— Первый? Я не помню… хотя, может быть… да! — десантник радостно улыбнулся.

«Так спешил, что ногу сломал!» — как наяву услышал он будущие шутки ребят.

— Вы же знаете, что того, кто первый ступил на новую землю, вносят в учебники планетоведения? А значение этой планеты трудно переоценить, — девушка обвела пространство рукой, призывая лишний раз оглядеться. — Это не какая-нибудь Зэд с немыслимым номером, и не какой-то обжитой метеорит. Мы ступили на огромную уникальную планету в неизведанной части Вселенной!

— Умеете же вы сказать… — смутился польщённый мужчина.

— Можно прожить долгую жизнь и не совершить ничего действительно важного, а ваше имя запомнят на века.

— Я простой десантник, вряд ли мне позволят… да и имя адмирала лучше звучит в качестве первооткрывателя…

— Эсса! — прошипела доктор. — Как тебе не стыдно? — госпожа Шет сердито посмотрела на девушку, как будто та собиралась предложить её пациенту самоубиться прямо сейчас, раз его жизнь уже удалась.

Эсса ответила женщине осуждающим взглядом, но оправдываться не стала. Она хотела лишь внушить мысль сильному мужчине, не ведающему ещё о завершении своего жизненного пути, что он оставит след в истории. Ей  прекрасно было известно, как страдали в безвременье души, сожалеющие о зря прожитой жизни.

Взрослые ящеры разбрелись изучать окрестности, Момо по-новому паковал поклажу Эссы, а та тяжко вздыхала, видя, что горка с ненужными, по его мнению, вещами растёт. В общем-то, девушка не привыкла к излишествам, но раньше у неё никогда не было столько красивых вещей и сейчас трудно было расставаться с ними. Но она понимала, что обстоятельства изменились. Скорее всего, даже то, что Момо посчитал необходимым для дальнейшего пути, вскоре придётся бросить. Чтобы не расстраиваться, девушка подсела к Видящему путь.

— Как вас зовут?

— Эарии, — потемнел юный ящер, что можно было трактовать как смущение.

— А меня Эсса.

— Я знаю, госпожа Эсса.

Девушка только открыла рот, чтобы выразить своё восхищение талантом ящера и спросить не чувствует ли он, в какую сторону им лучше всего двигаться, как Нико Стрейм вложил ей в руки контейнер с едой, при этом едко заметив:

— Вы с удивительной лёгкостью находите себе поклонников, госпожа Бруно.

— Я бы не посмел… — подскочил ящер и тут же упал на одно колено: — Простите, госпожа Эсса, если ввёл вас в заблуждение.

— Господин Эарии, вы вели себя достойно, — одарив злым взглядом веселящегося Нико, она бросилась к ящеру, но в последний момент побоялась коснуться, и всё вышло как-то бессмысленно и суетливо. — Я просто хотела с вами подружиться, так было бы легче действовать сообща. Не обращайте внимания на высказывания господина Стрейма. Он, видимо, не знаком с вашими обычаями!

— Я знаком и прошу прощения за неуместную шутку, — тут же посерьёзнел Нико. — Мне жаль, что я помешал вам договориться о более подходящей форме общения.

Видящий путь не сразу сказал, что не имеет претензий к представителю человеческой корпорации. Ему не хотелось спускать самцу провокационную шутку — ящер желал бы сам проучить человека, однако, он ещё не проходил ритуал подтверждения мужественности в пустыне, поэтому эту радость примут на себя уже оказавшиеся рядом взрослые Драко.

Эарии вынужден был произнести миролюбивые слова, а Нико поблагодарил юного ящера за мудрость и отступил.

Он ругал себя за глупое вмешательство! Ему так хотелось поделиться своими впечатлениями от полёта и планеты, обсудить всё то, что беспокоило Эссу, а ещё утешить её, но девушка всё время ускользала от него.

И как он мог забыть то, что начитывали в академии на курсе расоведения? А ещё он забыл, что любую задачу, даже если это привлечение внимания девушки, надо решать с холодной головой!

Но его постоянно тянуло к этой маленькой пташке, и он близко к сердцу принимал все её волнения, теряя выработанное годами хладнокровие.

Нико чуть с ума не сошёл, когда увидел, как она нелепо кувыркается в воздухе, позабыв активировать костюм. К ней рванули все, но адмирал успел первым.

Потом малышка нервничала, пытаясь донести свою точку зрения, и Нико хотелось успокоить её, пообещать, что всё будет хорошо, но он не позволил себе бросаться пустыми обещаниями, помня о её щепетильности.

Это вначале члены команды, встав твёрдо на землю, счастливо оглядывались по сторонам и ликовали, но испуг прорицательницы напомнил о том, что они оторваны от своих, заставил на всё посмотреть трезвым взглядом. Планета была явно обитаема и, как известно, нет никого опаснее других разумных.

Утром Нико видел, как девушка рисует, потом слушал, что она объясняла То́го. Это заставило его задуматься: каково это — владеть даром прорицания, насколько можно ему доверять и нужно ли полностью полагаться на видения. Нико не мог решить для себя, прав ли адмирал, оставляя последнее слово за собой, или права пташка, считавшая, что всем стоит беспрекословно довериться её дару.

Он бы доверился, но! Эта мысль заставила его ухмыльнуться: торговец понимал, что, став ведомым, перестанет интересовать её как мужчина. Как бы Эсса ни шипела и обижалась на адмирала, она подстраивалась под него и уважала, а вот того же Момо просто подмяла под себя.

В лагере было тихо. По периметру были выставлены примитивные уловители движения. Исследователи собирали упавшие контейнеры с грузом. Адмирал уже в третий раз включал свои ботинки и поднимался на высоту, чтобы окинуть взглядом расстилающееся вокруг пространство.

— Всё, энергия уже на нуле, — снимая защитный костюм, выдохнул То́го.

— Вы что-нибудь видели, кроме леса? — спросила госпожа Шет, у которой зрение было изменено с учётом профессиональных требований, и поэтому была близорукой.

— Нет. Ни дорог, ни рек, ни озёр… везде лес, только его цвет меняется.

— Сильно меняется?

— Не очень. Здесь мы видим в основном зелёные цвета, а дальше к зелёному примешиваются жёлто-оранжевые оттенки, словно там сейчас осень. Ещё я видел синевато-фиолетовую поверхность и совсем вдалеке — серебристую.

— Возможно, с переменой цвета растительности у нас возникнут проблемы со здоровьем из-за изменения состава воздуха, — предостерегла доктор.

— А я больше волнуюсь о том, что нам предстоит длительный переход по незнакомой местности и элементарное выживание, — высказался Нико.

— Если мы ищем разумных, то нам придётся пройти всю лесную зону. Я не видел дыма или отблеска стёкол. Я вообще не заметил ничего, что указывало бы на существование цивилизации.

— Мир может быть не развит технически, — заметил старший из Драко.

— Я пытался высмотреть хотя бы дым от костра, — повторил адмирал.

— Искусственное тепло не всем потребно, как и обработка пищи, — не отступал ящер.

— Не хотелось бы встретить совершенно новую форму жизни, — покачал головой То́го. — Я всё же склонен думать, что здесь просто дикие места, и отправившись вперёд, мы рано или поздно наткнёмся на аборигенов.

— Простите, — обратил на себя внимание Эарии, — этот лес наполнен жизнью, и мы здесь не одни.

— Наш Видящий путь прав. Даже без дара я всё время ощущаю, что за мной наблюдают словно бы тысячи глаз, — вступил в беседу самый крупный ящер.

— Наблюдают? — уточнил Нико. — Не угрожают, а настороженно следят, не так ли?

— Стрейм, только не говорите мне, что вы тоже из этих! — схватился за голову адмирал.

— Увы, я не одарённый, но чуйка всегда помогала мне выживать.

— И что подсказывает сейчас твоя чуйка? — с насмешкой спросил Момо.

— Всё вокруг замерло в ожидании чего-то и, если честно, я тоже в напряжении.

— Здесь нет живых существ крупнее мыши, — отрезал адмирал.

Он провёл в парящем состоянии длительное время и, даже вооружённый разными приборами видения, не обнаружил ничего подозрительного. По плану этим должны были заняться Гольден и Шет, а адмиралу нужно было систематизировать полученные данные, но вышло так, как вышло.