Зал этот был совершенно не похож ни на что, что привык видеть Кеалор. С одной стороны зала — видимо, с той, что выходила на улицу — окна были примерно такие же, как и в остальных столичных домах, но с другой стороны почти вся стена представляла собой сплошной лист стекла.

Кроме большого стола в центре зала, уже накрытого к завтраку, у одной из стен стоял небольшой столик с разными странными предметами, а над ним висело зеркало-не зеркало, картина-не картина — лист тёмного стекла в узкой раме из слоновой кости, почему-то совершенно гладкой, без резьбы.

Посуда, стоявшая на столе, была такой же странной, как и это непонятное украшение — тарелки и чашки из фарфора высочайшего качества, но очень простой формы и почти без рисунков. Приборы стальные, но отполированные так, что любой ювелир позавидует.

За большим столом уже рассаживались обитатели Дома. Их одежда была похожа на дорожный костюм Кэт — рубашки простого покроя и брюки из грубой ткани. К Кеалору подошёл высокий пожилой светловолосый человек:

— Приветствую вас, тал Кеалор. Я Пауль Эрзенберг, глава миссии Звёздных Купцов. Рад видеть вас у нас в гостях.

Похоже, никаких церемоний и правил при рассаживании не соблюдалось, что приятно напомнило Кеалору времена его обучения, но совершенно не соответствовало его представлениям о быте богатых купцов Империи. Кеалор заметил свободное место рядом с ван Страатеном и поспешил его занять — а вдруг придётся что-то потихоньку срочно выяснить.

Слуг, подающих блюда, тоже не было. Еда, привезённая на столике на колёсах, выставлялась прямо на стол в больших мисках, и участники трапезы сами накладывали её себе в тарелки, без малейшего стеснения прося друг друга передать далеко стоявшую миску. Вместо вина и воды подавали три вида тёмных горячих напитков, которые некоторые разбавляли сливками.

Кеалор попробовал все три. «Кофе» показался ему слишком горьким, «кин»3 — слишком дубящим на вкус, а «чай» — понравился. Особенно если размешать в нём парочку сладких кубиков, по внешнему виду напоминавших слежавшийся снег.

Когда свободных мест за столом почти не осталось, Пауль обратился к собравшимся:

— Позвольте представить вам нашего гостя Кеалора тал Альдо, которому мы обязаны спасением жизни Кэт Уильямстон.

Послышались приветствия и возгласы одобрения, две девушки заинтересованно улыбнулись, несколько мужчин протянули руки для рукопожатия. Один из мужчин представился — Алан Нокс — и Кеалор вспомнил, как Кэт говорила, что этот Алан спит и видит, как бы побольше узнать о Севере.

Затем Звёздные Купцы вернулись к завтраку, и Кеалор тоже принялся за еду — аппетит у него после всех приключений разыгрался адский.

Кэт за столом не было. Кеалор шёпотом поинтересовался у ван Страатена, где она.

— Кэт доберётся до столицы только к обеду, — ответил тот. — У Звёздных Купцов из-за пожара гостиницы образовалась куча срочных дел в Аланто, и ей пришлось там задержаться. И твою лошадь она приведёт.

Ещё одна загадка. Каким образом он попал в Дом Звёздных Купцов почти мгновенно, и почему Кэт не воспользовалась тем же самым способом, а едет по дороге, как все?

После завтрака Пауль подошёл к нему и сказал:

— Тал Кеалор, насколько мне известно, Вы прибыли в столицу, чтобы искать счастья на службе у Императора. И, как и у любого начинающего офицера, у Вас не слишком толстый кошелёк. Как я понимаю, дворянская честь не позволит Вам принять ценные подарки, поэтому я предлагаю Вам небольшой кредит. Думаю, что суммы в 1200 золотых Вам хватит для того, чтобы жить подобающей офицеру жизнью до того, как у Вас заведутся соответствующие источники дохода. Потом когда-нибудь отдадите. Естественно, никаких процентов.

Кеалор представил себе 1200 золотых — солидный мешок фунтов тридцать весом. Куда ему с таким количеством денег без квартиры — возить на лошади?

Видимо, это отразилось у него на лице, поскольку Пауль продолжал:

— Вы можете взять сейчас столько, сколько сочтёте нужным, а когда возникнет нужда в деньгах, загляните в контору Дома.

— Да, и ещё. Я видел среди Ваших вещей письмо, адресованное Арвиду тал Эмбрасу. Это рекомендации кого-то из старых друзей?

— Да.

— Позвольте, я со своей стороны тоже черкну ему несколько строк.

Пауль подошёл к столику около стены. Чёрное стекло в раме осветилось, и на нём появились изображения каких-то белых прямоугольников. Пальцы Пауля бегали по какой-то штуковине вроде клавиатуры клавесина, встроенной в крышку стола под этой рамой, но вместо музыки на одном из белых прямоугольников появлялись чёткие строчки.

Ещё один, финальный аккорд, и Пауль убрал руки с клавиатуры. Через несколько секунд из ещё одной странной штуковины на том же столе вылез лист бумаги с типографским текстом. Пауль ещё раз перечитал его, удовлетворённо хмыкнул и размашисто расписался. После чего сложил лист вчетверо и протянул Кеалору.

— Адреса писать не буду, так как, я полагаю, Вы всё равно направитесь к тал Эмбрасу, как только Кэт вернёт Вам вашу лошадь.

Ну, вот наконец и Тинмоуд.

Слава Богу (а может, кому-нибудь из местных божеств, если тут есть соответствующее божество, заведующее лошадьми) — конь Кеалора особых проблем не доставил. Вообще-то мог бы, судя по нервному подрагиванию ноздрей. Но гнедого жеребца явно заинтересовала серая кобыла Кэт, так что благодарить, похоже, надо было богиню Арсиэс, что Кэт и сделала — так, на всякий случай.

Ну что ж. Всё получилось совсем и совсем неплохо. Если подумать, результатам, которых она добилась в этой поездке, мог бы позавидовать и куда более опытный специалист. Конечно, Пауль помог ей спланировать эту операцию, но делала-то всё она…

Итак, что у нас в активе: роскошные рассказы старой сказительницы и в придачу один из центральных персонажей этих рассказов, живой и (если Михель не подкачал) здоровый. В пассиве: внеочередной вызов гравишлюпки. Судя по тому, что Кэт успела узнать о Кеалоре тал Альдо — баланс явно положительный.

Окраинные переулки остались позади, и вот перед Кэт уже широкая прямая улица, мощёная булыжником. Подковы лошадей цокали по мостовой, создавая весёлый ритмический рисунок.

Кинет, парнишка-конюх из местных, взял под уздцы лошадь Кэт и ловко перехватил повод гнедого.

— Позаботься о них, Кинет.

— Непременно, таллэ Кэт! — Парнишка со знанием дела оглядел гнедого. — Это же конь северных кровей! Их в округе, считай, не осталось. Это конь тал Альдо, верно?

— Да, — Кэт спрыгнула с кобылы. Серая покорно последовала за конюхом, гнедой, немного поупиравшись для вида, пошёл следом.

— Всё будет в лучшем виде, таллэ Кэт! — заверил Кинет, заводя лошадей в конюшню.

Двадцать лет тому назад на молодого планетолога Ивана Колодина напала ностальгия особого рода. Помучившись несколько дней, выходец из-под Старой Руссы приобрёл у местного кузнеца хороший топор, пилу и большой котёл, нанял печника и устроил баню. Добротную такую, самую что ни на есть классическую русскую баню.

Не то чтобы планетологам негде было мыться — душ-то у них был — но… словом, кто хоть раз побывал в русской бане, тому не надо объяснять, чем она хороша. Планетологи самых различных национальностей быстро оценили творение Колодина. А потом как-то раз под какой-то праздник Колодин взял и привёл в баню молодого местного аристократа Арвида тал Эмбраса, с которым они были в неплохих отношениях. Тал Эмбрас тоже оценил невиданное творение по достоинству, долго и подробно расспрашивал планетолога, а потом взял и устроил баню в своём поместье. А поскольку тал Эмбрас был человеком гостеприимным, то ничего удивительного, что через год-полтора бани задымили по всей Империи.

Вот тогда Колодин и осознал, что, показав тал Эмбрасу свою баню, устроил самое настоящее вмешательство в культуру недоисследованной планеты. Осознал это не только Колодин, но и другие заинтересованные лица, в том числе начальник планетологической базы.