Впрочем, кроме неё, я вижу в твоих глазах ещё и старого лиса Ерона. Так что если ты действительно туда-назад, надеюсь, он посоветует тебе что-нибудь полезное, чтобы тебя там, в Империи, в чём-нибудь не том не заподозрили.

«Паарский Университет, — подумал Кеалор, слушая разглагольствования матери. — Большая деревня, да и только. Все всех знают.»

Немаленькие магические способности Элес, послужившие поводом для её изгнания из Альдо, не могли остаться незамеченными волостным магом, когда она с маленьким Кеалором на руках искала убежища у дальних родственников на правом берегу Вольны. Поэтому, ещё не успев отнять сына от груди, она перебралась в Паар и сначала выучилась в Университете сама, а потом и стала в нем прёподавать.

Наконец Элес спохватилась, что держит сына на крыльце, и потащила его в дом, благо стол как раз был накрыт к завтраку.

Вечером Алан, Кэт и Кеалор опять собрались за чаем у Ерона.

Беседа с Наргоном и активной группой фракции шлюзовиков прошла несколько более напряжённо, чем с Ероном, но информация о надвигающемся наводнении буквально сорвала плотину. Использование космических снимков, поездки северных магов на другие планеты — это все, конечно, прекрасно, но все это долгосрочные перспективы. А вот наводнение, грозящее вот-вот затопить долину Альмы и разрушить Усть-Альму и Антелакский затон — это совсем другое дело. Здесь речь шла о тысячах жизней и о сохранности флота и верфей. Поэтому Наргон сосредоточился на этой теме и долго обсуждал с Аланом и Ероном планы подрыва затора. Кроме того, удачное уничтожение затора могло изрядно повлиять на общественное мнение и вернуть фракции шлюзовиков перевес в Совете.

Наргон даже пообещал поговорить с Ниратом насчёт того, чтобы Звёздных Купцов, по крайней мере конкретно Алана и Кэт, пропускали в Земли Совета через заставы.

Алан был в восторге от своей удачи и собирался отвезти Кеалора в Тинмоуд, отчитаться перед Паулем и вместе с Кэт вернуться на Север помогать готовить подрыв затора.

Кеалор после дня, проведённого в обществе матери и младших сводных брата и сестры, был немного задумчив. Не прошло и года с тех пор, как он уехал отсюда, но ему казалось, что он вернулся в своё далёкое прошлое. С тех пор произошло так много всего! А тут его по-прежнему зовут «Кеалоримэ» и дают к чаю сладкое пирожное. Правда, сестра немного порасспрашивала о Тинмоуде, в основном о модах, но брат, в свои пятнадцать лет уже готовившийся в Университет, особого интереса к Империи не проявил.

Между тем разговор зашёл о Тинмоуде, об удачной торговле Звёздных Купцов в Империи и о дружбе главы миссии с генералом тал Эмбрасом. Услышав это имя, Ерон скорчил небольшую, вполне объяснимую гримасу. Кеалор усмехнулся себе под нос и сказал:

— Вы знаете, Учитель, я тут только недавно узнал, что генерал тал Эмбрас может знать ваше имя.

— И что?

— Я, конечно, решил, что такой факт моей биографии, как учёбу у вас, нельзя скрывать, и лучше рассказать самому, чем ждать, пока об этом прознают мои враги.

— И как старый дикобраз отнёсся к данному факту?

— Ну, беседа получилась совершенно замечательная.

Кеалор стал в лицах изображать свой разговор с тал Эмбрасом:

«— Да, генерал, я тут неожиданно узнал, что при первой встрече рассказал не всё из своей биографии, что могло быть вам интересно.

— И что же ты утаил?

— Имя своего учителя. Я и подумать не мог, что имя Ерон вам что-нибудь скажет.

— О, сапоги Эксгиля! Ты б ещё рекомендательное письмо от него представил! Я представляю, что было бы там написано. — Тал Эмбрас прикрыл глаза, запрокинул голову и начал «цитировать»: « — Арвид, обрати внимание на этого юношу. Я, как мог, старался научить его всему, что полезно в нашей многотрудной профессии рыцаря плаща и кинжала. Вроде ничего получилось. Из недостатков могу отметить только склонность к бретерству, которая может стоить если не жизни, то здоровья и репутации кое-каким столичным шалопаям, и вредную привычку диагностировать у знатных дам смертельные болезни, впрочем, на стадии, поддающейся излечению. Искренне твой, Ерон.»

Все присутствующие, включая Ерона, рассмеялись. Стиль Ерона тал Эмбрас спародировал вполне удачно.

— Ну ладно, — добродушно махнул рукой Ерон. — Так что, на этом тал Эмбрас успокоился на мой счёт?

— В общем, да. Он сказал: «— Понимаешь ли, мой мальчик, если бы ты мне об этом рассказал, ничего бы это в твоей судьбе не изменило. Как ты помнишь, сначала я сплавил тебя подальше от дворца, в действующий флот. Будь ты заведомо известным агентом Дома Под Холмом, ничего лучшего я бы придумать не смог. А в Гвардию ты был зачислен личным приказом Императора. И никакие мои возражения на старика не подействовали. А поскольку я знаю, что Ерона 8 лет назад из Совета выставили, то вряд ли тут есть о чем говорить. Ты опасен для Империи не паарскими связями, а своими альдосскими вендеттами.»

— В чем не могу упрекнуть Арвида, так это в недостатке мозгов, — заявил Ерон. — В его годы и с его опытом людей часто сражает одуревающая паранойя, но старый дикобраз, похоже, этой судьбы счастливо избежал. Вот уж никогда не думал, что кто-то из моих учеников будет служить под началом моего некогда главного противника, но раз уж так сложилось, Келли — удачи тебе.

Через полчаса гравишлюпка бесшумно взлетела и исчезла в ночных облаках. Ерон посмотрел ей вслед, покачал головой и вернулся к себе.

«Рано на покой, рано, — сказал он себе. — Я неплохо себя чувствую в Университете, но если благодаря этой молодёжи действительно представится случай переиграть выскочку Нирата, я такой возможности не упущу.»

Кеалор проснулся в холодном поту. В окно струился серый тинмоудский рассвет. Что за жуть ему приснилась? Перед глазами стояли зелёные струи воды, явно речной, а не морской, и громады торосящегося льда. Жуткий холод во всём теле, а самое главное — огонёк фитиля, медленно подбирающийся к бочке с порохом.

И причём здесь Кэт? Почему во сне его накрыло ощущение смертельной опасности, угрожающей девушке из Звёздных Купцов? И никуда не пропало наяву?

В тот день у Кеалора дежурства не было, и он до вечера не находил себе места. Пытался прогуливаться по городским улицам, но ноги его сами постоянно выносили к Дому Звёздных Купцов. А повода зайти туда и спросить, как дела у Кэт, он никак не мог придумать.

Наконец, уже перед самым закатом, судьба улыбнулась Кеалору. Проходя мимо Дома в очередной раз, у самых дверей он чуть не столкнулся… собственно, с Кэт. И вместо того, чтобы спросить, куда она собирается и не позволит ли она ему себя проводить, Кеалор неожиданно ляпнул, будто сослуживцу после дежурства: «Как насчёт по кружечке анарского?» Вместо того, чтобы возмутиться подобной вольностью, Кэт неожиданно согласилась.

Ближайшей к Дому таверной был «Зелёный фонарь» — заведение одновременно недорогое и достаточно приличное. Кеалор пытался завести разговор, но всё никак не решался перейти к тому, что его беспокоило. Наконец он всё-таки приказал себе прекратить увиливать:

— Кэт, а что ты делала сегодня на рассвете?

Девушка передёрнула плечами, как будто её внезапно пробрала дрожь:

— В Альме тонула.

— Это как?

— Понимаешь, в последние три дня Ерон с командой минировали ледяной затор, образовавшийся на Альме неподалёку от Лерутена. Его обязательно надо было взорвать сегодня, потому что мы знали, что Верхнеальмскую плотину вот-вот прорвёт. Её действительно прорвало сегодня в полдень. И если бы мы не успели, то всем зверобойным судам, которые отстаивались в Антелакском затоне, мало бы не показалось. Так что работали днем и ночью. И вот на рассвете, когда всё уже было готово и даже фитили зажжены, я поскользнулась и улетела с этого самого затора в реку. Льда там уже не было, но долго в такой воде не продержишься. А если бы меня накрыло волной от прорванного затора…