Совершенно обнаженный. Мышцы играли под кожей с каждым движением. Руны пылали на теле – золотом и алым. Волосы летели за спиной медной волной.

Он выглядел как божество войны.

Как кошмар.

Как хищник, преследующий добычу.

И он приближался.

– Черт! – Я пришпорила коня, заставляя гнаться во весь опор.

***

Лес мелькал вокруг меня размытым пятном – стволы деревьев, ветви, всполохи золотого света сквозь листву. Моё сердце колотилось в груди так, что, казалось, вот‑вот выпрыгнет. Келпи мчался подо мной, как живая молния, его копыта почти не касались земли.

Быстрее. Быстрее.

Я не оборачивалась. Не хотела видеть, насколько близко он.

Но чувствовала.

Что‑то внутри меня – непонятное, пугающее – тянуло назад, к нему. Словно невидимая нить, натянутая до предела, готовая лопнуть или притянуть меня обратно. Я сжала зубы и пригнулась ниже, вцепившись пальцами в гриву келпи.

Он не получит меня. Не получит.

За спиной раздался рык – низкий, звериный, почти нечеловеческий. Земля содрогнулась. Где‑то сзади треснуло дерево – громкий хруст, словно кто‑то сломал его голыми руками.

Ближе. Он слишком близко.

Келпи рванул вперёд ещё быстрее – так резко, что я едва не вылетела из седла. Ветви хлестали по лицу, цеплялись за волосы, рвали ткань платья. Я чувствовала, как кровь выступает на щеке там, где острая ветка полоснула кожу.

Плевать. Главное – быстрее.

Лес вокруг менялся. Деревья становились реже. Воздух – влажнее и тяжелее. И где‑то впереди, сквозь стволы, я услышала шум воды.

Громкий, оглушительный. Нарастающий с каждой секундой.

О нет. Только не водопад.

– Стой! – крикнула я, дёргая поводья. – Стой, чёрт возьми!

Келпи не слушался.

Лес расступился – и передо мной открылась пропасть.

Обрыв. Скалы, изъеденные водой и временем. И внизу, метрах в двадцати, – бурлящая река, белая пена, грохот, от которого закладывало уши и вибрировала земля под копытами.

Я рванула поводья изо всех сил, так, что пальцы побелели.

– СТОЙ!

Но келпи уже был неуправляем, я почувствовала, как его тело напряглось подомной, как мышцы собрались в пружину, а потом он сорвался с края, бросившись вниз.

Нет‑нет‑нет…

Я увидела небо. Золотые листья. Край обрыва, уходящий вверх.

А потом, пустоту.

Я падала.

***

Время растянулось, как в кошмаре.

Ветер свистел в ушах, взметнул волосы вверх, хлестнул прядями по лицу. Желудок подкатил к горлу. Руки беспомощно молотили воздух, пытаясь зацепиться за что‑то – за что угодно.

Вот так я умру. В чужом мире. Убегая от безумного короля.

Ирония в том, что, сбежав от безумного короля, я попала в объятия водяного демона.

Мои навыки принятия решений просто великолепны.

Вода неслась навстречу – тёмная, бурлящая, усеянная белыми гребнями пены.

Удар.

Холод обрушился на меня, как тонна льда, сбил дыхание, выбил весь воздух из лёгких. Вода заполнила рот, нос, уши – оглушила, ослепила, сдавила грудь железной хваткой, словно ледяные тиски сомкнулись вокруг рёбер. Я захлебнулась, попыталась вдохнуть – и втянула в лёгкие жгучую ледяную массу.

Вверх. Нужно вверх.

Я замолотила руками, дёргая ногами, пытаясь выплыть, но течение было чудовищным. Оно крутило меня, швыряло, как тряпичную куклу, не давая понять, где верх, а где низ. Платье намокло, стало тяжёлым, как свинец, и тянуло на дно.

Паника.

Она накрыла меня, как вторая волна – горячая, удушающая, слепая. Я дёргалась, царапала воду, билась – но бесполезно. Лёгкие горели. В глазах темнело. Я умираю.

Я дёрнулась изо всех сил и моя голова вынырнула.

Один жадный, хриплый вдох при котором воздух обжёг горло, словно я вдохнула осколки льда.

Вода хлынула в рот снова, и меня затянуло обратно под воду.

Нет!

Я билась, царапала воду, но всё было бесполезно.

И тут что‑то обвилось вокруг моей лодыжки.

Я дёрнулась и почувствовала, как скользкое, холодное, отвратительное что‑то сжало мою ногу. Потом – вторую. Потом – талию, сдавливая рёбра так, что последние пузыри воздуха вырвались изо рта.

Что это?!

Сквозь мутную воду, сквозь пелену паники, я увидела силуэт.

Не лошадь.

Что‑то длинное, извивающееся. С гладкой, чешуйчатой кожей, которая переливалась под водой болезненным зеленоватым светом. С огромными, круглыми глазами – чёрными, бездонными, мёртвыми.

Келпи.

Настоящий келпи.

Он обвил меня полностью – его тело было толстым, мускулистым и невообразимо сильным. Он тянул меня вниз, туда, где вода становилась совсем тёмной, где не было света, только холод и смерть.

Я ехала на водяном демоне. Я ехала на этой ТВАРИ.

Я попыталась закричать – но из горла вырвались только пузыри воздуха, поднявшиеся вверх, туда, где была жизнь.

Я умираю. Я умираю на дне реки в мире фейри, и никто никогда не узнает, что со мной случилось.

Лёгкие разрывались. Сердце колотилось всё медленнее, всё глуше. В глазах темнело, по краям зрения наползала чернота…

ВЗРЫВ.

Вода вокруг меня взорвалась вихрем пузырей, брызг и света. Что‑то врезалось в воду рядом со мной – с такой силой, с такой скоростью, что ударная волна откинула меня в сторону.

Хватка келпи на секунду ослабла, всего на секунду и сквозь мутную воду я увидела вспышку золотого света, а потом его.

Король осени.

Он плыл ко мне – нет, не плыл. Резал воду, как хищник, как акула, почувствовавшая кровь. Мускулы перекатывались под кожей с каждым гребком. Волосы развевались вокруг лица, тёмные от воды. Глаза горели янтарным огнём даже сквозь толщу воды – нечеловеческие, звериные, яростные.

Золотой свет исходил от его кожи, обволакивал его тело, пульсировал в такт его движениям.

Он был прекрасным и ужасным.

Он схватил келпи за горло.

Существо завизжало – высоко, пронзительно, так, что даже под водой этот звук резал уши, вибрировал в костях. Оно дёрнулось, попыталось обвиться вокруг него, сдавить, утащить на дно, но он был быстрее.

Его рука вспыхнула ярче – золотой свет стал ослепительным, обжигающим. Он ударил келпи в бок. Вода вокруг закипела. И я увидела, как тело существа содрогнулось, как оно разжало хватку на моей талии, моих ногах и я освободилась. Течение тут же меня швырнуло меня вперёд, как тряпичную куклу. Вода била в лицо, заливалась в нос, в рот – солёная, ледяная, безжалостная. Я не успевала вдохнуть. Только хватать ртом воздух урывками, когда голову выбрасывало на поверхность на мгновение, прежде чем река снова утаскивала меня вниз.

Лёгкие горели. Руки онемели от холода. Я билась, царапала воду, пыталась зацепиться за камни на дне – но они были скользкими, покрытыми мхом, и пальцы соскальзывали снова и снова.

Моя голова вынырнула на секунду. Я успела вдохнуть – резко, судорожно, как утопающая, – и увидеть...

Обрыв.

Метрах в десяти.

Вода срывалась вниз, в бездну, с рёвом, от которого леденела кровь. Белая пена клубилась на краю, словно пасть чудовища, готовая поглотить меня целиком.

– Король! – закричала я, но вода заполнила рот, и крик превратился в бульканье.

Течение снова утащило меня под воду. Тьма окутала зрение. Я чувствовала, как вода давит на барабанные перепонки, как в ушах нарастает звон. Как сердце колотится так яростно, что готово вырваться из груди.

Я умру. Сейчас. Прямо сейчас.

Моя голова снова вынырнула – на мгновение. Воздух обжёг горло. Я увидела обрыв – в пяти метрах. Успела вдохнуть, почувствовать, как сердце замирает от ужаса, как страх сжимает желудок ледяным кулаком.

Вода накрыла меня снова. Я закрутилась в водовороте, не понимая, где верх, где низ. Только холод. Только рёв. Только неумолимое течение, несущее меня к краю.

Четыре метра.

Я чувствовала, как течение разгоняется, как вода под моим телом становится быстрее, злее, жаднее. Как будто река сама хочет швырнуть меня в пустоту.

Три метра.

Прости, тётя. Я не верила в твои сказки. А теперь умираю в одной из них.