– Элдар предупреждал, что Стражи не шутят с артефактами, – я маневрировала между автобусами.

– Именно поэтому нужно действовать быстро, – его челюсть напряглась. – Каждая минута работает против нас.

Фургон свернул на мост О'Коннелл, пересекая Лиффи. Я последовала за ним, лавируя между такси и утренними спешащими дублинцами с кофе в руках.

Город просыпался вокруг нас – обычная жизнь, безопасная и предсказуемая. А мы гнались за фургоном Стражей фейри с планом «импровизируем по ходу» и оружием, которое могло либо спасти нас, либо убить.

– Они поворачивают, – Оберон кивнул вправо.

Фургон съехал с моста на набережную, направляясь к докам. К промышленной зоне, где было меньше людей и больше вопросов без ответов.

– Конечно, доки, – я вздохнула. – Почему всегда доки?

– Меньше свидетелей. Больше мест, где спрятать трупы.

– Какой ты оптимист.

Фургон замедлился, поворачивая между высокими складскими зданиями. Здесь улицы сужались, тени становились длиннее, а утренний свет едва пробивался сквозь промышленный лабиринт.

Я припарковалась за углом, заглушила мотор.

– Дальше пешком?

– Дальше пешком, – согласился Оберон, уже выходя из машины.

Мы крадучись приблизились к углу здания. Оберон двигался бесшумно – даже в ботинках на твёрдом асфальте ни звука. Многовековая практика охоты.

Я попыталась подражать ему, но мои кроссовки всё равно шуршали. Он обернулся, покачал головой с выражением терпеливого наставника.

– На подушечки стоп, – тихо сказал он. – Перекатывайся с пятки на носок. Медленнее.

– Это не Xbox, – огрызнулась я шёпотом. – Я не могу просто переключить режим «скрытность».

– Можешь. Просто нужна практика.

Я хотела огрызнуться, но он уже выглядывал за угол.

Фургон стоял у входа в большой складской ангар – пустой, двери распахнуты. Четверо Стражей уже исчезли внутри.

– Четверо, – выдохнул Оберон. – Плюс водитель – он остался в кабине. Все вооружены.

– Насколько предсказуемо?

– Серебряные клинки, кинжалы. Они готовы к войне против людей и других фейри.

Я проверила свой арсенал. Пистолет Винни с полным магазином. И три маленьких серебряных шарика с сюрпризом.

Оберон достал железный клинок – чистое, необработанное железо. Для фейри это было хуже любого яда.

– Они нас не видят, – заметил он. – Стражи уверены, что в безопасности.

– Их ошибка, – я усмехнулась. – Но у нас есть план получше, чем «беги и стреляй»?

– У меня есть план, – его взгляд встретился с моим. – Ты сидишь здесь. Я со всем разбираюсь.

Я уставилась на него.

– Серьёзно? «Сиди тихо, пока я герой» – это твой великий план?

– Это классический план.

– Это дерьмовый план!

– У тебя есть лучше?

Я открыла рот, чтобы возразить. Потом закрыла. Потому что лучшего плана у меня действительно не было.

Нет, стоп. Был.

– Мужчины так предсказуемы, – я закатила глаза, расстёгивая молнию куртки пониже. – План есть, но он тебе не понравится.

Его брови поползли вверх.

– Потому что он включает в себя флирт с незнакомцем, – я усмехнулась, видя, как его лицо потемнело. – И я буду очень, очень убедительной.

Я распустила волосы из хвоста – встряхнула головой, позволяя рыжим прядям упасть на плечи. Достала из кармана помаду – ту самую, которой никогда не пользовалась, но почему‑то таскала с собой последние три года. Красная. Яркая. Провокационная.

Быстро накрасила губы, используя зеркальце на телефоне. Расстегнула ещё одну пуговицу на чёрной майке под курткой.

Оберон смотрел на меня с выражением нарастающего ужаса.

– Кейт… Что… Ты… Делаешь?

– Импровизирую, – я спрятала помаду обратно, поправила волосы. – Только не вмешивайся и сиди тихо. У нас минута, не больше, пока те из ангара не вернутся. А может, и того меньше.

– Нет, – его голос стал низким, опасным.

– Да, – я повернулась к нему, и в моих глазах должно быть плясало что‑то дерзкое, потому что он застыл. – И ты не остановишь меня. Потому что это сработает. А твой план «беги и убивай вооружённых Стражей» – это самоубийство.

Оберон окаменел. Полностью. Каждая мышца превратилась в сталь.

– Нет.

– Это сработает.

– Сказал – нет.

Слова прорезали тишину так, что по спине побежали мурашки. Не угроза. Что‑то глубже. Первобытнее.

– Оберон…

– Кейт. – Он впился пальцами в мои плечи, развернул к себе. В его зрачках плескалось что‑то дикое, собственническое. – Ты не будешь флиртовать с другими мужчинами. Никогда. Ни для планов, ни для отвлечения, ни для чего угодно.

– Это не твоё дело…

– Это абсолютно моё дело, – он почти рычал, пальцы сжались сильнее. – Ты носишь мою метку. Ты моя. И я не позволю…

– Я НЕ твоя! – я оттолкнула его. – У нас есть договорённость, помнишь? Секс без обязательств? Никаких претензий? Ты сам согласился!

Его ноздри раздулись. Челюсть сжалась так, что желваки выпирали под кожей.

– Тогда придумай другой план.

– Хорошо, – я скрестила руки на груди. – Предлагай.

Тишина.

– У меня нет других идей, – признался он сквозь зубы.

– Тогда моя идея с флиртом – единственная, что у нас есть.

Мы смотрели друг на друга упрямо, яростно. Стояли в нескольких сантиметрах, но пропасть между нами была шире океана.

Его рука метнулась к моему лицу, коснулась щеки – нежно, почти ласково. Такой контраст с яростью в его радужке.

– Пожалуйста, – тихо. – Не заставляй меня смотреть, как ты…

– Это работа, – я перебила, но голос дрогнул. – Не более.

– Для меня это не работа.

Воздух сгустился между нами. Я видела борьбу – между разумом и инстинктом, между логикой и тем диким началом, которое кричало «моя».

В конце концов, разум победил.

Он отпустил меня, отстранился.

– Делай, что должна, – выдавил он. – Но будь осторожна. И если он тронет тебя…

– Ты его убьёшь, – закончила я. – Поняла. Медленно и болезненно. Получишь удовольствие от процесса. Как настоящий романтик.

Уголок его рта дёрнулся – почти улыбка, если бы не лёд в глазах.

– Ты меня знаешь.

– К сожалению, да.

***

Я вышла из‑за угла, проверила волосы, расстегнула куртку ещё пониже. Не слишком откровенно, но достаточно, чтобы привлечь внимание.

И сразу почувствовала его взгляд.

Оберон наблюдал. Каждое моё движение, каждый жест, каждую секунду этого дерьмового плана. Его глаза жгли кожу, даже через расстояние, словно превратились в лазер.

Ревнивый ублюдок.

И почему это заводило ещё больше?

Мужчина в фургоне сразу меня заметил. Я видела, как он дёрнулся, выбросил сигарету в окно. Лет тридцати пяти, обычное лицо под гламуром, короткая стрижка. Но я чувствовала магию, исходящую от него, видела нечеловеческую грацию в том, как он потянулся к рации.

Я направилась прямо к нему, доставая телефон, и сделала походку чуть более соблазнительной. Покачивание бёдрами. Лёгкая улыбка.

Взгляд Оберона за спиной стал обжигающим.

– Простите! – позвала я, изображая растерянность и наклонившись чуть вперёд. – Вы не поможете?

Страж опустил стекло, изучая меня внимательно. Профессионально. Но я видела, как его глаза скользнули по декольте.

– В чём дело, красавица?

– Я заблудилась, – я подошла ещё ближе, показывая экран телефона. GPS показывал случайный адрес, который я ввела. – Искала Голфлинкс Клуб, а попала сюда. Навигатор сошёл с ума. Или я слишком глупая для техники, – смешок, взгляд из‑под ресниц.

Страж расслабился, улыбнулся. Под гламуром он выглядел как обычный мужчина, которому нравится внимание красивой женщины.

– Голфлинкс? Это далеко отсюда. Вам нужно вернуться на О'Коннелл‑стрит…

Я наклонилась к окну фургона, якобы показывая маршрут на телефоне. Достаточно близко, чтобы он почувствовал мои духи.

Его дыхание участилось. В зрачках что‑то потемнело.

– Можете показать точнее? – я протянула телефон, касаясь его руки своими пальцами. Легко. Случайно.