, что ничего не изменилось. Но на самом деле ещё недавно её могли назвать золотоволосой только потому, что светлые кудряшки после душа красиво блестели под лампами. А сейчас даже не первой свежести волосы отливали насыщенным золотом, неестественно сочным и ярким.

Эсса не удержалась и потянула себя за прядь, желая на деле убедиться, что зеркало не искажает цвет.

Не понимая, как относиться к подобному новшеству, она растеряно посмотрела на Момо, но тот не успел и рта раскрыть, как его опередил Нико:

— Вы теперь как сказочная принцесса, — с неприкрытым восхищением произнёс он. — Ваши волосы – сокровище!

А уязвлённый Момо добавил:

— О, господин торгаш уже приценился!

Девушка не стала слушать, что ответит Нико.

Она вернулась на прежнее место и молча закончила завтракать. Обсуждать перемены собственной внешности ей не хотелось. Волосы приобрели не только неестественно яркий цвет золота, но и подросли. Пока ещё не особо заметно для постороннего глаза, но, если так будет продолжаться ещё два-три дня, то это увидят все. Эсса тайком изучила свои ногти, надеясь, что усиленный рост и цвет волос связан с новым питанием, значит, ногти тоже должны были бы подрасти, но этого не случилось.

Когда доктор Шет оставила в покое адмирала, который всё ещё лежал, Эсса подошла к нему и поделилась своими соображениями по поводу вчерашнего общего отравления.

— Я понял вас, — задумчиво кивнул мужчина.

Потом он переговорил с ящерами. Их слова подтверждали предположения Эссы об адаптации. Они стали лучше чувствовать окружающее, и уже уверено говорили, что за ними постоянно следят.

— Но кто? — вновь и вновь задавал вопрос адмирал и получал растерянный взгляд всех Драко.

Ящерам и Нико казалось, что на них смотрят отовсюду, но приборы так и не обнаружили ни одного крупного теплокровного или хотя бы какое-то движение подозрительно плотной энергии. Впрочем, окружающий энергетический фон сам по себе вызывал вопросы зашкаливающей насыщенностью, но никто из присутствующих не был достаточно компетентен, чтобы понять значение сего феномена.

Чувствуя себя лучше, но всё ещё не имея возможности двигаться, адмирал дотошно выпытывал у Драко, что они ощущают.

До нападения он был уверен, что вся команда двинется вглубь чащи, но сейчас это решение казалось преждевременным. Однако подниматься на гору и сидеть там — это тоже не выход.

— Мой адмирал, — обратилась к нему доктор Шет, и мужчина с удивлением посмотрел на неё. Она смутилась и, сделав вид, что закашлялась, исправилась: — Адмирал, хочу напомнить вам, что часть нашей команды отравлена неизвестным веществом с непонятной нам целью, и пусть сейчас они ведут себя адекватно, я всё же не берусь прогнозировать, как изменится их состояние в будущем.