Не жадно. Не яростно. Но неумолимо, методично, как вода точит камень.

Вкус взорвался на языке – холодный, как зимнее утро, сладкий, как первый снег, пьянящий, как лучшее вино.

Боже. Как же это хорошо.

Я задохнулась, и мир вокруг поплыл.

Сила текла в меня, наполняя пустоту, оставшуюся после подчинения стражников. Головокружение отступило. Слабость испарилась. Я чувствовала, как каждая клетка моего тела оживает, напитывается, крепнет.

Восполнение. Восстановление. Кормёжка.

Каэль застонал – низко, хрипло, и звук был полон чего‑то тёмного, почти непристойного.

Не от боли.

От удовольствия.

Я открыла глаза – не помня, когда закрыла их – и увидела его лицо.

Голова откинута назад, обнажая длинную линию шеи. Губы приоткрыты. Глаза закрыты, ресницы дрожат. Грудь вздымается тяжело, рвано.

Выражение было... экстатическим. Словно он испытывал лучший оргазм в своей жизни.

А я пила его силу. Буквально высасывала жизнь из него. И ему это нравилось.

Что‑то внутри меня взвыло – не от голода, от возбуждения. Между бёдер вспыхнул жар – острый, требовательный, абсолютно неуместный.

Нет. Не сейчас. Боже, только не это.

Но тело не слушало разум.

Магия лианан ши связана с сексуальностью. Кормление – это интимность. Я буквально вампирю его, и моё тело реагирует, как будто мы занимаемся сексом.

Каэль открыл глаза – медленно, словно сквозь туман – и посмотрел на меня.

Зрачки расширены полностью, поглотив ледяной голубой цвет, оставив только чёрные провалы с тонким серебристым ободком по краям.

Взгляд был тёмным, голодным, полным обещаний.

– Ещё, – прошептал он хрипло. – Пожалуйста. Возьми ещё. Возьми всё. Я твой. Весь. Полностью.

Искушение было огромным – продолжать пить, наполняться его силой, пока не останется ничего.

Пока он не станет пустой оболочкой.

НЕТ.

Я оторвалась – резко, силой, задавливая голод.

Контакт разорвался, и нити магии соскользнули с его кожи, уползли обратно в меня, оставляя после себя холодную пустоту.

Каэль тихо и жалобно всхлипнул, словно я забрала у него что‑то жизненно важное.

Слабая, дрожащая рука потянулась за мной.

– Нет... не останавливайся... пожалуйста...

Я отступила на шаг, тяжело дыша.

Голова кружилась – не от слабости, от переполненности. Слишком много силы. Слишком быстро.

Каэль смотрел на меня с кровати – бледный, обессиленный, но взгляд был живым, горящим.

Одержимым.

Зрачки всё ещё расширены, дыхание частое, руки дрожат от желания коснуться меня снова.

– Каэль, – позвала я, делая голос твёрдым, властным. – Слушай меня внимательно.

Он послушно кивнул.

– Порталы из Осеннего Двора, – начала я, и сердце колотилось так громко, что я слышала пульс в ушах. – Рован запечатал их. Все. Но должен быть способ обойти запечатывание. Ты специалист по пространственной магии. Ты знаешь.

Пауза.

– Скажи мне. Как мне выбраться отсюда?

Молчание растянулось – долгое, тягучее.

Каэль смотрел на меня, и в его взгляде боролись две силы – одержимость, требующая дать мне всё, что я прошу, и остатки верности королю, вшитые в него столетиями службы.

Потом что‑то сломалось.

Он вздохнул – долго, дрожаще – и кивнул.

– Есть один портал, – прошептал он хрипло. – Один, который Его Величество не запечатал. Потому что не знает о нём.

В моей груди вспыхнула яркая и ослепляющая надежда.

– Где?

– В Забытом лесу. На северной границе Осеннего Двора. – Он сглотнул, и я увидела, как напряглись мышцы на его шее. – Древний портал. Старше самих Дворов. Он был закрыт тысячелетия назад, после Войны Разделения. Опасный. Нестабильный. Но после возрождения Дворов Света и Тьмы... он снова заработал. Тихо. Никто не знает, кроме нескольких старых магов.

Он наклонился вперёд, и голос стал тише, почти заговорщическим:

– Я изучал его три месяца назад. Тайно. Хотел понять, как он функционирует. Проложить карту магических потоков. Но не успел доложить Его Величеству результаты исследований. А потом появилась ты, и всё... – он замолчал, и что‑то болезненное мелькнуло в его взгляде. – Всё изменилось.

Забытый лес. Северная граница. Древний портал.

Я почти чувствовала вкус свободы на языке.

– Как туда добраться? – спросила я, наклоняясь ближе. – Как далеко? Сколько времени нужно?

– Три часа верхом, – ответил Каэль. – Через Осенний лес, мимо Серебряного озера, к северным холмам. Там, где деревья растут так густо, что свет не проникает даже днём. Найдёшь руины – старую каменную арку, покрытую мхом. Портал внутри неё. Активируется прикосновением к центральному камню и каплей крови.

Он помолчал, и взгляд стал более сосредоточенным – словно вспоминал детали своих исследований.

– Древняя магия привязана к крови. Любая кровь фейри или существа со смешанной кровью откроет проход. Просто капля на центральный камень, и портал активируется. Он нестабилен – работает короткими импульсами, по несколько секунд. Нужно проходить быстро, иначе затянет между мирами.

Облегчение накатило волной.

– Портал выведет в человеческий мир? – спросила я, стараясь держать голос ровным. – Куда именно?

– В Ирландию. Недалеко от места, откуда ты родом. – Каэль наклонил голову, изучая меня. – Древние порталы привязаны к линиям силы, которые проходят через оба мира. Этот выходит в старый лес возле Дублина. Где когда‑то друиды совершали ритуалы. Место силы.

Дублин. Дом. Дейрдре.

Так близко. Так чертовски близко к свободе.

Каэль вдруг дёрнулся, пытаясь встать с кровати – движение было резким, отчаянным, несмотря на слабость.

– Я пойду с тобой, – выпалил он, хватаясь за край постели дрожащими руками. – Помогу добраться до портала. Защищу, если...

Я торопливо натянула перчатку обратно.

– Нет! – Я шагнула вперёд, положила руки ему на плечи и осторожно, но твёрдо надавила, возвращая обратно на подушки. – Нет, Каэль. Пожалуйста. Не надо.

Он смотрел на меня снизу вверх, и в ледяных глазах была такая боль, такое отчаяние, что сердце сжалось.

– Но я хочу... я должен быть с тобой. Я могу помочь. Я...

– Ты едва держишься на ногах, – перебила я мягко, но непреклонно. – Посмотри на себя. Ты бледный, слабый. Я... – голос дрогнул, – я выпила слишком много твоей силы. Ты не доедешь и до ворот Цитадели, не говоря уже о трёх часах верхом через лес.

Я опустилась на край кровати рядом с ним, всё ещё держа руки на его плечах.

– Оставайся здесь, – прошептала я, и в словах была мольба. – Лечись. Ваши целители... Фиола и остальные... они поднимут тебя на ноги. Восстановят магию. Ты будешь в порядке.

– Но ты... – его голос сорвался. – Ты уйдёшь. И я никогда тебя больше не увижу.

Горло сжалось так, что стало трудно дышать.

– Я знаю, – выдавила я. – Мне жаль. Мне так жаль, Каэль.

Я посмотрела в его глаза – горящие одержимостью, которую я сама и создала.

– Прости, – прошептала я, и слова давались с болью. – Прости, что использовала тебя. Прости, что подчинила. Прости за то, что сделала с тобой. Ты не заслуживал этого. Никто не заслуживает.

Каэль медленно поднял руку – дрожащую, слабую – и его пальцы коснулись моей щеки. Нежно, почти благоговейно.

– Не извиняйся, – прошептал он хрипло. – Я же сказал. Ты дала мне больше за эти два дня, чем я получил за триста лет существования. Я жил. По‑настоящему жил.

Слеза скатилась по моей щеке – горячая, предательская.

Я не плакала. Не позволяла себе плакать никогда. Но сейчас не могла сдержаться.

Моя сила. Моя способность была ужасной, отвратительной. Она дарила иллюзию – счастья, смысла, наполненности. Заставляла жертв чувствовать себя живыми, в то время как медленно высасывала из них всё.

Одержимость, замаскированная под любовь.

Голод, притворяющийся близостью.

Смерть, завёрнутая в обёртку экстаза.

Наверное, поэтому лианан ши исчезли. Или их истребили.