По залу пробежал шёпот – придворные прекратили разговоры, танцы замерли, музыка стихла. Все головы повернулись в нашу сторону.

Леди Шипов рассмеялась – звонко, мелодично, но в смехе не было тепла. Только холодное веселье хищника, наткнувшегося на неожиданную добычу.

– Как восхитительно! – Она хлопнула в ладоши – звук эхом отразился от стен. – Как интригующе! Как… дерзко.

Шагнула ко мне снова, на этот раз не останавливаясь, пока не оказалась в дюйме от моего лица. Так близко, что чувствовала её дыхание на губах – холодное, с запахом крови, роз и чего-то сладкого, приторного.

– И что же, – прошептала она, голос стал тише, опаснее, – смертная девочка делает в моих владениях? Заблудилась? Ищет приключений? Или… – Пауза, зрачки расширились ещё больше. – …пришла с просьбой?

Я сглотнула, собираясь с духом. Горло пересохло, голос застрял где-то глубоко внутри.

Вдох. Выдох.

– Я… – начала я хрипло. – Я пришла просить разрешения.

Тишина стала абсолютной. Даже дыхания не слышно.

Леди Шипов выпрямилась, отступила на шаг. Наклонила голову, изучая меня с новым интересом.

– Разрешения? – переспросила она медленно, растягивая слово. – На что?

Я выпрямила спину, подняла подбородок, встретила её взгляд прямо.

– Разрешения пройти через ваши земли, – сказала я твёрже, чем ожидала от себя. – К Пограничью. К Вратам в человеческий мир.

Пауза. Долгая, тяжёлая.

Леди Шипов смотрела на меня, не мигая.

Потом улыбнулась – медленно, как восходит солнце над горизонтом.

– Проход через мои земли, – повторила она задумчиво, постукивая пальцем по губам. – К Вратам. Чтобы сбежать от Морфроста.

Она начала ходить кругами вокруг меня – медленно, неспешно, как хищник обходит жертву, изучая со всех сторон.

– Смертная девочка, – голос стал громче, театральнее, обращённым ко всему залу, – помеченная Зимним Принцем, преследуемая им, приходит ко МНЕ и просит помощи.

Остановилась передо мной, раскинула руки в стороны – жест широкий, демонстративный.

– КО МНЕ! – Голос взлетел выше, зазвенел по залу. – Леди Шипов! Королеве Весеннего Двора! Просит убежища, защиты, прохода!

Рассмеялась – громче, истеричнее.

Придворные переглянулись, зашептались. Кто-то хихикнул нервно.

Леди Шипов резко замолчала.

Развернулась ко мне так быстро, что я не успела моргнуть.

Лицо изменилось мгновенно – улыбка исчезла, как не было никогда. Глаза потемнели, зрачки сузились до щелей, золотисто-зелёный цвет налился чем-то тёмным, опасным.

Шагнула резко, агрессивно.

– ТЫ СМЕЕШЬ?! – Голос взорвался, заполнил весь зал, отразился эхом от стен. – ТЫ, ЖАЛКАЯ СМЕРТНАЯ, ПРОСИТЬ МЕНЯ О МИЛОСТИ?!

Рука взметнулась, схватила меня за горло – не сжимая, просто удерживая, пальцы холодные, сильные, с острыми ногтями, что впились в кожу, не прокалывая, но угрожая.

– ПРИХОДИШЬ В МОЙ ДОМ! – Лицо в дюйме от моего, глаза горят безумным огнём. – В МОЙ ДВОР! И ТРЕБУЕШЬ?! ПРОСИШЬ?!

Стебли на её руках зашевелились – ожили, начали расти быстрее, ползти по моей шее, обвиваться, сжиматься.

– КТО ДАЛ ТЕБЕ ПРАВО?! – Она встряхнула меня, не сильно, но ощутимо. – КТО СКАЗАЛ, ЧТО Я ДОЛЖНА ТЕБЕ ПОМОГАТЬ?!

Шипы на её короне удлинились, заострились, направились в мою сторону.

– МОЖЕТ, МНЕ ПРОСТО УБИТЬ ТЕБЯ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС?! – Голос сорвался в визг. – ВЫПИТЬ ДОСУХА! ОСТАВИТЬ СОХНУТЬ В САДУ КАК УДОБРЕНИЕ ДЛЯ РОЗ?!

Я не могла дышать – от страха, от её хватки, от стеблей, что сжимались на шее.

Лис дёрнулся вперёд, но стража удержала крепче.

– Моя Леди, она не хотела… – начал он, голос напряжённый.

– МОЛЧАТЬ! – Леди Шипов обернулась к нему на секунду, глаза сверкнули. – ТВОЯ ОЧЕРЕДЬ ЕЩЁ ПРИДЁТ, ПРЕДАТЕЛЬ!

Повернулась обратно ко мне.

Смотрела долго – несколько бесконечных секунд, в которые я была уверена, что умру прямо здесь, задушенная растениями или выпитая досуха.

Воздух не проходил. Горло горело, сдавленное её пальцами и ползущими стеблями. В глазах темнело, кислорода не хватало, лёгкие отчаянно требовали вдоха.

Но сквозь удушье, сквозь страх, сквозь затуманивающееся сознание – пробивалась ярость.

Чистая. Бешеная. Несломленная.

Я прошла через слишком многое, чтобы умереть здесь. Вот так. От рук истеричной королевы.

Пальцы вцепились в её запястье – слабо, бессильно, но я держалась, не сдавалась.

И сквозь сжатое горло, сквозь хрип и удушье, слова прорвались – хриплые, едва слышные, но полные стали:

– Я… не… пришла… – каждое слово давалось мучительно, вырывалось из горла с болью, – …просить… милости…

Леди Шипов замерла. Зрачки дрогнули.

Я сжала её запястье сильнее, насколько хватало сил, впиваясь ногтями в холодную кожу.

– Я… пришла… – хрип стал громче, отчаяннее, – …сыграть… с тобой…

Золотисто-зелёные глаза расширились – удивление вспыхнуло в них, яркое, неожиданное.

Хватка на горле ослабла. Совсем немного. Достаточно, чтобы втянуть крошечный глоток воздуха.

Я использовала этот момент, вдохнула жадно, болезненно, и выдавила дальше – громче, твёрже:

– И если… выиграю… – голос дрожал, но не ломался, – …ты дашь… возможность… воспользоваться проходом…

Пауза. Вдох. Ещё слова, вырывающиеся сквозь боль:

– И уйти… нам с Лисом…

Тишина обрушилась мгновенно – тяжёлая, абсолютная, оглушительная.

Леди Шипов застыла неподвижно, как статуя.

Смотрела на меня, не мигая, и что-то менялось в её лице – ярость медленно отступала, сменяясь чем-то другим.

Изумлением. Интересом. Чем-то тёмным и довольным.

Пальцы разжались полностью, отпуская моё горло.

Стебли отползли, развились, оставляя красные следы на коже.

Я рухнула вперёд, хватая ртом воздух – жадно, отчаянно, кашляя. Руки инстинктивно взлетели к горлу, массируя, пытаясь унять боль.

Леди Шипов отступила на шаг, глядя на меня сверху вниз, наклонив голову с любопытством.

– Скажи мне, девочка, – протянула она медленно, – как тебя зовут? Или мне так и обращаться к тебе "смертная"?Я выпрямилась, насколько могла, всё ещё массируя горло дрожащей рукой. Голос вырвался хрипло, но твёрдо:– Элли, – выдавила я сквозь боль. – Меня зовут Элли.Леди Шипов повторила имя медленно, пробуя на вкус:– Элли… – Усмехнулась. – Коротко. Просто. По-человечески.

Потом медленно, очень медленно начала хлопать в ладоши.

– Браво, – прошептала она тихо, голос дрожал от сдерживаемого веселья. – Браво, Элли.

Она перестала хлопать, на губах расцвела улыбка – широкая, хищная, полная тёмного восхищения.

– Задыхаешься, – продолжала она мягче, почти нежно, – в моих руках. На грани смерти. И всё равно находишь силы бросить мне вызов. Не просишь милости, – голос стал громче, обращённым ко всему залу. – Не умоляешь о пощаде. Не плачешь.

Наклонила голову.

– Предлагаешь игру.

По залу прокатился коллективный вздох – громкий, шокированный, как один живой организм выдохнул одновременно.

– Боги…

– Она бросает вызов…

– Леди Шипов…

– Безумие…

Шёпот нарастал, заполняя пространство, но Леди Шипов подняла руку – один жест, властный, короткий.

Зал мгновенно замолчал.

Она присела на корточки передо мной, чтобы наши лица были на одном уровне.

Золотисто-зелёные глаза изучали меня внимательно – каждую черту, каждую царапину на шее, каждую метку Морфроста.

– Ты хочешь сыграть со мной, – повторила она медленно, пробуя слова на вкус. – И если выиграешь – я должна дать вам с Лисом возможность пройти к Пограничью.

Усмехнулась – криво, с чем-то тёмным.

– Дерзкая, – прошептала она. – Невероятно дерзкая для смертной.

Она встала, выпрямилась в полный рост, и голос стал жёстче, холоднее.

– Но ты понимаешь, что просишь?

Начала считать на пальцах, голос становился громче с каждым словом.

– Первое, – один палец поднялся, – ты явилась в мой дворец. Непрошенная. Незваная. Под охраной моей стражи.