— Кармагулов хвост, — прошипел Кеалор. — Как они нас нашли? Мы могли свернуть в любую долину.

— Вопрос теоретический. А практический ответ — надо лезть, — ответила Кэт.

Кеалор всё-таки потратил две минуты, чтобы внушить лошадям возвращаться к Паргану. Там их быстро найдут горцы и заберут себе. Не бывает так, чтобы ничейную лошадь не нашлось кому присвоить. Жаль, конечно, лошадей, но себя жальче, а так животные хоть живы останутся.

Подъём на обрыв почти не отпечатался у него в памяти. Ну да, тяжело, трудно и местами страшно, ну так впервые, что ли? Единственное, что его действительно тревожило — не сорвётся ли Кэт. Кэт двигалась не хуже самого Кеалора, так что они благополучно поднялись на верхний край обрыва.

Над обрывом речка превратилась в узкий горный ручей. Кэт и Кеалор посмотрели вниз.

— Ну теперь-то они от нас отстанут? — спросила Кэт.

— Надеюсь. Во-первых, если это кто-то из тинмарранской аристократии, лошадей они вряд ли бросят. Во-вторых, соваться в Священный Город им хочется не больше моего.

Бидж тал Линт рассуждал похожим образом.

Куда собираются свернуть Кеалор и его спутник, ему рассказал тот же пастух, у которого останавливались двое путников. Закон гостеприимства требовал защищать гостей, но рассказывать о планах бывших гостей этот закон не запрещал, а Бидж неплохо платил за сведения. Услышав об обрыве, перевале в долину Игера и Священном городе, он пять минут подумал, а потом приобрёл в посёлке несколько мотков прочной верёвки.

Два человека никак не могли бы поднять лошадей на обрыв. А вот одиннадцати это вполне под силу. Придётся повозиться, потерять время, но это не страшно. За обрывом тал Альдо уже никуда не денется. Потому что дальше — Священный город. В который ни один иргантиец добровольно не пойдёт.

Бидж, вероятно, засомневался бы в этих расчётах, если бы знал, что спутником тал Альдо является Звёздный Купец. Но он верил Штрк Мрнт, что Звёздных Купцов на планете не осталось, так что даже не задумывался о такой вероятности. Скорее всего Кеалора сопровождал тот громила, бывший альдосский псарь. Кстати, это было бы отлично. Двадцать лет назад одна из его собак покусала маленького Биджа. Тогда Эльпар трусливо сбежал из Альдо, а теперь каким-то образом нашёл сына своего бывшего хозяина и всюду следует за ним. Что ж, возмездие настигнет обоих! Внешностью спутника тал Альдо Бидж не интересовался, а то бы сильно разочаровался уже теперь: хрупкий юноша со звонким голосом Эльпаром быть никак не мог.

Добравшись до обрыва, Бидж принялся распоряжаться. Для верности он отправил наверх сразу восьмерых с верёвками. Медленно, но верно они преодолели подъём, спустили верёвки, и вскоре первая лошадь поехала вверх.

Два путника пробирались по заснеженной тропе, вившейся по долине узкого горного ручья.

— Если бы не погоня за плечами, ни за что не стала бы сюда соваться, — почти шёпотом сказала Кэт. — Во всяком случае до середины Мериза14.

— Почему?

— Тут слишком лавиноопасно. По-моему, большая часть слухов о злых духах, охраняющих Священный Город, обязана своим происхождением лавинам этой долины. Эх, гранатомёт бы. Можно было бы засесть вот на этой скале — она защитит от ближайших лавин, дождаться, когда погоня появится у поворота, и спустить на неё шикарную лавину.

Ладно, идём дальше. Нам надо успеть до темноты уйти за перевал и спуститься к этому самому Священному Городу. А преследователям, скорее всего, придётся ночевать где-нибудь тут. Они отстают от нас часа на четыре и движутся медленнее. Если у них хватит ума, они остановятся не дальше вот этого поворота. Тут уже граница леса, выше только голые скалы. А ночи в горах холодные, без дров и костра — никак.

На перевале путники обернулись, и их взору открылась замечательная панорама. Лучи заходящего солнца освещали хребты, между которыми они двигались весь день. А долина была уже погружена в тень. Освещённые хребты и тенистые долины покрывали всё видимое взгляду пространство до самого моря, полоска которого блестела на крайнем западе, уже готовая принять в себя багровый диск солнца.

Где-то глубоко в темно-синей тени букашками ползла цепочка всадников. Погоня. Как Кэт и предсказывала, к закату они не добрались и до границы леса.

Впереди все было покрыто куда более глубокой тенью, чем сзади. Тень хребта, на вершине которого они стояли, полностью поглотила более низкие отроги, стремительно снижающиеся к долине реки. Сквозь густую синеву тени просвечивали белокаменные здания Священного Города.

Когда сумерки превратились в ночную тьму, Кеалор и Кэт уже спустились с перевала. Горная тропа превратилась в дорогу, причём мощёную, хотя и давно заброшенную, с пробивающимися тут и там между камнями кустами можжевельника. По такой дороге до города можно было без труда добраться и в темноте.

— А что ты знаешь про этот город? — спросил Кеалор. Кэт пожала плечами.

— А ты?

— Он был духовным центром древней Империи Кармагор. Там началась религия Четырёх Богов. Это то, что я знаю точно. А дальше — множество страшных рассказов про то, что там с древних времён лежат несметные богатства, и боги карают смертью всякого, кто рискнёт на них посягнуть.

— Вооот. Тут-то и начинается самое интересное. А если не посягать? Если просто прийти в город, почтить Богов и пойти дальше, они тоже покарают смертью?

— Н-не знаю… — растерянно отозвался Кеалор. — А ты?

— По-моему, мне известно гораздо больше, — усмехнулась Кэт. — А то я вряд ли рискнула бы отправиться туда, даже и с погоней на хвосте. За последние двести лет известно по крайней мере три человека, которые смогли побывать в этом городе и благополучно вернуться. Одна «бурая» жрица Виэму, один книжник, искавший исчезнувшие манускрипты, и один ремесленник. Про ремесленника ты наверняка слышал. Эрег Шанту, основатель знаменитого дома ювелиров, возродивший древнюю технику работы со сканью. Он именно здесь её нарыл. Книжник известен гораздо меньше. Хотя в вашем университете про него могли и знать. А что искала и нашла жрица Виэму, скрыто в архивах её Ордена. Может, и ничего не искала, просто хотела почтить храм, который в своё время считался главным на всём континенте.

У всех троих было нечто общее. Никто из них ничего из города не унёс. Возможно, именно поэтому тексты, пущенные в оборот Алдиром Арналем, считаются апокрифическими. Он никому не смог показать оригинальных древних рукописей — только сделанные своей рукой копии.

В Священный Город можно приходить, можно читать и копировать рукописи, изучать устройство мастерских, молиться в храмах. Гибнут только те, кто хочет этот город ограбить.

— Но почему?

Кэт покачала головой. Темнота всё сгущалась, но дорога под ногами по-прежнему вела их прямо к городу.

— Понимаю, что для тебя это прозвучит странно, но их наказывают боги.

— Вот уж действительно странно! — изумлённо воскликнул Кеалор. — Чего я меньше всего ожидал от пришелицы со звёзд, так это веры в божества нашего мира.

— Это не вера, Кеалор, — в плотных сумерках он не видел лица Кэт и не мог понять, смеётся она над ним или нет. — Вы, маги, способны своим сознанием непосредственно изменять окружающий мир. Вам не нужно никаких богов, вот вы и считаете, что их нет. И думаете, что сознание тех, у кого нет магической силы, никак не влияет на реальность. Но это верно только в первом приближении: да, сознание не-мага почти ничего не может сделать, но если тысячи, миллионы людей объединяют эти свои «почти», то что получается? А ведь именно это и делает вера. Молитва — способ отдать божеству частичку своего «я», а вера объединяет эти частички, формирует и направляет получающуюся силу. Может, изначально Четырёх Богов и не существовало, но людская вера их создала — ведь им тысячелетиями молились миллионы людей. А этот город… Его недаром до сих пор зовут Священным: молва не забывает, что именно здесь зародилась религия Четырёх Богов. Потом, когда люди покинули город, боги, надо полагать, остались.