Аргедас без особого энтузиазма поднялся с кресла, закинул за спину звякнувшие баллоны огнемета и нацепил на запястье индикатор движения. Они вышли из кабины и двинулись к кормовому грузовому отсеку.
Проходя по коридору мимо окон медицинского отсека, они увидели, что там потушены все имеющиеся огни, кроме красных аварийных. Врачей нигде не было видно.
– Что за чертовщина? – проворчал Фарелл и, подойдя к коммуникатору, нажал кнопку вызова. Никакой реакции не последовало, и только после повторного нажатия из-за гибернационной капсулы появилась голова Логинова. Увидев пилотов, он выбрался наружу и подошел к двери, сжимая в руке пистолет.
– Вы там что, с ума посходили? – прорычал в микрофон Фарелл. – Немедленно включите свет! Уж к вам-то Чужой точно пролезть не сможет, даже если очень захочет,– Он постучал по толстому стеклу,– Сидите спокойно и не волнуйтесь. Мы с ним справимся.
– Хорошо, – коротко отозвался Логинов. – Вам помощь не нужна? – Однако в его голосе совершенно не чувствовалось искренности.
– Нет. – Фарелл отключил коммуникатор и добавил, обращаясь к испанцу: – Пусть лучше сидят здесь, чем болтаются под ногами. Все равно пользы от них никакой.
У двери грузового отсека Ник на секунду задержался, разблокировал ее, и теперь оставалось только нажать на кнопку, чтобы открыть створки. До места, где находился зарегистрированный приборами таинственный десятый живой объект, оставалось около двадцати метров и две аварийные переборки, предусмотрительно закрытые Фареллом, чтобы ограничить передвижения Чужого и оградить себя от внезапного нападения. Подойдя к первой из них, пилоты остановились, и Фарелл посмотрел на индикатор. Сигналов не было.
– Во всяком случае, сейчас он не двигается, – прошептал он. – Открывай!
Аргедас, перебросив ствол огнемета в левую руку, дотянулся до кнопки на стене, и стальной щит с легким шипением уплыл вверх. К реакторному отделению вел узкий коридор с расположенными на стенах панелями приборов и датчиков. Лео критически осмотрел проход и указал на стены:
– Ник, если мы хоть что-нибудь повредим, то устранить последствия будет почти невозможно. И учти, у нас нет запасных блоков для перераспределителей, зато появляется прекрасная возможность обесточить весь челнок.
– Мы не собираемся ничего крушить, постарайся это запомнить. Пользуемся огнеметом только в случае крайней необходимости. Ну почему эта скотина выбрала именно реакторный зал? – в сердцах отозвался Фарелл.
Они осторожно приблизились к переборке между коридором и небольшим по размерам реакторным залом, и Ник бросил взгляд на индикатор. Тот по-прежнему молчал. Решившись, они подняли переборку и ворвались внутрь.
Немыслимое переплетение труб и кабелей освещалось тускло-красным светом, в глубине возвышался корпус компьютера, руководившего двигательными установками модуля и ядерным реактором, подававшим энергию ко всем приборам корабля. Пилоты осторожно двинулись вперед. Ни единого движения, никаких признаков Чужого. Оглядев помещение, Аргедас опустил огнемет и вопросил:
– Ну и где он?
– Не представляю, – озираясь, растерянно ответил Фарелл. – Наверное, спрятался. – Он подошел к компьютеру и включил изображение на мониторе. – Я сейчас подсоединюсь к центральному мозгу модуля, – проговорил он, быстро стуча по клавишам. – А ну-ка взглянем, что у нас творится.,. Бред какой-то! – неожиданно воскликнул он.
Аргедас подошел и через его плечо посмотрел на зеленоватый экран, где светился подробный план челнока. Там, где располагался реакторный зал, светились три зеленые точки.
– Значит, он все еще здесь, – подвел неутешительный итог Фарелл. Одновременно дико заверещал индикатор, укрепленный у него на рукаве. Люди резко обернулись, вскидывая стволы огнеметов. Из-за толстой трубы охлаждения реактора, проходившей сразу над входом в зал, быстро, но не делая резких движений, выбиралась черная переливающаяся масса. Оттолкнувшись парой гибких задних щупалец, Чужой мягко приземлился на пол и, вытянув шею, с явным любопытством уставился на людей. Пилоты отскочили за терминал и присели.
– Не стреляй, может, он сам уберется отсюда,– шепнул Фарелл.
– Идиот! – прошипел в ответ Лео.– Вернее, мы оба идиоты! Мы же не закрыли переборки центрального коридора модуля! Как ты выгонишь его из пилотской кабины, если он туда заберется?
А Чужой стоял в дверях, опершись на все четыре лапы и покачивая головой вверх-вниз, точно принюхивался. Потом он выпрямился и сделал пару осторожных шагов в глубь зала. Палец Фарелла напрягся на спусковом крючке огнемета, но монстр остановился метрах в трех от тумбы терминала. Из полуоткрытой пасти донеслось тихое попискивание, точно животное обращалось к людям. Тут нервы Фарелла не выдержали, и он, высунувшись наружу, проорал:
– Вали отсюда, скотина! Пилат!
Второй пилот не сразу понял, при чем здесь скандально знаменитый прокуратор Иудеи. Потом догадался. Мистер Фарелл успел пообщаться с русскими "волкодавами", что значительно расширило его понятия о восточноевропейских ругательствах. Только британский акцент все портил…
Писк мгновенно прекратился, Чужой попятился, нагнул голову и, резво повернувшись, выскочил из реакторного зала в коридор.
– Надо же, послушался,– хмыкнул Фарелл.
– А теперь посмотри, куда он направился, – предложил Аргедас. – По-моему, проще посмотреть не на этих дурацких индикаторах, а на экране.
– Вот он. – Фарелл ткнул пальцем в движущуюся точку на мониторе. Все боковые отсеки челнока были изолированы, и коридор упирался в место, куда Чужой не должен был попасть ни при каких обстоятельствах, – в кабину пилотов.
Не сговариваясь, Ник и Лео кинулись в погоню за удравшим зверем. Вылетев из реакторного зала, они пробежали мимо кают-компании и понеслись по центральному коридору. В конце светился вытянутый овал открытой двери и там же отчетливо виднелся темный движущийся силуэт причудливого существа, заинтересованно разглядывающего яркие световые индикаторы на панелях приборов.
– Ну и как нам его оттуда выгнать? – удрученно спросил Фарелл.
Чужой услышал раздавшийся неподалеку человеческий голос и замер. Пару секунд он стоял неподвижно, а затем развернулся и наполовину высунулся из кабины. Ник и Лео попятились.
Фареллу спасло жизнь только то обстоятельство, что он стоял позади Аргедаса. Чудовище сорвалось с места настолько стремительно, что пилоты не успели отреагировать и открыть огонь. Огромная тяжелая туша с легкостью подмяла под себя Лео, а Фарелл от внезапного толчка упал и покатился по полу. Истекающие слизью челюсти сомкнулись на голове пилота, и фонтан ярко-красной крови залил стекло медицинского отсека.
Отшвырнув безжизненное тело, монстр кинулся к Фареллу, и тому ничего не оставалось, как нажать на спуск огнемета. Прямо в морду Чужого ударила тугая струя пламени, отшвырнувшая существо обратно к двери пилотской кабины. Облитый горючей смесью Чужой влетел в кабину, точно огромный живой факел, и, заметавшись в узком пространстве, сокрушил центральный пульт управления. Фарелл, поняв, что терять уже нечего, выхватил пистолет и двумя выстрелами в упор добил агонизирующего монстра, схватил баллон огнетушителя и начал борьбу с огнем в кабине. В суматохе он не обратил внимания, что к нему присоединился еще один человек: Андрей Ильин, несмотря на предупреждение, выбрался из медицинского отсека.
Два человека с огнетушителями сумели сбить пламя, но ничего не могли поделать с начавшей растекаться по кабине кислотой, хлещущей из ран Чужого. Она быстро разрушила пластиковое покрытие пола и добралась до проложенных под ним кабелей и проводов. Белая бесшумная вспышка осветила помещение кабины, внизу раздался оглушительный треск, засверкали голубые искры, и в ту же секунду все помещения челнока погрузились во тьму. К счастью, такое положение продлилось недолго – вспыхнуло тусклое аварийное освещение.
В кабине царил полный разгром. То, что не успел уничтожить бесновавшийся от боли монстр, было погублено огнем. Центральный пульт управления был разбит вдребезги, панели приборов дымились, практически вместо всех экранов мониторов красовались дыры с острыми краями, не горел ни один из индикаторов, и в довершение оба штурвала оказались вырваны с корнем. Создавалось впечатление, что существо, чувствуя свой близкий конец, уничтожило все, до чего сумело дотянуться. Сквозь проеденные кислотой в полу дыры виднелись разрушенные толстые кабели, идущие от центрального компьютера к жизненно важным центрам корабля. Разрушения были необратимы, и теперь челнок стал мертвой грудой металла. Запасных источников энергии хватило бы всего на несколько часов.