— Теперь я понял, — кивнул Кеалор. — А ты это умеешь? Руководить сопротивлением?

— Ну, вообще-то это совсем не моя специализация, — усмехнулась Кэт. — Кое-чему из области партизанской войны, впрочем, нас учили. И в ЛЭТе тоже кое-что полезное найдётся. Но, Кеалор, я должна тебя огорчить: руководить сопротивлением будешь ты.

— Я??? — ошарашенно переспросил он.

— Ну конечно, ты. Во-первых, это ты тут законный регент, который целый год правил Империей. Так что руководить ты умеешь, а люди тебя знают и за тобой пойдут. А во-вторых, твоя сказочная легендарность в этом деле сыграет нам на руку.

— Ф-фу… опять руководить. — Кеалор поморщился. — Ну ладно… Почему на Ирганто осталась ты, я понял. А почему остался ван Страатен?

— А он, в отличие от меня, официальный наблюдатель от Федерации. То есть когда федеральный флот отвоюет Ирганто, ему никто по шее не надаёт, зато с него спросят информацию о том, что тут происходило. И у него требование невмешательства. То есть до тех пор, пока не стоит вопрос о его жизни, ван Страатен не имеет права вмешиваться в происходящее. Только наблюдать и фиксировать.

— То есть помочь нам, если что, он не имеет права?

— Смотря в чём. Предоставить информацию, оказать медицинскую помощь, я думаю, он не откажется. Но, скажем, что-то кому-то передать — уже нет.

— Жаль, я думал, у нас будет готовый связной в столице. Ну ладно, нет так нет. Кстати, а почему ты так странно с ним о встрече договаривалась? Ты что, не знаешь, где он теперь живёт?

— Понятия не имею! — фыркнула Кэт. — И ему тоже не надо знать, где мы с тобой окопаемся. Вдруг кто-нибудь из нас попадёт в плен к людоракам? Вытрясут же всё, что только можно, и из ЛЭТа, и из головы. Поэтому мы связываемся через специальные тайники в каких-то совершенно посторонних местах — в трактирах или на перекрёстках.

— Эмм… я не замечал, чтобы ты клала записку в какой-нибудь тайник.

— Ну, мы с Михелем всё же из высокотехнологичной цивилизации. Поэтому наши тайники для записок обмениваются с нашими ЛЭТами текстами по радио.

— Людораки тоже высокотехнологичные. Они не могли подслушать?

— Людораков на планете сейчас раз-два и обчёлся. Местных агентов они вряд ли станут снабжать своей техникой. А тут шумоподобный сигнал, который можно услышать от силы за полсотни шагов. С орбиты точно не услышат. Вот если бы мы напрямую связывались друг с другом, тогда да. Могли бы запеленговать.

Кеалор решил сделать вид, что понял. Пока у него вопросов больше не было. Нужно обустроиться где-то в Аланто под прикрытием Джиэса и ждать. До следующей весны или лета, когда станет ясно, что новый монарх разрушает хозяйство Империи. Ну что же, пусть будет тайная война. Матери бы письмо отправить.

Джиэс Коротышка был слегка удивлён, когда деревенский мальчишка принёс ему в замок записку без подписи. Подпись была не нужна — почерк молодого господина алантский управляющий узнал с первого взгляда. В записке содержалось предложение встретиться на заброшенной охотничьей заимке в пяти милях от замка.

«Это неспроста», — подумал бывший разбойник. Так-то логично было бы хозяину просто приехать в замок. Но раз встреча назначается в тайном месте, а записка без подписи, значит, причина есть. Поэтому Джиэс переоделся в потрёпанную одежду, придавшую ему вид замкового слуги или дровосека, и, выскользнув из замка через хозяйственные постройки, отправился на место встречи.

В Аланто уже знали, что принц Айэнти погиб прямо в момент коронации, а на трон взошёл бывший хозяин этого графства. Джиэса эти новости радовать не могли. А ну как опять в леса уходить придётся, да ещё успеть бы из этой каменной мышеловки выбраться.

Джиэс бесшумно подошёл к полянке, на которой стояла заимка. Перед покосившейся охотничьей хижиной горел костёр. У костра на брёвнышке сидел Кеалор, а рядом с ним какой-то мальчишка… а, нет, это та девица из Звёздных Купцов, с которой он ехал по дороге во время знакомства с Джиэсом. Между ними лежала хозяйская охотничья гепардиха, которую девица почёсывала за ушами.

Джиэс решил было подкрасться к своему сюзерену сзади, но Кеалор окликнул его:

— Эй, Коротышка, что ты там по кустам шаришься? Иди к огню. Всё равно ведь я тебя вижу.

— Ну что, тал граф, пришла твоя очередь по болотам прятаться? — оскалился управляющий, подходя к костру.

— Всё не так-то просто, — вздохнул Кеалор. — Если бы нужно было всего лишь спрятаться от тал Милиля, я бы просто на Север уехал. Но дело тут ни разу не в Арну, а в тех, кто его на трон возвёл.

— И кто же это такие, тал граф?

— А тебе не показалось странным, что камень с неба упал точно на Айэнти и точно в момент коронации?

— Да уж что тут говорить… Не упал? Сбросили?

— В том-то и дело. И сам понимаешь, что на всём Ирганто таких сил, чтобы на это способны были, нет. И я знаю, что те, кто это сделал, собираются примерно так же поиздеваться над сельским хозяйством Империи. Поэтому я и не хочу уезжать на север дальше Аланто. Мне надо будет узнать, когда народ начнёт за вилы хвататься. Чтобы не дать им погибнуть зря. А для этого мне как раз и нужны те глаза и уши, которые у тебя тут повсюду.

— Повсюду-то повсюду, это да, — подтвердил Джиэс. — Вот только долго ли мне осталось в этом замке сидеть? Сейчас тал Милиль снова в силе, турнёт он меня отсюда и посадит обратно старика Эмдира.

— Это вряд ли. У Арну Третьего голова болит сейчас про всю Империю, а не про какое-то там графство. Так что скорее всего он подарит Аланто какому-нибудь своему собутыльнику. А тот не знает ни Эмдира, ни тебя. Поэтому посмотрит он в бухгалтерские книги, увидит, что при нынешнем управляющем доход в полтора раза больше, чем при прошлом, и решит, что от добра добра не ищут. Какая этим придворным повесам разница, как зовут управляющего? Поэтому я и не хочу здесь отсвечивать. Пусть думают, что тебе всё равно, какому графу оброк отправлять. А мы поживём где-нибудь в лесу. Да хоть бы и тут, на заимке. Попробую хижину починить.

— Нет, тал Кеалор, не получится, — покачал головой Джиэс. — Тут, считай, одни развалины остались, не чинить, а перестраивать полностью надо. До зимы не успеть. Давай лучше в дом к кому-нибудь из лесников, да хоть бы и к тому же Диасту. Он до сих пор тебя добром поминает за то, что сын его хромым не остался. Так что он тебя точно не сдаст.

— Хорошая мысль. Только с нами ещё Эльпар, он сейчас пошёл силки ставить. Пристроишь его в замке? Чтобы лесника не слишком стеснять. На слуг обычно внимания не обращают.

— Чего ж не пристроить? Будет у тебя в замке доверенный вестовой.

Дом у Диаста был просторный, трёхсрубный. Ничего удивительного, материала для строительства в лесу много, для протопки печей тоже. Средний сруб использовался для хозяйственных дел, два крайних были жилыми. В левом срубе жили сам Диаст с женой, в правом — их дети. Когда Джиэс привёл к ним Кеалора и Кэт и объяснил положение дел, лесник с женой переглянулись и просто кивнули. Кеалор чувствовал, что им не слишком весело впихивать в своё жилище ещё двоих людей, но долг есть долг. Лесные жители такие вещи понимают не хуже дворян. Это в Пааре перелом ноги или руки — штука неприятная, но не более того. Имперских жителей перелом ноги обрекал на пожизненную хромоту, а старший сын-калека — это очень большая беда. Поэтому Диаст и его жена Эрен не сказали и слова возражения, хотя Джиэс и объяснил им, что Кеалор больше не владетель этих земель.

Дочерей Диаст и Эрен забрали к себе, в правом срубе остались двое мальчишек, к которым и подселили Кеалора с Кэт. Правда, случился лёгкий конфуз, когда выяснилось, что Кэт — девушка, а не мальчик-подросток. Диаст и Эрен замялись, видимо, решив, что нужна двуспальная кровать, да и оставшихся детей надо бы из сруба забирать. Но Кэт, сразу поняв, в чём проблема, пояснила, что она Кеалору не любовница, а друг, однополчанин и попутчик, так что никаких сцен, на которые детям смотреть не надо, не будет. А ей достаточно отделить занавеской какой-нибудь закуток.