Вскоре лодка пересекла пролив и, скользнув между двумя ярко-красными вехами, отмечавшими начало опасной зоны, углубилась по узкому фарватеру в коралловое поле. Леаре опять захотелось завизжать, потому что острые коралловые клыки, которые в прозрачной воде было прекрасно видно, проносились буквально на расстоянии вытянутой руки. Но лодка успешно миновала все опасности и приблизилась к островку.

В десятке метров от берега, прикрывшись парусом, Ирра сняла каску и натянула на лицо сделанную из непонятного материала маску. Теперь её под накинутым капюшоном можно было принять за человека.

К причалу приближалась незнакомая лодка. Но тот, кто её управлял, отлично знал сложный извилистый фарватер, ведущий к островку. Красавчик Ильган, дежуривший на причале, смотрел на лодку и пытался понять, кто же это может быть. Фарватер знали от силы десять человек. Из них пятеро сейчас были на острове, минимум трое — далеко от Лассергата, а остальные двое ни за что не стали бы так лихачить. Непонятно.

Вот, наконец, лодка вошла в полосу безопасной воды, окружавшую островок. Неизвестный рулевой отпустил шкоты, и лодка, теряя скорость, заскользила к берегу. Парус скользнул вниз, и Красавчик с удивлением увидел в лодке двух девиц в зелёных жреческих одеяниях. Младшие жрицы Виэму? Откуда они знают фарватер и что им здесь нужно?

Пока Ильган соображал, жрицы ловко выпрыгнули на берег и оказались совсем рядом с ним. Одно мягкое движение — и его пистолет оказался в руках у одной из жриц, которая тут же перебросила его своей напарнице. Такого работорговец от девчонок точно не ожидал!

— Это ещё что? — возмутился Ильган и выхватил абордажную саблю. Но в руке у первой жрицы непонятно откуда возник пылающий клинок. Один взмах, и лезвие сабли отлетело на песок, а в руках у Ильгана осталась только рукоятка.

— Руки сюда и не дёргайся, а не то яйца отрежу, — прошипела жрица. — Леара, вяжи его.

Через минуту Красавчик Ильган уже лежал в лодке, плотно увязанный и с кляпом во рту, и смотрел, как первая жрица инструктирует вторую:

— Спрячь пистолет под плащом. Стрелять будешь только в том случае, если в меня кто-то соберётся палить из огнестрела. Пока они там машут холодным оружием, я разберусь сама.

И обе жрицы, оставив связанного работорговца в лодке, решительно направились в блокгауз, замаскированный под поросший кустарником холм. Ильгану оставалось только недоумевать, что за чудовище прячется под зелёным одеянием первой жрицы. Ведь девчонка из храма не может так драться, и так держаться и разговаривать тоже не может, да?

Вся остальная банда пьянствовала в блокгаузе, отмечая удачную «охоту». Хватало и вина, и закуски, не было только женщин. Эта шайка специализировалась на детях до десяти-двенадцати лет, и хотя они могли изнасиловать кого угодно, на это имелся строгий запрет. Товар нельзя было портить. Вино ударило в головы, которые никогда не были особо умными. Поэтому, увидев двух девушек в зелёном, работорговцы не стали думать, как эти девицы сюда попали и зачем. Они просто радостно загоготали в предвкушении, а главарь заорал:

— О, какие цыпочки! Сами пришли! Сейчас мы будем развлекаться. Вот ты, в капюшоне, начнём с тебя. Раздевайся.

— Раздеваться, говоришь? — переспросила первая девушка. В улыбке блеснули совершенно нечеловеческие клыки. — Да легко!

Одним движением Ирра сбросила c себя плащ и сорвала маску, и перед глазами изумлённых бандитов оказалась серая кошка в рост человека. Блеснули покрытые хельмутским боевым маникюром когти, и пегарка бросилась в атаку. Она была одна — Леара послушно стояла у входа и в драку не лезла — но, учитывая её кошачью силу и скорость, у подвыпивших бандитов не было никаких шансов. Не прошло и минуты, как всё было кончено. Четверо работорговцев валялись на полу, истекая кровью, а невредимого главаря прижала к полу когтистая лапа.

Ирра услышала булькающий звук и обернулась к Леаре. Молодую жрицу выворачивало наизнанку.

— Так, это ещё что такое? Мне его что, самой вязать, что ли?

Когда Леара чуточку пришла в себя и помогла упаковать главаря, Ирра вытащила из кармана жилетки влажную гигиеническую салфетку, разорвала упаковку и принялась протирать окровавленные клыки и подбородок. Стерев кровь, она проворчала:

— Ну что за молодёжь, можно подумать, ни разу крови не видела, сразу тошнит. А мне каково? В эту вашу растакую-то абсолютистскую эпоху? Они прокурены, пропиты и помоями облиты, а мне это в рот брать!

— И как ты теперь собираешься вытаскивать детей, не перепугав их до полусмерти? — поинтересовалась Леара.

— А у меня план есть. — Ирра прошлась по комнате и сорвала с одного из убитых работорговцев шляпу с пером, а с другого — тёмно-красный плащ. — Надо изобразить для них сказочного персонажа. У вас же есть сказка про Кота в Сапогах. Нет, сапоги я с этих снимать не буду. Возьму свои берцы. Ну, будет вместо кота в сапогах кошка в берцах, — Ирра махнула когтистой лапой, — сойдёт для сельской местности. Вот только берцы-то я в лодке оставила. Давай пока оттащим туда этого типа, я там заодно и обуюсь.

Уложив главаря работорговцев на дно лодки рядом с Красавчиком Ильганом, Ирра оделась в костюм сказочного персонажа: берцы, плащ и шляпа с пером. Леара только головой покачала при виде такого сочетания, но для детей, пожалуй, и правда сойдёт. Ирра вытащила сварочный плазмотрон, которым она срезала саблю часового, отрегулировала факел на пятисантиметровую длину и отправилась обратно в блокгауз. Сорвав со стола засаленную скатерть, кошка прикрыла ей трупы работорговцев и прошла в заднее помещение. Там за массивными железными решётками, запертыми на внушительный замок, находились похищенные дети. Увидев огромную кошку на задних лапах, в шляпе с пером и плаще, они пришли в восторг.

— Ты нас спасать пришёл? — закричали дети. — А где бандиты?

— Я их загрыз, — ответила пегарка, срезая замок факелом плазмотрона.

— Превратил в мышей и съел, да?

— Нет, — Ирра на всякий случай выключила плазмотрон. — Если вы помните, людоед превратился в мышь сам. А я колдовать не умею. Так что этих пришлось так, в человеческом облике побеждать.

Минут через пятнадцать детей разместили в лодке. За это время они успели почесать Ирру за ушами и подёргать её за хвост. Покушались и на вибриссы, но их Ирре удалось спасти, хотя и с трудом.

Солнце уже клонилось к закату. Ветер ослаб, море стало почти зеркально гладким, и Леара встревоженно заметила, что пройти опасный участок до темноты они не успеют. Но пегарка была уверена в себе:

— У меня всё рассчитано. Эта лодка и при слабеньком вечернем бризе пять узлов сделает.

Действительно, солнечный диск только коснулся поверхности моря, когда лодка подошла к причалу дома Аргато.

— Ну, что? — прошипела Ирра, вытащив кляпы из ртов пленных работорговцев. — Кому с вами разбираться — мне, матери Елано или виа Аргато? Как вам больше нравится?

Кошку работорговцы боялись до полусмерти, чёрную жрицу — тоже, по определению. Поэтому они предпочли виа Аргато.

— Ох, зря, — обнажив в улыбке клыки, промурлыкала Ирра. — Андис вас за сына молочной сестры зубами порвёт на тряпочки. А поскольку клыки у неё маленькие, человеческие, то это будет намного больнее, чем если бы вами занялась я…

Когда Ирра прилетела из Лассергата в Тинмоуд, Кэт сразу же отправила её в командировку в Фипс вместе с Дживом Марресом. На том самом деревянном самолёте.

— Давай мы с собой ещё эту девушку с севера, Лаину, возьмём? — тут же предложила кошка.

— Зачем? — удивилась Кэт. — Сидит она себе в храме Виэму. Книги копирует. Что она в Фипсе забыла?

— Ну как тебе сказать? На этой планете у меня неплохие результаты даёт совместная работа со здешними напарницами. Мне это нравится, и я уже привыкла. Но обе мои напарницы, и Андис, и Леара, остались в Лассергате. Вот и буду из Лаины новую себе готовить. А Джив будет клеиться к самке своего вида, — Ирра брезгливо тряхнула лапой. — Летать-то на этой штуке его научили?