— Зачем тебе храм Виэму? — удивился Кеалор. — По-моему, если уж вам ставить храм, то Свэна — у тебя же тут всё огненное. А вообще вы разве не Купраме15 молитесь? Так ей храмы не нужны, у неё храм в любой шахте и в любом плавильном цеху.

— Купрама — это понятно. И молимся, и статуи её наши литейщики часто отливают. Вон одна стоит, — тал Фипс указал в дальний конец цеха. Там за рабочим цеховым маревом просматривалась большая бронзовая статуя, у которой верхняя половина была женская, а нижняя — свёрнутая кольцами змея. — Но без жриц Виэму плохо. Вечно то кто-то ядовитым дымом надышится, то обожжётся, то надорвётся. Наши лекари не со всем справиться могут.

— И сейчас есть пострадавшие?

— Как не быть. Лазарет никогда не пустует.

— А давай-ка я их посмотрю? — предложил Кеалор. — Я всё-таки на Севере до бакалавра доучился.

Заводской лазарет располагался неподалёку от плотины нижнего пруда. Там нашлось несколько рабочих с серьёзными ожогами, которых как раз перевязывали двое лекарей. Кеалор осмотрел пострадавших, влил в них немного сил и задал несколько вопросов лекарям. Убедившись, что они достаточно компетентны, он дал им несколько советов по изготовлению и применению противоожогового зелья, которое часто использовалось на Севере.

Выйдя на площадь перед заводом, Кеалор внезапно столкнулся со знакомым. Причём таким, которого вообще не ожидал увидеть в Империи.

— Матти, привет! А ты что тут делаешь?

— О, Келли, это ты? — Матир, сын паарского купца и одноклассник Кеалора, весело облапил приятеля. — Да меня сюда батя отправил с лодейным караваном. Здешний хозяин очень неплохо платит за кое-какие камни, которые у Антелака, считай, под ногами валяются. Правда, по Вольне досюда подняться не получится. Пришлось в десятке миль отсюда переваливать весь груз на телеги и везти посуху. Но ничего, это уже позади. Вот сейчас подпишу бумаги у управляющего, получу мешок монет и домой в Паар.

— Ты отсюда прямо в Паар? Слушай, Матти, а ты не прихватишь письмо для моей мамы? А то знаешь ведь, регулярного почтового сообщения нет.

— Понятное дело, прихвачу. Только учти, я хочу не позднее чем в два часа пополудни отсюда тронуться, чтобы к закату до своих барок добраться и ночевать уже там.

— Знаешь что? Ты не сходишь со мной в цех? Там есть кое-кто, кто может написать для моей мамы довольно толковые вещи по её специальности.

Кэт всё ещё вела беседу с мастером Эльвиемом. С точки зрения Кеалора они уже совсем в фантастику ударились, рисуя какие-то машины, похожие на гусей — с длинными шеями и широкими лапами. Матира, в отличие от имперцев, девушка с чертежами совсем не удивила. Среди северных инженеров было немало женщин.

— Кэти, извини, что отрываю. Это Матир, мой друг с Севера. Он сейчас едет в Паар и может захватить письмо для моей мамы. Она профессор целительства, а ты говорила что-то про болезнь, которой вскоре начнут болеть работники орбитальных фабрик. Может, напишешь ей, что это за болезнь? Я в медицине разбираюсь плохо, но мама может знать, что с ней делать.

— Да я-то напишу, — заинтересованно отозвалась Кэт. — А ответ ты своей маме куда предложишь посылать? Мы вообще-то отсюда собирались в Релию. Вряд ли письмо с Севера туда дойдёт.

Кеалор потёр лоб.

— Да, не стыкуется. Ладно, ты пока пиши, а я подумаю, что можно сделать.

Кэт засела за подробное описание лучевой болезни. Матир, который уже не первый год торговал по всем Землям Совета разнообразным минеральным сырьём, взялся ей помогать: опознал по описанию урановую смолку и монацит и перевёл их названия на язык Севера. А Кеалор тем временем пошёл советоваться к тал Фипсу.

— А что тебе важнее: поездка в Релию или мамин ответ? — спросил Рамет.

— Не знаю. По нашим исходным планам мы давно уже должны были бы быть на южном побережье, да вот… — Кеалор развёл руками. — Если там полыхнёт, боюсь, остановить я уже не успею. С другой стороны, кое-что на Телагу я уже сделал, может, тал Ксорг со своими людьми там горячие головы и попридержат. А когда снова представится оказия на Север, я понятия не имею.

— А если, скажем, тебе сейчас поехать не в Релию, а в Аланто?

— А что я там забыл? Я там всю зиму просидел.

— Что ты там забыл, решай сам, но здесь совсем недалеко верховья Муаро. И дорогу мы туда проложили, возим по ней товар для Дерваля. Переправить туда ваше судёнышко — вопрос нескольких часов. А Муаро донесёт вас до Аланто в лучшем виде. Джиэс твой — человек верный, если письмо доставят туда, сохранит и передаст. И к Дервалю заглянуть сможешь, сам говорил, что соскучился. Он вскоре как раз должен вернуться с Аренкара, к нему недавно ушёл от меня караван с товаром.

— Хммм… знаешь, а это вариант! — Кеалор с энтузиазмом кивнул. — А от Дерваля при желании до южного побережья можно попробовать добраться морем. Не на нашем катамаране, конечно, но, может, судно какое нанять.

На том и порешили. Кэт, правда, немного удивилась, услышав про изменение планов, но согласилась, что в сложившейся ситуации обмен письмами с Элес таллэ Альдо того стоит.

Вечером за ужином Кэт говорила с тал Фипсом о перспективах.

— Смотрите, Рамет, что у вас есть. Во-первых, торговля с Аренкаром и с Севером. Счалки очень вряд ли полезут и туда и туда. Аренкар они как достойное внимания место вообще не рассматривают, считая, что аллоны — полные дикари. Про тал Стоя они то ли не знают, то ли не понимают, что может сделать один человек из развитой культуры, если захочет. Что касается Севера, то насколько я понимаю, северяне со счалками торговать не станут. Они и с нами-то еле согласились дело иметь, а мы всё-таки люди, а не какие-то там раки. Я понимаю, что это не те объёмы, какие были во времена принца Лемта, но по крайней мере это надёжный рынок.

Во-вторых, имеет смысл выйти на судостроителей с Архипелага. Гвозди им продать, пожалуй, не получится, они сейчас корабли на счалковских саморезах собирают. А вот всякие вещи, специфичные для парусных судов, людораки вряд ли станут производить. Конечно, золотое дно — это железный набор для кораблей. Но к такому здешние корабелы ещё не готовы.

И обязательно надо принюхаться к счалковскому инструменту. Может быть, удастся купить у них свёрла, резцы, пилы по металлу и тому подобное? Это они наверняка делают, но не факт, что уже завозят. И если их ножи и топоры вы, может быть, через годик-другой повторите, то до их инструмента для обработки металла вам ещё лет сто. А заводской инструмент такого качества — это ускорение и удешевление обработки. Даже если счалки за свои свёрла возьмут в двадцать раз дороже, чем стоят местные, они всё равно окупятся.

Тал Фипс предлагал Кеалору и Кэт погостить у него подольше, но у них было много планов и не очень много времени. Кеалор видел, что Кэт после приключений в горах и на реках нуждается в небольшом отдыхе, и настоял, чтобы они остались у тал Фипса на два дня. Как раз хватило времени, чтобы отмыться, привести в порядок одежду, немного отъесться и всласть поваляться в кровати.

Оказалось, что тал Фипс знает о существовании ещё двух опустевших деревень углежогов в глубине леса. До ближней деревни они успели добраться и осмотреть её. Кэт решила, что это именно то, что нужно — три десятка домов, пустых, но совершенно целых, в стороне от проезжих дорог. В дальнюю деревню решили не ездить, тал Фипс сказал, что она примерно такая же, и указал её местоположение на карте.

Через два дня катамаран погрузили на телегу и по просеке, прорубленной через чахлый лес на верховом болоте, отвезли к верховьям Муаро. И ещё через три дня Кеалор и Кэт снова оказались в Аланто.

Старший сын Диаста примчался в замок Аланто с самого утра. Спросил управляющего и передал ему записку. Джиэс прочитал, кивнул и быстро собрался. Он ждал этой записки.