И все-таки, как я не старался, все-таки задремал.
Разбудил меня визг тормозов. Машина резко остановилась.
Я разом подобрался. События трехдневной давности еще были свежи в моей памяти.
– Впереди скопление машин, – у Ольги был красивый голос. С таким только в опере выступать.
– Пробки тут быть не может, – тихо пробормотал я.
– Авария?
– Посмотрим.
Я решительно распахнул дверцу машины, но голос Ольги остановил меня:
– Не забудь взять вот это, – улыбнувшись, она выудила из бардачка пистолет, заряженный серебряными пулями. – Береженого бог бережет.
Я кивнул. Если честно, то я подсознательно не хотел брать с собой никакого оружия. Где-то в глубине души я надеялся, что впереди обычная авария, но, пройдя метров сто, мы уже четко могли рассмотреть, что, перекрыв движение в обе стороны, машины сгрудились у въезда и выезда на заправку. И в основном это были милицейские и пожарные машины. На выезде с заправки торчала одинокая скорая помощь. Несколько милиционеров бесцельно бродили внутри оцепления из красно-белых лент, остальные, столпившись под козырьком заправки, о чем-то беседовали с тремя штатскими, бросая косые взгляды на толпу из местных и приезжих, мокнущих под дождем.
Чуть поодаль сквозь туманную поросль смутно проступали очертания сельских домов какой-то деревни.
Судя по обилию сотрудников правоохранительных органов, толпе любопытных, которых даже дождь не смог разогнать, тут произошло что-то серьезное. К тому же, я нигде не видел покореженных машин. Может это и не авария вовсе?
Кутаясь в тонкую куртку, я обратился к одной из «местных» – даме неопределенного, но явно преклонного возраста, в линялом плаще и высоких резиновых сапогах.
– Что тут случилось?
– Тебе какое дело? Проезжай.
Тем временем Ольга обратилась к пожилому мужчине в цветастой бейсболке, явно водителю одной из тех машин, что сгрудились вдоль обочины.
– Убили там кого-то, – проворчал он через плечо. Потом скосив взгляд получше рассмотрел Ольгу, и сразу же стал разговорчивее. Миловидные девушки на всех мужчин действуют одинаково. – Вроде бы даже не одного, а нескольких. Я-то когда ехал, смотрю машины «скорой помощи». Потом менты все оцепили. Говорят, вот-вот телевидение приедет. Я собственно телевизионщиков и жду.
– Глупости все это, – вмешалась дама с оранжевым зонтиком, который при всем желании хозяйки не мог прикрыть ее непомерного тела. – Там всего-то и было два человека. Федька, он всегда в утреннюю смену тут рабочим халтурит, и кассир – барышня из города. Их на куски порубали и куски эти по всей заправке лежат. А крови и вовсе нет, словно выпил кто… – тут дама сделала многозначительную паузу, желая посмотреть, какой эффект произведут ее слова на слушателей.
– Да брешешь ты все, – вмешалась дама в сапогах. – Это небось какие-нибудь милионерщики из города напились да учудили. А ты порубаны, крови нет… Ты еще скажи, что вампиры с монастыря здесь побывали.
Так! Похоже, утро перестало быть томным.
– Вампиры? – удивился я.
– А то, как тех иродов назвать. Раньше сидели себе у себя за стеной, ироды проклятые, а теперь повылазили секстанты всякие.
– Не «секстанты», а сектанты, – поправил полную даму водитель в бейсболке.
– Никакие они не сектанты, – вмешалась в разговор третья дама в полиэтиленовом дождевике. – Монахи там живут.
– Всех монахов еще при Сталине к стенке поставили, а это – секстанты, проклятые. Мутят головы, работать мешают…
Спор продолжался, но я понял, что нового ничего не услышу.
– А кто тела-то нашел? – спросил я у дамы в сапогах. Разгоряченная спором она казалась более разговорчивой.
– Васильевна нашла. Пошла Федьке своему непутевому завтрак отнесть. Тут все и завертелось. Она в крик. Благо наш участковый неподалеку живет, прибег. Потом стали вызывать и милицию, и скорую…
– А Васильевна-то сама где? – продолжал наседать я.
– Да у ментов там где-то. Опрошают они ее.
– Угу, – кивнул я. – И?
– Что «и»? – проворчал Тогот. – Что ты от меня хочешь?
– Как считаешь, это все с нашим делом связанно?
– А то!
– По человечески ответить не можешь! – обиделся было я.
– Не надо задавать глупых вопросов. Можно подумать, что в окрестностях города рыщут толпы кровожадных убийц! Все тут связано, тем более, что до Озерного монастыря тебе километров тридцать осталось.
– Двадцать семь, – поправил я.
– То-то и оно. Конечно, есть шанс, что ты тут не причем, но я бы на твоем месте не слишком на это надеялся.
Сделав незаметный знак Ольге, чтобы она продолжала расспрашивать, я начал быстро проталкиваться сквозь толпу, одновременно бормоча заклятие незаметности. Есть такое замечательное заклятие. Оно делает тебя незаметным. Не невидимым, то заклятие много сложнее, и а не уверен, что когда-нибудь вообще смогу его освоить. Заклятие незаметности делает тебя незаметным, ты можешь пройти на любой охраняемый объект, но только в том случае, если охрану не предупредили, что кто-то должен совершить незаконное проникновение. Тогда они засекут тебя в два счета. Но тут-то меня никто не ждал.
Проскользнув под красно-белой ленточкой, я, не спеша, направился вдоль нее, но уже внутри огороженного периметра. Еще раз я выругал себя за то, что прихватил с собой пистолет. В случае чего мне было бы довольно сложно объяснить, откуда он взялся у добропорядочного гражданина.
Подойдя сбоку, я осторожно заглянул внутрь заправки через большую витрину. Не смотря на то, что стекло отсвечивало, мне удалось разглядеть маленькое помещение, разделенное на несколько комнатушек. Стенд с газетами и журналами на продажу. Больше отсюда видно ничего не было. Приходилось и дальше рисковать.
Не торопясь, пройдя мимо трех милиционеров, которые о чем-то оживленно спорили, стоя под козырьком у входа, я пулей нырнул в здание. Внутри было пусто. Только контуры тел очерченные мелом на полу. Но что-то сразу мне не понравилось. Лишь через несколько секунд я понял, в чем дело. Контуры тел были безголовыми. Я огляделся. Два контура были нарисованы мелом в другом конце помещения. И еще. По идее тут должно разлиться море крови. Ведь если и в самом деле человеку голову оторвут, крови выльется немерено. А тут ни капли. Сухой чистый пол, только контуры тел, обведенные мелом.
– И что ты по этому поводу думаешь? – поинтересовался я у Тогота.
– Ничего, – ответил покемон. – Кто-то выпил кровь, а потом открутил головы. Причем пил профессионал.
– Вампир?
Я вспомнил странное создание, с которым схватился два дня назад на дороге. Настоящий вампир!
– Знаешь, Артурчик, я бы на твоем месте поспешных выводов не делал, – и почувствовав мое недовольство, чтобы как-то сгладить «Артурчика», покемон добавил. – Не произноси этого слова, пока не будешь точно уверен.
На мгновение передо мной встало лицо незнакомца, которого я «застрелил» три дня назад. Вампир, без сомнения!
– Послушай, – продолжал покемон. – Ты на вампирах не зацикливайся. Есть ведь еще вурдалаки, вамфири, вампы и множество другой нечисти подобного толка.
– Ладно, энтомологические споры оставим на потом, – отмахнулся я. – Лучше подскажи, что дальше делать. Ехать в монастырь?
– Погоди. Лучше допроси кого-нибудь из ментов. Узнай, что тут точно случилось. Тогда и думать будем. Кстати, судя по карте, здесь своя церковь есть, так что, наверное, тебе туда вначале стоит заглянуть. Может, узнаешь чего. А то так наобум в логово врага лезть.
– Так уж врага. Если помнишь, то моих перебили горгульи, и виноват тот, кто их вызвал.
– Монахи виноваты уже потому, что попытались действовать не через тебя – перевозчика, а обходным маневром.
– А может они и вовсе не знали о моем существовании… – но закончить диалог с Тоготом я не успел.
Дверь открылась и в зал заскочил молоденький милиционер. Кивнув мне, словно мое присутствие на месте преступления было само собой разумеющимся, он проскочил во внутренние помещения. Я последовал за ним. Однако лейтеха оказался проворным, я только сорвался с места, а он уже скрылся за дверью «М/Ж». Я решил подождать.