– Готова, – сказала я твёрдо. – Снимай.

Лис смотрел на меня ещё секунду, потом медленно кивнул.

– Держись за меня крепко, – сказал он. – Крепче, чем когда-либо. Не отпускай ни при каких обстоятельствах. Что бы ни случилось. Понятно?

– Понятно.

Я обхватила его руку обеими своими, что костяшки побелели, а пальцы онемели от напряжения. Лис глубоко вдохнул, задержал дыхание на несколько бесконечных мгновений, затем выдохнул медленно, будто готовясь к прыжку в бездну.

Он расстегнул узел осторожно, почти нежно, и снял амулет, держа его на ладони. Посмотрел на него долго – несколько бесконечных мгновений, в которых уместилась целая жизнь.

– Месяц свободы, – прошептал он так тихо, что я едва расслышала, почти себе под нос, как прощание с чем-то невероятно дорогим. – Месяц, когда никто не владел мной.

В этот момент шестерёнки в моей голове начали крутиться – медленно сначала, потом быстрее, быстрее, складывая картинку воедино, и осознание ударило, как ушат ледяной воды.

"Пока ношу его – Леди Шипов не может призвать силой."

"Месяц свободы…"

"Пятьдесят лет рабства…"

– Стой! – Я схватила его за запястье свободной рукой. – Лис, подожди! Ты же…

– Прости, – прошептал он. – Но это единственный способ.

И резко разжал пальцы.

Амулет упал на деревянный пол, покатился, остановился у сундука в углу.

И в тот же миг мир взорвался.

Не звуком. Не светом. Не огнём.

Силой.

Чистой, абсолютной, древней магической силой.

Магия ударила волной – невидимой, но абсолютно, невыносимо осязаемой, как удар тарана в грудь, выбивающий весь воздух из лёгких.

Воздух вокруг нас задрожал, заволновался, стал плотным, вязким, как вода, как мёд, как расплавленное стекло.

Пол под ногами исчез – просто перестал существовать, растворился в ничто.

Я вскрикнула, вцепляясь в руку Лиса обеими руками так сильно, как только могла, как в единственную реальную вещь в рушащемся мире.

Нас затягивало.

Не телепортация, к которой я начала привыкать. Не перемещение.

Призыв.

Кто-то тянул нас, как магнитом, как рыбу на крючке – неумолимо, неостановимо, не давая сопротивляться, не давая выбора.

Мир вокруг размылся, потёк красками, словно акварель под дождём. Стены хижины исчезли, растворились в цветном тумане. Пол, потолок, мебель, огонь в очаге, амулеты над головой – всё пропало, всё заменилось вихрем.

Вихрь цветов – ярких, кричащих, режущих глаза. Света – ослепительного, пульсирующего. Тьмы – глубокой, всепоглощающей. Всё кружилось, вертелось, смешивалось в безумный калейдоскоп.

Я закричала, но звука не было – вихрь поглотил его, не дал вырваться.

Лис держал мою руку мёртвой хваткой, не отпуская ни на мгновение.

Потом всё резко остановилось.

Вихрь замер. Исчез.

Мир вернулся – внезапно, жёстко, как пощёчина.

Твёрдая земля под ногами. Мягкая. Пружинящая.

Я упала на колени, не удержав равновесия.

Лис рухнул рядом, тяжело дыша, придерживая меня.

Несколько секунд приходили в себя.

Потом я подняла голову.

Сад.

Огромный, невозможный, живой.

Аллеи цветущих деревьев петляли, как змеи. Ветви переплетались в арки. Лепестки падали без ветра – белые, розовые, алые. Фонтаны светящейся воды били из живых стволов деревьев. Статуи фейри зарастали мхом.

И цветы – море цветов всех оттенков.

Запах ударил – сладкий, густой, дурманящий.

Солнце пробивалось сквозь кроны – дневное, яркое, золотое.

Но я не смотрела на сад.

Я смотрела на Лиса.

Он сидел на коленях рядом, тяжело дышал, опустив голову.

Ярость вспыхнула – внезапная, горячая.

Я схватила его за грудки обеими руками, рывком притянула к себе.

– ЗАЧЕМ?! – Голос сорвался в крик. – Зачем ты это сделал?! Зачем пожертвовал собой?! Ради меня?!

Слёзы жгли глаза.

– Ты был свободен! И ты… ты просто взял и… – Не могла закончить, голос сломался.

Тряхнула его за плечи – сильно, отчаянно.

– Почему?! Почему ты так поступил?!

Лис поднял голову. Посмотрел на меня.

И улыбнулся.

Виновато. Мягко. С каким-то светлым, спокойным принятием.

– Потому что месяц свободы, – сказал он тихо, – не стоит твоей жизни.

Он накрыл мои руки своими – тёплыми, крепкими.

– Прости.

Я открыла рот, чтобы ответить, закричать, что-то сказать.

Но не успела.

Шаги.

Тяжёлые, множественные, со всех сторон одновременно.

Из-за деревьев, из-за статуй, из-за фонтанов выходили они.

Стража.

Десятки воинов в доспехах из живых лоз, покрытых шипами – длинными, острыми. Лица скрыты шлемами из звериных черепов. В руках – копья из тёмного дерева.

Окружили плотным кольцом за секунды.

Один шагнул вперёд – без шлема.

Фейри высокий, широкоплечий, с короткими тёмными волосами, шрамом через левую бровь. Командир. Лицо жёсткое, холодное.

Он посмотрел на Лиса.

И усмехнулся – без веселья, с мрачным удовлетворением.

– Привет, Лис. Давно не виделись.

Лис поднял голову, встретил его взгляд.

– Дрейвен, – кивнул он ровно. – Да. Месяц примерно.

– Месяц, – повторил Дрейвен, качая головой. – Месяц ты скрывался. Месяц Леди рвала и метала, искала тебя, посылала дозоры. Месяц я лично обыскивал каждый проклятый лес в Подгорье.

Он шагнул ближе.

– А ты просто взял и вернулся сам. Как мило.

И ударил.

Кулак в скулу – резко, сильно, с оттяжкой.

ХРЯСЬ.

Лис отлетел в сторону, упал на спину в лепестки роз.

Кровь брызнула из разбитой губы.

– ЛИС! – Я рванулась к нему, но стражник схватил меня за плечи, удержал.

Лис сплюнул кровь, провёл рукой по губе. Усмехнулся криво.

– А я думал, ты обрадуешься, – сказал он, поднимаясь на колени. – Работы меньше. Искать больше не надо.

Дрейвен наклонился, схватил его за ворот, рывком поставил на ноги.

– Обрадуюсь? – Голос стал жёстче. – Ты обманул королеву. Украл защитный амулет. Сбежал. Опозорил её. Заставил выглядеть слабой перед другими Дворами.

Он притянул Лиса ближе, почти нос к носу.

– За это, лис, тебя ждёт наказание. Долгое. Болезненное. Такое, что пожалеешь, что вообще родился.

Лис не отводил взгляда.

– Знаю, – сказал он просто. – Поэтому и не сопротивляюсь.

Дрейвен толкнул его назад, к двум стражникам. Те схватили Лиса под руки – жёстко.

Он не сопротивлялся.

Дрейвен повернулся ко мне.

Изучил с ног до головы – медленно, оценивающе.

Взгляд задержался на моем лице. Где были метки.

Серебряные, светящиеся тускло даже при дневном свете.

Глаза Дрейвен расширились. Брови поползли вверх.

– Боги, – выдохнул он тихо. – Это же она. Та самая девчонка.

Он шагнул ближе рассматривая морозные узоры.

– Метки Морфроста. – Голос стал тише, с каким-то благоговением. – Ты его добыча.

Посмотрел на Лиса с новым интересом.

– Ты украл добычу Зимнего Принца, – сказал он медленно, с нарастающим изумлением. – Привёл её сюда. К Леди Шипов. Ты либо самый смелый, либо самый безумный идиот, что я встречал.

Он повернулся к стражникам, махнул рукой.

– Ведите их. Оба. К королеве. Немедленно. – Усмехнулся криво. – Это будет интересно.

Стражники схватили меня крепче, повели вперёд.

Лиса вели рядом.

Через сад – мимо деревьев, фонтанов, статуй.

К огромным воротам – арке из живых роз. Белых и красных, переплетённых. Между лепестками – шипы, длинные, как кинжалы.

Ворота медленно раскрылись.

Розы расплелись.

Прошли сквозь арку.

Шипы сомкнулись за нами мгновенно – с зловещим шелестом.

Пути назад нет.

***

Коридор вёл вглубь – длинный, мрачный. Стены из живых растений, мха. Цветы светились тускло.

Коридор извивался, вёл глубже.

Потом расширился.

Огромные двери впереди – из живого дерева, покрытые резьбой.

Дрейвен шагнул вперёд, толкнул двери.