Начала рассыпать её у входа тонкой линией.

Лис наблюдал с интересом.

– Соль? Серьёзно? – Он фыркнул. – Думаешь, это остановит что-то действительно опасное?

– Белую Леди остановило, – огрызнулась я.

– Белая Леди – идиотка, – он пожал плечами. – Старая, медленная, тупая. Любой нормальный фейри просто сдует твою соль к чертям.

Я замерла, глядя на него.

– Серьёзно?

– Ну… не совсем, – он почесал затылок. – Соль работает. Но только против слабых. Или если её много. Вот если бы ты высыпала целый круг, толщиной в палец – тогда да, это была бы защита.

Я посмотрела на тонкую линию, которую рассыпала.

Блин.

– Сколько у тебя осталось? – спросил Лис.

Я проверила пачку.

– Меньше половины.

Он поморщился.

– Мало. Очень мало. – Он спрыгнул с валуна, подошёл ближе. – Слушай, хочешь совет? Бесплатно, конечно.

– Какой?

– Не трать соль на защиту. – Он кивнул на линию. – Оставь её для нападения. Как с Белой Леди. Вот это работает.

Он присел на корточки, рисуя пальцем на земле.

– Для защиты используй другое. Железо, рябину, проточную воду. – Он посмотрел на меня. – А соль придержи. Она тебе ещё пригодится, поверь.

Я колебалась, потом кивнула.

Он прав. Соль заканчивается. Нужно экономить.

Смела соль обратно в пачку. Вместо этого воткнула железные гвозди по периметру входа, повесила рябину над головой.

Лис одобрительно кивнул.

– Вот так лучше. Железо фейри не любят. Реально не любят. – Он поёжился. – Если честно, меня аж передёргивает от него.

Я посмотрела на гвозди, потом на него.

– Тебе… больно от них?

– Не больно, но неприятно. – Он отступил дальше. – Как… как ты бы почувствовала себя, сидя рядом с открытым огнём. Не обжигает, но жарко. Некомфортно.

Интересно.

– Тогда почему ты не уходишь?

Он усмехнулся.

– Потому что мне интереснее сидеть здесь и смотреть, что ты делаешь. – Он уселся на валуне в нескольких метрах. – К тому же, я привыкший. Терпеть могу.

Я закончила с защитой, села у дальней стены, прижав рюкзак к груди.

Достала воду, попила. Потом еду – энергетический батончик и горсть орехов.

Жевала медленно, чувствуя, как голод отступает.

Лис наблюдал молча. Необычно молча.

– Что? – спросила я, поймав его взгляд.

– Ничего. – Он пожал плечами. – Просто смотрю. Ты… методичная. Осторожная. Делаешь всё правильно.

– Учусь выживать, – пробормотала я.

– И неплохо учишься. – В голосе прозвучало уважение.

Молчание. Только шум ветра в ветвях.

– Лис? – позвала я.

– М?

– Ты… ты правда будешь просто сидеть тут всю ночь?

Он наклонил голову.

– А что мне ещё делать? Спать мне не нужно. Мне скучно по ночам. – Он ухмыльнулся. – Так что да, буду сидеть, смотреть на звёзды, может, песни попою.

– Только не пой, – простонала я.

– Почему? У меня прекрасный голос! – Он изобразил оскорблённый вид.

– Потому что ты привлечёшь внимание всего, что охотится ночью.

– О. Справедливо. – Он кивнул. – Ладно, не буду петь. Буду просто… сидеть. Тихо. Как мышка.

Я усмехнулась, устраиваясь поудобнее.

Нож положила рядом, под руку. Закрыла глаза.

Поспать хотя бы пару часов. Завтра снова долгий день.

– Эй, – окликнул Лис.

– Что?

– Когда он придёт… – Голос стал серьёзным. – Морфрост. Когда придёт во сне. Я не смогу помочь. Понимаешь?

Я открыла глаза, посмотрела на него.

Он сидел на валуне, смотрел куда-то вдаль. Лицо необычно серьёзное.

– Сны – это его территория. Там я бессилен. – Он посмотрел на меня. – Так что… извини заранее, что не смогу вмешаться.

Что-то сжалось в груди.

– Ты… ты бы вмешался? Если бы мог?

Он пожал плечами, отводя взгляд.

– Может быть. Не знаю. Ты мне нравишься. Было бы жаль, если он тебя сломает. – Усмешка. – Скучно станет.

Я не знала, что ответить.

– Спи, – сказал он мягче. – Я присмотрю, чтобы ничего живого не подобралось. Хотя бы в реальности защищу.

– Спаси… – Я осеклась на полуслове.

Чёрт. Чуть не сказала.

Лис ухмыльнулся.

– О-о-о, почти попалась! – Он захлопал. – Но вовремя остановилась. Учишься!

Я выдохнула с облегчением.

– Можешь просто кивнуть, – подсказал он. – Или сказать "понятно", "услышала", "хорошо". Всё что угодно, кроме "спасибо", "благодарю", "обязана".

Я кивнула.

– Понятно.

– Вот так лучше!

Я закрыла глаза.

Усталость накрывала волной. Тело требовало отдыха.

Только пару часов. Только немного…

Я провалилась.

***

Туман пришёл как всегда – быстро, безжалостно.

Белый. Холодный. Живой.

Он заполнил расселину за секунды, обтёк меня, проник в лёгкие. Я попыталась задержать дыхание, но было поздно.

Холод ударил изнутри, выжег всё тепло из груди.

Мир качнулся.

И я открыла глаза.

***

Холод. Мрамор под коленями.

Секунду я не понимала, где нахожусь. Голова кружилась, в ушах звенело. Потом фокус вернулся, и реальность обрушилась разом.

Тронный зал.

Огромный, бесконечный зал с колоннами из чёрного льда и куполом, где мерцали чужие созвездия. Тысячи свечей с холодным синим пламенем освещали пространство, отбрасывая длинные дрожащие тени.

И звуки.

Музыка – та же, что в первую ночь. Арфы, флейты, что-то струнное и древнее. Смех. Голоса на мелодичном, нечеловеческом языке, которые звучали как песня и угроза одновременно.

Фейри.

Зал был полон фейри.

Сотни их. В роскошных одеждах из материалов, которых не существовало в человеческом мире – платья из лунного света, плащи из тумана, украшения из застывших слёз и замёрзших звёзд.

Они танцевали, пили, разговаривали. Их движения были слишком плавными, слишком грациозными. Их смех – слишком красивым, чтобы быть безопасным.

А я…

Я стояла на коленях.

У подножия трона.

Холод мрамора пробирал сквозь…

Стоп.

Сквозь что?

Я медленно, с нарастающим ужасом, опустила взгляд на себя.

И сердце остановилось.

На мне почти не было одежды.

Ткань – если это вообще можно было назвать тканью – была тоньше паутины. Чёрная, полупрозрачная, она напоминала дымку или утренний туман. Лиф едва прикрывал грудь, оставляя декольте настолько глубоким, что ещё миллиметр – и он не прикрывал бы вообще ничего. Тонкие бретельки на плечах казались на грани того, чтобы соскользнуть.

Спина была полностью обнажена – я чувствовала холодный воздух на коже, от лопаток до самой поясницы.

Низ представлял собой подобие юбки – длинной, да, до пола. Но разрезанной. С обеих сторон разрезы шли от бедра до самого подола, так что при малейшем движении ткань расходилась, обнажая ноги полностью, от бедра до лодыжки.

Нижнего белья не было.

Вообще.

Каждое движение, каждый вдох мог обнажить то, что должно было оставаться скрытым.

Украшения – тонкие серебряные браслеты на запястьях и лодыжках, которые позвякивали при каждом движении. Колокольчики. Они издавали тихий мелодичный звон, привлекая внимание к каждому моему движению.

Волосы были распущены, падали на обнажённые плечи и спину, но не прикрывали ничего – только подчёркивали наготу.

Я выглядела как… как…

Рабыня.

Наложница.

Игрушка для чьих-то развлечений.

Ужас и унижение захлестнули волной, такой сильной, что перехватило дыхание.

Руки инстинктивно дёрнулись, чтобы прикрыться – хоть грудь, хоть бёдра, хоть что-то.

Но руки не послушались.

Они застыли по бокам, словно невидимые путы держали их.

Магия.

Я не могла пошевелить руками. Не могла прикрыться. Не могла защититься.

Только сидеть на коленях, почти голая, под взглядами сотен фейри.

– Нет, – прошептала я, голос дрожал. – Нет, нет, нет…

Паника начала подниматься, захлёстывать разум.

И тут я почувствовала вес на шее.