Подошёл к столу, посмотрел на раскрытую страницу с каменным кругом.

– А это – всё, что осталось. Каменный круг. Древний, построенный задолго до войны, когда Дворы ещё дружили. – Он провёл пальцем по рисунку, не касаясь бумаги. – Врата между мирами. Единственные рабочие Врата, что ведут в человеческий мир и обратно.

Он поднял взгляд на меня.

– Вот куда тебе нужно попасть. В самый центр Пограничья. К этому кругу.

Я смотрела на иллюстрации – руины, каменный круг, Врата.

Вопросы роились в голове, не давая покоя.

– Лис, – позвала я, не отрывая взгляда от книги. – Почему Дворы Тьмы и Света уничтожили друг друга?

Он замолчал на секунду, потом вздохнул тяжело. Подошёл к очагу, подбросил пару поленьев в угли, огонь вспыхнул ярче.

– Война между Тьмой и Светом началась тысячи лет назад. Может, даже больше – летописи той эпохи не сохранились полностью. Слишком старые, слишком повреждены.

Я затаила дыхание.

– Когда-то было шесть Дворов, – продолжил он, загибая пальцы. – Четыре сезонных – Зима, Лето, Весна, Осень. Они вечны, как смена времён года. Существовали всегда. Это законы природы, магии, самого мира.

– И два других. Двор Света и Двор Тьмы. Они были… балансом. Светлые фейри – целители, провидцы, маги света, защитники. Тёмные фейри – некроманты, тени, кошмары, стражи границ между жизнью и смертью.

Он опустил руку.

– Долгое время они сосуществовали. Не дружили, но не воевали. Каждый Двор занимался своим. Но потом… – Он замолчал, подбирая слова. – Началась война. Почему – точно не знает никто. Летописи дают разные версии. Одни говорят, что из-за территорий. Другие – из-за магического артефакта, что оба Двора хотели заполучить. Третьи утверждают, что это была личная вражда между правителями.

Он усмехнулся горько.

– Правда, скорее всего, где-то посередине. Гордость, жадность, амбиции. Обычные причины, по которым начинаются войны.

Я кивнула медленно.

– И они воевали… тысячу лет?

– Не постоянно, – покачал головой Лис. – Были периоды перемирия, затишья. Но война длилась веками. Поколения сменялись, а вражда оставалась. Становилась традицией. Наследственной ненавистью.

Он посмотрел на иллюстрацию с битвой.

– И тысячу лет назад случился последний, решающий бой. Обе стороны собрали все силы. Все армии. Всю магию. И столкнулись на поле, которое сейчас называют Пограничьем.

Голос стал глуше, мрачнее.

– Магия была настолько мощной, что разорвала саму ткань реальности. Земля треснула. Небо раскололось. Оба Двора уничтожили друг друга полностью. До основания. Не осталось ни дворцов, ни армий, ни правителей. Только руины. Только пепел.

Тишина повисла тяжёлая.

– Погибли все? – прошептала я.

– Почти все, – кивнул Лис. – Выжившие были настолько немногочисленны, что не смогли восстановить Дворы. Рассеялись по другим землям, растворились среди других фейри. Со временем кровь разбавилась. Чистокровных потомков Света и Тьмы больше не существует. Никого, кто мог бы претендовать на троны.

Он встал, подошёл к окну, посмотрел наружу.

– Четыре сезонных Двора остались. Они наблюдали за войной издалека, не вмешиваясь. Когда Тьма и Свет пали, они поделили их земли. Ну, вернее, попытались. Но… – Усмехнулся криво. – Земли Пограничья прокляты. Магия той последней битвы пропитала каждый камень, каждое дерево. Место отторгает живых. Фейри болеют там, слабеют, сходят с ума, если остаются слишком долго.

Повернулся ко мне.

– Вот почему никто не правит Пограничьем. Не потому что не хотят. Потому что не могут.

Я подошла ближе к карте, рассматривая серое пятно в центре.

– Но ведь были попытки? – спросила я тихо. – Кто-то пытался вернуть эти земли? Построить новое королевство?

Лис усмехнулся, но без веселья.

– Ох, были. Десятки попыток за тысячу лет. – Он вернулся к столу, перелистнул несколько страниц в книге, показал другую иллюстрацию – фейри в короне, стоящий посреди руин, окружённый магическим кругом. – Многие пытались. Амбициозные принцы, изгнанные лорды, авантюристы, мечтающие о собственном троне.

Он провёл пальцем по рисунку.

– Проблема в том, что для создания нового Двора нужен ритуал. Древний, могущественный ритуал, что связывает правителя с землёй, с магией места. Превращает короля в часть самого Двора, даёт ему абсолютную власть над территорией.

Пауза. Голос стал жёстче.

– Но для этого ритуала нужна кровь. Правильная кровь. Кровь того Двора, который был здесь раньше. Кровь Света или Тьмы. Без неё ритуал не работает. Или…

Он замолчал, отвёл взгляд.

– Или? – повторила я, чувствуя холодок по спине.

– Есть… слова, – сказал он наконец медленно, осторожно, словно боялся произнести вслух. – В самых древних текстах. На языке, который давно мёртв, который почти никто не может расшифровать полностью.

Он перелистнул страницы дальше, нашёл нужное место.

Развороты покрывал текст – не обычные руны, а что-то другое. Более древнее, витиеватое до невозможности. Символы переплетались, образуя узоры, что казались живыми, движущимися, когда смотришь на них слишком долго.

– Вот, – он ткнул пальцем в абзац посреди страницы. – Здесь говорится о ритуале. О том, как создать новый Двор на проклятых землях.

Я наклонилась ближе, пытаясь разглядеть хоть что-то знакомое в символах. Бесполезно. Это был не просто незнакомый язык – это было что-то, что мой мозг отказывался воспринимать, как будто символы защищены магией от понимания.

– Что там написано? – спросила я тихо.

Лис прищурился, читая медленно, с трудом.

– Перевод… неточный. Язык слишком древний, многие слова имеют множество значений. Но суть такая… – Он провёл пальцем по строкам. – "Когда кровь павших иссякла, когда наследники рассеялись как пепел на ветру, когда земля кричит от пустоты трона… есть один путь. Последний путь. Запретный путь."

Голос стал тише, почти шёпотом.

– "Не кровью плоти, но кровью духа. Не силой взятой, но силой…" – Он замолчал, хмурясь. – Здесь слово непонятное. Может быть "отданной". Может "принесённой в жертву". Может "отречённой". Символ многозначен.

Он посмотрел на меня.

– "Только тот, кто отдаст то, что дороже жизни. Только тот, кто разорвёт себя добровольно. Только тот, кто…" – Снова пауза, лоб нахмурен. – Это слово вообще не переводится. Буквально звучит как "станет пустотым, чтобы другой стал целым". Или "умрёт, не умирая". Или… – Он покачал головой. – Не знаю. Слишком запутано.

Он закрыл книгу осторожно.

– Неважно, всё это сейчас не важно.

Я улыбнулась.

– Тогда почему ты это изучаешь? Скажи, ищешь способ стать королём проклятых земель?

Лис замер на секунду, глядя на меня. Потом рассмеялся – коротко, с горечью, без веселья.

– Я? Королём? – Он покачал головой, усмехаясь криво. – Боги, нет. Последнее, чего я хочу – это трон, короны и ответственности за целое королевство.

Он отошёл к окну, оперся о подоконник, глядя наружу.

– Я изучаю это, потому что… – Пауза. Голос стал тише, задумчивее. – Потому что триста лет – это долго. Очень долго. Когда живёшь так долго, начинаешь интересоваться вещами просто ради интереса. Не ради пользы, не ради выгоды. Просто чтобы знать.

Он обернулся, встретил мой взгляд.

– Пограничье – загадка. Последняя великая загадка Подгорья. Все остальные тайны раскрыты, изучены, задокументированы. А эта… – Он показал на книгу. – Эта осталась. Проклятые земли, павшие Дворы, ритуал, который никто не может разгадать. Это… интригует. Завораживает.

Усмехнулся шире, с каким-то мальчишеским азартом.

– Плюс я люблю древние языки. Расшифровку текстов, что никто не читал веками. Это как… – Он подбирал слова. – Как разговор с мёртвыми. С теми, кто жил тысячу лет назад, кто знал вещи, что мы забыли. Они оставили послания, загадки, предупреждения. А я пытаюсь их прочесть.

Он вернулся к столу, провёл рукой по корешкам книг нежно, почти с любовью.