Допив остатки, я двинулся в её сторону. Она так залюбовалась террариумом, что заметила меня лишь в последний момент, когда я оказался почти вплотную.
— Посмотри на белого оснита, — кивнула Рика. — Он, кажется, уже принюхивается к сородичам. Никакой агрессии не выражает.
Тем временем я подошёл сзади и чуть сбоку, ведь плавник не позволил бы плотно прижать наследницу спиной к себе, как это получилось бы с любой другой девушкой.
Обняв Рику и положив руки на её живот, я произнёс:
— Это радует.
— Ты что, уже хочешь продолжения? — Наверняка она сразу ощутила, что мой возбуждённый орган упирается в её левую ягодицу. — Не быстро ли?
— Ну, не прямо сейчас, но почему бы и нет? — Плавно проведя по гладкому животу наследницы, я заскользил руками к груди. Выше и выше. — А ты разве не хочешь снова?
Она вдохнула, поелозила немного и ответила:
— Вроде нет, но…
Рика замолчала, когда я наконец-то добрался до грудей. С каким же удовольствием взялся за них! Такие объёмные, мягкие, гладкие. Не спеша, я сначала мял их осторожно, но потом захотелось сжать чуть сильнее, чтобы как можно больше захватить. Несмотря на мои немаленькие ладони, было непросто ощутить всю пышность грудей в собственных руках. Но всё же трогать их, даже откровенно лапать, одновременно ощущая, как твердеют соски, — ни с чем не сравнимое удовольствие.
— Кажется, теперь снова хочу, — сказала наследница после короткой паузы, развернулась и прижалась всем телом ко мне.
Наконец-то я смог с удовольствием заключить её в объятия, почувствовать тело. И мы снова поцеловались. Сначала неторопливо, но потом поцелуй стал переходить в страстный. Как обычно. И Рика снова осмелела.
Не прерывая поцелуй, она спустила руку ниже, нащупала моё достоинство и направила его себе между ног. И снова повторился процесс постепенного проникновения, только в этот раз я чувствовал более отчётливо, что там действительно становится шире.
Чуть раздвинув ноги, Рика помогла мне войти до конца, после чего мы снова предались поцелуям. Ощущения теперь стали острее для меня. Медленно двигая тазом, я чувствовал гладкое скольжение.
Но в такой позе было не очень удобно, поэтому я взялся за бёдра Рики и поднял её. Она же, быстро сообразив, взялась руками за мою шею и крепко ухватилась за торс ногами. И после этого я с большим наслаждением схватился за её шикарные ягодицы и принялся насаживать. Наследница и здесь не осталась в стороне. Она начала и сама подпрыгивать, благодаря чему получалось проникать глубже. И если я всё ещё сдерживался, то Рика уже тихо постанывала. Но всё-таки мне хотелось на кровати и в другой позе.
Пришлось остановиться и прямо с ней на руках пойти к ложу.
Как только мы подошли, я осторожно уложил Рику на спину, сняв с себя, и сам залез на кровать. Поцеловав её, начал спускаться ниже. У неё не только соски затвердели, но и сами груди словно набухли, стали больше. Немного помассировав их руками, я принялся целовать нежную кожу, стараясь уделить внимание всем участкам. Не забыл и соски. Стоило мне коснуться их губами, с уст Рики сорвался резкий стон. Похоже, соски у неё очень чувствительные. Наверное, даже более чувствительные, чем у людей. Чтобы проверить это и вообще реакцию, я от поцелуев перешёл к лёгким покусываниям.
Наследница застонала сильнее, заворочалась и начала двигать тазом, стараясь скорее почувствовать часть меня внутри. И я не стал медлить — сделал это, вошёл вновь. Потихоньку, нежно, но потом начал ускоряться.
По комнате раздавались шлепки, стоны. Рика сначала хваталась за подушку, а затем в порыве страсти с силой прижала меня к себе, захватила бёдрами. Мы слились почти в одно целое. Навстречу моим движениям наследница двигала тазом, попала в один ритм со мной. Но, в отличие от прошлого раза, до сих пор держалась, а ведь тогда, в воде, оргазм испытала очень быстро.
Вскоре мы сменили позу. Классика классикой, но разнообразие всегда лучше. К тому же, помня чувствительность плавника как эрогенной зоны, мне было очень интересно попробовать кое-что новое.
Положив Рику на живот, я сел сверху и прошёлся руками по её спине, шее. Затем спустился ниже, к попе. Помял спортивные упругие ягодицы, погладил по бёдрам с внешней стороны, после — с внутренней. Как и ожидал, от последнего прикосновения она заёрзала, раздвигая ноги чуть шире.
Когда коснулся кончика плавника и заскользил ладонью до его основания, Рика не выдержала, выдохнула:
— Не томи, прошу…
Уже придумав, как доставить ей больше удовольствия, я продолжал одной рукой гладить плавник, а другой помог себе войти. Было не так уж удобно, но и не проблематично.
Промежность Рики снова легко приняла меня, обволокла и позволила начать двигаться. Вот только без упора обеими руками в матрас это получалось плохо. Тогда я взялся правой рукой за её бок, продолжая левой поглаживать плавник.
— Быстрее, — приговаривала она сквозь слабые стоны, — быстрее.
— Если так можно, — начал я, взявшись теперь обеими руками за плавник, — то…
— Нужно! Так ещё лучше!
Похоже, я нашёл правильный способ. И ей хорошо, и мне удобно.
Держаться за плавник двумя руками и вгонять достоинство в Рику с силой — идеально. Судя по реакции, она не просто была довольна от того, что я держался за плавник: наследница просто кайфовала. И я был только рад стараться, чувствуя теперь, что нам в такой позе очень удобно.
Немного позже я разогнался. Рика стонала громче, извивалась подо мной. А когда я заметил, что она стала пытаться, что называется, подмахивать попой, чуть привстал с неё, чтобы было удобнее попасть в один ритм, двигаться в унисон. Пусть не сразу, но получилось.
Стоило мне лишь немного остановиться, Рика сама начала работать тазом, вгоняя тем самым ствол максимально глубоко. Благодаря этому мне удалось больше сосредоточиться на плавнике: не просто держаться, но и гладить. И эффект был сильнее, чем раньше. Теперь наследница, будто сама не своя, с такой скоростью задвигалась, что шлепки показались мне слишком громкими. Настолько громкими, что они заглушали её стоны. И всё это возбуждало сильнее и сильнее, будя животную похоть, отключая разум. Но находиться в той же позе, держаться за плавник и одновременно увеличить скорость не получалось никак. Однако останавливаться, когда мы уже на пике, нельзя.
И я продолжил, вкладывая всю силу, независимо от удобства. Потом пришлось всё-таки отпустить плавник, взяться за бока Рики, приподнять её так, чтобы она согнула колени под себя. Мне удалось проделать это достаточно быстро, лишь с небольшой заминкой, поэтому я вновь проник и теперь уже с максимальным удобством принялся не просто входить-выходить, а буквально долбить, буравить. И с каждым разом всё сильнее, грубее, почти не контролируя себя, желая только одного — испытать снова яркий и безумный оргазм.
Разгорячившись до предела, обливаясь потом, я уже чувствовал лишь то, как вхожу в Рику. Становилось туго, узко. Она уже близка к оргазму. Близок и я. Кроме жара по всему телу, чувствовал горячие ягодицы, то и дело ударявшиеся об пах. И я входил, входил. Откровенно трахал Рику, наслаждаясь каждой секундой, каждым её стоном, вздохом. Ускорился, как в последний раз, прижал её ещё ближе к себе. У неё между ног стало совсем тесно, что спровоцировало меня на оргазм быстрее, чем думал.
Увлечённый отменным сексом, я кончил прямо в Рику под её сладкие стоны. Мы остановились почти вместе, хотя она ещё покручивала попой, надеваясь на ещё возбуждённое достоинство. Я же гладил её по спине, по ягодицам, плавнику, даже не задаваясь вопросом, для чего это делаю. Быть может, как благодарность. Или в качестве заботы. Нет точного ответа. Зато совершенно точно ясно одно — в этот раз получилось даже лучше, чем в бассейне.
Немногим позже я всё-таки улёгся на кровать, восстанавливая дыхание и просто отдыхая. Рика легла рядом, но обниматься, прижиматься не спешила. Вот теперь стала видна ещё одна большая разница между любовью и страстью.