Ракеш разбил только дюжину чучел. Будучи чемпионом своей планеты по биатлону, он оценивал дистанцию и ветер на чистой интуиции. Фиэл на предложение попробовать гравиподсечку чуть было не отскочил. Но когда ему объяснили, что девчонок на ответственном этапе разгрузить нужно будет, и прыжок на подсечке выполнил, и на десантировании чучел неплохие результаты показал. Всё-таки он с биоинтерфейсом с детства был на «ты». И у дил Утара хорошо получилось. Жизнь фехтовальщика часто зависит от доли секунды, а капитану быстроходного парусного судна необходимо уметь чувствовать ветер как биение собственного сердца. Как и предполагал Кеалор, сочетание этих двух умений дало дил Утару возможность освоить гравиподсечку.

Но Ракешу всегда было нужно больше, чем остальным. Он вообще не понял, как это — остановиться на уровне подготовки тренировочного пилота. Он собирался десантировать людей в бою, и никак иначе! Вот тут Кэт сдалась.

— Значит, так. На полёты в сложных метеорологических условиях я тебя натаскаю. Тут как раз рядом горы, часто бывают осадки, это то, что нужно. Такие полёты по сложности и нужным навыкам мало отличаются от боевых. Но боевому десантированию я тебя научить не смогу. Потому что сама не умею. Это к Майку и его инструкторам. Пока готовься, а когда дойдёт до дела, поговори с Майком. Думаю, если ты ему сдашь боевое пилотирование, он тебе инструктора по боевой гравиподсечке найдёт.

В результате Кэт гоняла лётное звено по обычному пилотированию и тренировочной гравиподсечке, а Ракеша по расширенной программе, хотя очень быстро стало непонятно, кто кого гоняет. Наверно, жестоко заставлять начинающего пилота маневрировать по извилистым ущельям хребта Даллнар? А заставлять инструктора заставлять пилота всё это проделывать не жестоко? Ракеш так не считал. Какие-то высокие материи вроде «тяжело в учении, легко в бою» были не для него. Он просто знал цену прыжку выше головы.

Оказывается, скафандр — это не просто костюм, который защищает от вакуума. Это вполне самостоятельная технологическая единица. И нужно научиться не только носить его, двигаться в нём и сражаться, но и пользоваться рацией, навигатором и ещё целой кучей высокотехнологичных устройств, которые в него встроены.

Кеалору-то было не слишком трудно: с продвинутыми технологиями он начал знакомиться ещё в Доме Звёздных Купцов. А вот его подчинённым было гораздо сложнее. Правда, к его изумлению, движение в скафандре девушки из Империи и Архипелага почему-то освоили почти сразу. На недоуменный вопрос, как у них так получается, они посмеялись и сказали «это ты корсетов не носил». Потом Андис виннэ Аргато объяснила подробнее. После того, как тебя с раннего детства приучают носить жёсткий корсет с талией, затянутой раза в два относительно её естественной ширины, элегантно двигаться в нём, есть, пить и часов по шесть-семь танцевать, скафандр — это милые мелочи.

Навыки стрельбы из лучевого оружия тоже сильно отличались от привычных Кеалору. Ему и его товарищам по равнинам Телагу было немного проще, чем остальным иргантийцам: они умели работать с нарезным оружием, а это всё-таки уже не кремнёвые ружья. Важна была не техника стрельбы как таковая, а понимание, что кремнёвые ружья — это вовсе не венец оружейных технологий. Магазинное или лучевое оружие — уже второй вопрос. Научились стрелять из того, из этого тоже научимся.

Лучевые пистолеты, в отличие от пулевых, могли испускать поражающие лучи непрерывно. Это оказалось непривычно и по-своему опасно: был риск случайно задеть своего. Зато можно было брать поправку на прицел прямо во время стрельбы. Курсанты по-детски пришли в восторг от учебных задач, где требовалось выжигать лучами на мишенях различные фигуры, круги, восьмёрки и так далее. А ещё у лучевого оружия вообще не было отдачи. Никакой. Тактические приёмы тоже отличались. Например, такое понятие, как «огонь на подавление», в эпоху кремнёвых ружей было совершенно немыслимо. А с более совершенным оружием, хоть нарезным, хоть лучевым, оно оказывалось даже не основой всей тактики, а какой-то мировой константой вроде силы тяготения.

Физическая подготовка выматывала, но зато отвлекала от тревожных мыслей и приводила в порядок нервы, которым изрядно досталось в рабстве. Иргантийцы были не слишком довольны тем, что заниматься приходится в эластичных тренировочных костюмах: как и Кеалор поначалу, они на современную одежду смотрели косо. Особенно плохо было девушкам, которых с раннего детства натаскивали на приличия. Попробуй, надень на общую тренировку штаны, когда у тебя в подсознании сидит, что показать постороннему мужчине ноги выше щиколоток — это позор и поношение, и замуж в приличную семью после такого уже не возьмут? В дамские охотничьи костюмы штаны входили, но широкие, и сверху обязательно надевалась разрезная юбка. И ведь не отвертишься от того факта, что парни глазеют. Поначалу. Потом выяснилось, что на тренировках с полной выкладкой не до разглядывания девушек, но до этого «потом» ещё надо было дожить.

Положение спасла… молоденькая оперная певица. Задорному сопрано не раз приходилось петь на сцене «брючные» роли. К тому же лёгкие у вокалистки были железные, попробуй-ка петь каждый день на весь театр безо всякого микрофона! Понятно, что аристократки поглядывали на артистку без особого уважения, но когда она спокойно надела утеплённый синтетический спортивный костюм, два часа бегала вместе с парнями и солнце на землю не упало, остальным стало как-то легче.

— А зачем нам вообще эта тактика? — в упор спросил дил Шинсет. — Командирам — понятно зачем, вот пусть они и изучают. А нам-то на кой Кармагул мозги сушить? Дело рядового в бою — приказы выполнять, а не умничать.

Лэн Рамиц задумчиво посмотрел на группу курсантов, которым он пытался объяснить основы федеральной боевой тактики. Эти несколько десятков «талов» и «дилов», как и все остальные их товарищи, неплохо отрабатывали на тренировках, даже те, кто физически был слабее остальных, не жаловались. Всем было вполне понятно, зачем часами бегать с полной выкладкой, стрелять из лучемёта или осваивать скафандр. А вот идея изучать что-то теоретическое интереса у них не вызывала. Лэн не слишком хорошо представлял себе образование типичного иргантийского дворянина и для начала пошёл стандартным путём, предполагая, что курсант учит всё, что ему дают, а зачем и куда — разбирается сам. Похоже, на Ирганто военное обучение выглядело несколько по-другому. Вспомнив кое-что из военной истории, старшина Рамиц кивнул.

— Я собирался показать вам это несколько позже, когда уже пойдут массовые тренировки по гравиподсечке. Но, похоже, стоит изменить порядок подачи материала. Взгляните, вот типичный сценарий орбитального десанта на планету. — Лэн включил голопроектор. Над столом появилось изображение шара с меридианами и параллелями. — Сначала производится разведка. Обычно беспилотная. Определяются главные точки воздействия: космопорты, укрепления планетарной обороны, крупные политические центры.

На шаре проступила карта какой-то планеты, некоторые точки засветились.

— Затем, — продолжал Лэн, — в систему врывается эскадра и открывает орбитальный огонь по точкам воздействия. Этот обстрел имеет целью не только разрушить важные сооружения, но и прикрывать высадку десанта. Десант идёт на гравиподсечке. То есть пилот буквально берёт вас гравитационной «рукой» и высаживает на землю.

Его слова сопровождались голографической демонстрацией, не­с­коль­ко схематичной, но подвижной. Над планетой возникли три корабля и открыли огонь по подсвеченным точкам. В это же время с кораблей пошёл десант: серебристые фигурки выскользнули из них и спустя секунду оказались на земле.

— Как видите, — пояснил Лэн, — десант распределяется по значительной территории. В каждую точку десантирования попадает не более трёх-пяти человек.

Он укрупнил изображение. На земле стояли четыре фигурки, одна золотистая и три серебристых. По ним немедленно открыли огонь. Фигурки начали отстреливаться.