Он повернулся и пошёл к окну, жестом приглашая следовать.

– Идём, прогуляемся. Обещаю вести себя… относительно прилично.

– А если я откажусь?

Он обернулся, и выражение его лица стало жёстче.

– Тогда я перестану быть таким любезным.

Угроза прозвучала ясно.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Выбора не было.

Медленно, на дрожащих ногах, я пошла к нему.

И с каждым шагом понимала – это только начало.

Первая ночь во снах.

И впереди ещё шесть.

***

Дверь открылась сама, когда мы приблизились.

За ней простирался коридор – тот самый, что я видела в первом сне. Бесконечная перспектива чёрного мрамора, колонны из льда, факелы с синим пламенем.

Но теперь, зная, что это сон, я видела детали по-другому.

Стены дышали. Едва заметно, но они двигались, пульсировали, словно были живыми. Тени между колонн шевелились сами по себе, не зависимо от света. А в факелах синее пламя иногда складывалось в лица – искажённые, кричащие, исчезающие через мгновение.

– Добро пожаловать в моё сознание, – произнёс Кейлан, идя рядом со мной. – Или, вернее, в ту его часть, которую я позволяю тебе видеть.

Я молчала, стараясь не смотреть на движущиеся тени.

– Здесь я живу тысячи лет, – продолжал он. – Здесь хранятся все мои воспоминания, все желания, всё то, что я скрываю от мира.

Между колонн начали появляться образы. Вспышки, как картины на стенах, но живые, движущиеся.

Битвы. Кровь на снегу. Армии фейри, сражающиеся под тремя лунами.

Балы. Сотни фейри в роскошных одеждах, танцующие в этом самом зале.

И люди. Множество людей. Одни бежали в ужасе, другие стояли на коленях, третьи лежали неподвижно.

– Это… твои жертвы? – прошептала я.

– Жертвы. Игрушки. Добыча. – Он пожал плечами. – Называй как хочешь. За тысячу лет их было… много.

Одна из картин остановилась, стала чётче.

Девушка. Молодая, с рыжими волосами и веснушками. Она стояла в этом же коридоре, в похожем платье. Смотрела на Кейлана с выражением… обожания.

– Это была Эйлин, – его голос стал мягче. – Триста лет назад. Она продержалась шесть дней.

– Что с ней случилось?

– На седьмой день она сдалась. Сама попросила остаться со мной. – Он посмотрел на застывшее изображение. – Я превратил её в одну из нас. Она служила мне полвека, а потом… наскучила.

– И ты убил её?

– Нет. – Он покачал головой. – Отпустил. Она всё ещё где-то здесь, в моих владениях. Бродит по лесам, питается мелкими животными, потеряв разум столетия назад.

Холод пополз по спине.

– Ты чудовище.

– Я фейри, – поправил он спокойно. – Мы не знаем вашей морали. Для нас люди – это игрушки. Красивые, хрупкие, временные.

Картина исчезла, сменилась другой.

Мужчина. Высокий, сильный, с мечом в руках. Он сражался с чем-то огромным и тёмным.

– Это был Томас, – сказал Кейлан. – Сто лет назад. Он продержался четыре дня.

– Что с ним случилось?

– Дикая Свора настигла его на четвёртую ночь. – Голос был равнодушным. – Он пытался спрятаться в дупле дерева. Не помогло.

Картина потускнела, растворилась.

– Дикая Свора?

– Свора – это меньшее из зол, – его глаза потемнели. – В моих лесах живут существа, которые опаснее любого кошмара. Духи, которые пожирают плоть. Растения, которые высасывают кровь. Фейри-изгнанники, которые не подчиняются мне и охотятся на любого, кто попадётся.

Он провёл пальцем по моей щеке – ледяное прикосновение, от которого по коже побежали мурашки.

– А ещё есть я. И мне не нужны монстры, чтобы сломать тебя. – Его голос стал тише, интимнее. – Я буду делать это медленно. Каждую ночь, во снах.

Его рука скользнула к моему подбородку, приподнимая, заставляя смотреть в глаза.

– Буду прикасаться к тебе. Целовать. Изучать каждую реакцию. – В его взгляде плескалось что-то тёмное, обещающее. – И постепенно ты начнёшь ждать этого. Мечтать об этом.

– Никогда, – прошипела я.

– Посмотрим, – он наклонился ближе, его губы в дюйме от моих. – Кстати, у меня есть вопрос.

– Какой?

– Что ты загадала у Древа? – Его дыхание коснулось моих губ. – Какое желание?

– Я не загадывала ничего!

– Древо не активируется без желания, – его рука легла мне на талию. – Даже подсознательного. Что-то в глубине твоего сердца откликнулось на его магию

Он притянул меня ближе, так что наши тела соприкоснулись.

– Я очень хочу узнать, что это было. Что тайно желает Элиза Торн? – Его губы коснулись уголка моего рта. – Любовь? Богатство? Власть?

– Отпусти меня, – мой голос дрожал.

– Или, может, приключения? – Он игнорировал мою просьбу. – Ты устала от скучной жизни? Хотела вырваться, почувствовать себя живой?

Его слова били слишком точно.

– Тогда поздравляю, дорогая. – Его улыбка стала хищной. – Ты получила желаемое. Жизнь, полная опасностей и острых ощущений. Разве не об этом мечтала?

– Не так! – вырвалось у меня. – Не об этом!

– А как? – Он отстранился, глядя мне в глаза. – Расскажи. Чего ты хотела на самом деле?

Слова застряли в горле. Потому что глубоко внутри я знала – он прав. Я мечтала о чём-то большем, чем обычная жизнь. О приключениях, о страсти, о том, чтобы чувствовать себя живой.

Но не так. Не в кошмаре.

– Видишь? – прошептал он торжествующе. – Ты не можешь ответить. Потому что не знаешь сама.

Он обошёл меня кругом, не отрывая взгляда.

– Древо показало мне вспышки твоей жизни. Я видел, как ты сидишь в своей комнате, смотришь в окно и мечтаешь о побеге. Видел, как ты фотографируешь красивые пейзажи, надеясь, что через объектив твоя жизнь станет интереснее.

Каждое слово било, как удар.

– Видел твоё одиночество. Твою подругу Хлою, которая живёт яркой жизнью, пока ты остаёшься в тени. Твоих родителей, которые любят тебя, но не понимают.

Он остановился передо мной, его рука легла на мою щеку.

– И я видел твою тайную мечту. Ту, что ты прячешь даже от самой себя.

– Какую? – прошептала я, хотя боялась ответа.

Его глаза заблестели.

– Ты мечтаешь о ком-то, кто увидит настоящую тебя. Не маску, которую ты носишь для всех. – Его большой палец провёл по моей нижней губе. – О ком-то, кто примет тебя целиком. Со всеми страхами, со всей тьмой внутри.

Слёзы выступили на глазах, но я моргнула, сбрасывая их.

– Ты ничего не знаешь обо мне.

– Знаю больше, чем ты думаешь, – он наклонился к моему уху. – И знаешь что самое забавное? Я вижу тебя. Всю. Без масок. Со всеми твоими страхами и желаниями.

Его губы коснулись чувствительной кожи под ухом.

– Вот почему это так пугает тебя. Не потому, что я монстр. А потому, что я вижу то, что ты скрываешь от всех остальных.

– Заткнись, – прошипела я, но голос сорвался.

– Заставь меня, – он усмехнулся в мою шею.

Его руки обвили мою талию, притягивая спиной к его груди. Я чувствовала холод его тела сквозь тонкий шёлк платья, его дыхание на моей шее, запах зимы и опасности.

– Хочешь знать, что я ещё видел? – прошептал он.

– Нет.

– Видел твоё любопытство. – Его губы переместились к моему плечу. – Ты боишься меня, но одновременно… заинтригована. Часть тебя хочет узнать, каково это – быть с кем-то таким, как я.

– Ты лжёшь.

– Я никогда не лгу во снах, – его рука скользнула по моему животу. – Здесь нет смысла. Твоё подсознание знает правду.

Он развернул меня к себе, и его глаза пронзили насквозь.

– Признайся, Элиза. Разве тебе не любопытно? – Его рука запуталась в моих волосах. – Какого это – поцеловать монстра? Быть желанной тем, кто может убить тебя одним движением?

– Ты сумасшедший.

– Может быть, – он улыбнулся. – Но ты всё ещё стоишь здесь. Не бежишь. Не кричишь.

Он прав. Я не убегала. Потому что… потому что…

Потому что это сон. Здесь я не могу убежать.

Только поэтому.

Его губы накрыли мои – мягко, удивительно нежно для кого-то, кто угрожал мне смертью.