– Нужно уйти, – прошептал он отчаянно. – Сейчас. Пока я… пока могу сопротивляться…

Он начал отстраняться, руки разжимались неохотно.

– Кейлан, – выдохнула я тихо, и рука легла на его грудь, на узоры. – Спасибо. Ты… ты спас меня.

Он замер. Абсолютно. Полностью.

Посмотрел на мою руку на его груди, потом на моё лицо.

В глазах вспыхнуло что-то тёмное, опасное.

– Не благодари меня, – прорычал он, отводя взгляд. – Не сейчас. Твой голос… твои слова… они ломают последние остатки контроля.

Он выдохнул – долго, дрожаще.

Потом решительно наклонился, подхватил меня на руки – одним движением, крепко, бережно.

Я вскрикнула тихо от неожиданности, руки обхватили его шею инстинктивно.

– Держись, – прошептал он хрипло. – И не говори. Ни слова. Иначе я… не доведу тебя до дворца.

И пошёл – быстро, уверенно, сквозь лес, не спотыкаясь, как будто видел в темноте идеально.

Я прижалась к его груди, к холоду узоров, чувствовала, как колотится его сердце – быстро, яростно.

Чувствовала напряжение в каждой мышце, дрожь, что он пытался контролировать.

Чувствовала, как тяжело он дышит, как сжимаются руки, что держали меня.

Он борется. Изо всех сил. Магия рвётся наружу, а он сдерживает.

Мы шли сквозь лес – минуту, две, может три, я не знала.

Вокруг звуки Охоты – стоны, крики, смех – но он не останавливался, не обращал внимания, просто шёл вперёд.

И вдруг впереди – свет.

Факелы. Огни дворца, что мерцали сквозь деревья.

Мы вышли на широкую тропу, что вела к саду.

И столкнулись с ними.

Верена, Лис и стражники.

Лис увидел меня первым – кровь, разорванное платье, царапины.

Лицо побелело.

– Элли! – голос сорвался, он рванулся вперёд. – Небеса, что случилось?! Кто…

Морфрост развернулся к нему – резко, холод взорвался волной.

– Отойди, – прорычал он смертельно тихо. – Сейчас.

Лис замер, но не отступил, смотрел на меня – отчаянно.

– Элли, пожалуйста, скажи…

– Я сказал отойди, – повторил Морфрост, и в голосе была ярость, едва сдерживаемая.

Верена ступила вперёд – быстро, посох ударил о землю.

– Кейлан, – произнесла она, голос был властным, обеспокоенным – слишком идеально. – Что произошло? Я почувствовала неладное…

Он посмотрел на неё – долго, холодно.

– Смотри за своими гостями, Верена, – произнёс он ледяным тоном. – На твоём празднике разгуливал убийца.

Тишина.

Верена застыла, что-то промелькнуло в глазах – ярость? удовлетворение? – но лицо осталось озабоченным, контролируемым.

– Убийца? – переспросила она тихо, изображая шок. – На моей земле? Это…

– С ножом, – оборвал он жёстко. – Напал на Элли. Во время Охоты. На твоей территории.

Холод усилился, иней вспыхнул под его ногами.

– Твоя земля – твоя ответственность.

Верена напряглась, посох сжался в руке крепче, что-то вспыхнуло в глазах – ярость, настоящая, но она подавила мгновенно.

– Где он? – спросила она тихо, опасно тихо.

– Мёртв, – ответил Морфрост коротко. – От него ничего не осталось.

Лис переступил вперёд – быстро, взгляд впился в меня.

– Элли, – выдохнул он, и в голосе была паника, страх. – Боги, ты ранена? Он… он тронул тебя?

Морфрост зарычал – низко, предупреждающе, руки сжались на мне крепче, притянули ближе к груди.

Лис замер, посмотрел на Морфроста, понял.

Не подходи. Не трогай. Моя.

Верена переступила между ними – быстро, посох ударил о землю.

– Достаточно, – произнесла она жёстко. – Морфрост, отнеси её во дворец. В её комнату. Я пришлю целителя.

Она посмотрела на него острее.

– И возьми себя в руки. Магия Охоты действует на тебя слишком сильно. Контролируй.

Морфрост не ответил, только кивнул резко.

Пошёл мимо неё – быстро, не оглядываясь.

Лис попытался последовать, но Верена остановила его – рукой на груди.

– Не сейчас, – прошептала она. – Он на грани. Подойдёшь – убьёт. Магия не различает друга или врага. Только своё и чужое.

Лис посмотрел мне вслед – долго, обеспокоенно.

Потом кивнул – нехотя.

Морфрост нёс меня дальше – сквозь сад, мимо столов, где всё ещё пировали фейри, мимо смеющихся пар.

Кто-то обернулся, посмотрел, зашептался.

Но он не останавливался, не обращал внимания.

Дошёл до дворца, поднялся по ступеням, вошёл внутрь.

Коридоры были пусты – все на празднике, на Охоте.

Он дошёл до моей комнаты, толкнул дверь плечом.

Вошёл. Закрыл за собой – ногой, резко.

И остановился посреди комнаты.

Смотрел на меня – долго, не отпуская.

Дыхание тяжёлое, грудь вздымалась, мышцы дрожали.

В глазах – борьба. Желание. Ярость. Что-то ещё, тёмное и опасное.

– Элиза, – прошептал он хрипло. – Мне нужно… нужно уйти. Сейчас. Пока я…

Он замолчал, челюсти сжались.

– Магия… она слишком сильна. Я не… не уверен, что смогу…

Руки задрожали сильнее, сжались на мне крепче.

– Скажи мне уйти, – прошептал он отчаянно, умоляюще. – Пожалуйста. Скажи. Иначе я… не отвечаю за то, что сделаю.

Я смотрела на него – на борьбу в глазах, на дрожь, на отчаяние.

И не знала, что ответить.

Часть меня хотела, чтобы он остался. Чтобы не оставлял одну. Не в эту ночь. Не после того, что случилось.

Но другая часть… другая боялась.

Боялась магии, что кипела в его крови. Боялась, что он не сдержится. Боялась…

Нет. Не так. Он не такой. Он не как убийца.

Но магия…

– Я… – начала я, и голос сорвался. – Я не знаю.

Слёзы хлынули снова – неудержимо, я не могла их остановить.

– Я не знаю, Кейлан. Я… я боюсь. Но я не хочу быть одна. Но магия… а вдруг ты… я…

Слова не складывались, всё смешалось – страх, желание, благодарность, паника.

Он смотрел на меня – долго, и что-то изменилось в лице.

Дрожь стихла. Дыхание выровнялось – чуть, с усилием.

Челюсти разжались.

Глаза всё ещё горели, но в них появилось что-то ещё – решимость.

– Тогда я останусь, – произнёс он тихо, твёрдо. – Но не трону. Обещаю.

Он прошёл к кровати – медленно, осторожно, опустил меня на край – бережно, как хрупкую вещь.

Отстранился, но не ушёл.

Опустился на колени передо мной – так, чтобы наши глаза были на одном уровне.

Руки легли на мои колени – поверх платья, не под него, не скользя выше.

– Слушай меня, – произнёс он хрипло, но твёрдо. – Я останусь. Здесь. В этой комнате. Рядом с тобой. Всю ночь.

Взгляд впился в мой – серьёзный, клятвенный.

– Но я не трону тебя. Не поцелую. Не прижму. Не сделаю ничего, что может… напугать. Или причинить боль.

Он вдохнул – глубоко, дрожаще, явно борясь с собой.

– Магия… она кипит. Я чувствую её. Каждой клеткой. Каждым вдохом. Она требует. Кричит. Велит взять. Прижать. Завладеть.

Руки сжались на моих коленях – сильнее, но не больно.

– Но я не животное. Не зверь, что не контролирует инстинкты. Я король. Я контролирую себя. Всегда.

Он наклонился ближе – чуть, лицо в дюйме от моего.

– Ты боишься. Ты ранена. Ты пережила ужас. И я не добавлю к этому ещё один. Не стану тем, кого ты будешь бояться.

Слова прозвучали как клятва, как обещание, нерушимое.

– Поэтому я останусь. Но на расстоянии. Буду рядом. На полу. У двери. Где угодно. Но в этой комнате. Чтобы ты знала – ты не одна. Ты в безопасности.

Он отстранился – медленно, неохотно, руки соскользнули с моих колен.

Встал, отошёл к дальней стене – к окну, подальше от кровати.

Опустился на пол – спиной к стене, ноги вытянул, руки положил на колени.

Посмотрел на меня – через всю комнату, расстояние между нами было безопасным.

– Сейчас придёт лекарь, – произнёс он спокойно, но голос был напряжённым. – И твоя служанка. Они помогут. Помыться. Обработать раны. А я… я буду здесь. Рядом.

Пауза, взгляд не отрывался.

– Не уйду, – добавил он тише. – Обещаю.

***

И они пришли – почти сразу, как по команде.