Для начала Кэт попросила Дерваля уточнить время по высоте солнца. Оказалось, за год без синхронизации со спутниками часы в ЛЭТе ушли вперёд на целых две секунды! Фыркнув что-то про «дешёвую электронику» и «некачественные эталоны частоты», Кэт внесла необходимую поправку.
Ради наблюдений за людоракскими фабриками пришлось задержаться на «Олене» на три ночи, но оно того стоило! Оказалось, что этих фабрик над Ирганто летает уже больше десятка. Попробуй не перепутай! А все измерения можно было проводить только в тот краткий период в сумерках, которым от века пользуются моряки для определения высоты звёзд над горизонтом. Спутники в это время отлично подсвечивались солнцем на фоне потемневшего неба. Кроме секстана, задействовали и пятидюймовый главный компас «Оленя» — для определения азимута. Так что когда Кэт с Кеалором попрощались с Дервалем и поднялись на борт небольшой рыбацкой шхуны, в ЛЭТе была точная информация о том, сколько на орбите фабрик, какие у них параметры орбиты и периоды обращения.
Шхуна была новенькая, ещё пахнущая смолой. И несколько опережавшая нынешний уровень имперского кораблестроения. Что за дела? У тал Фипса есть Эль Эльвием, а у Дерваля кто? Побеседовав с капитаном, Кэт выяснила, что дело тут вовсе не в очередном гении, опередившем время. Просто-напросто один из дервалевых шкиперов ещё осенью привёз из Тинмоуда книжку под названием «Трактат о корабле, его конструкции и движении». Он купил её у капитана одного из архипелажных зерновозов. Правда, написана эта книжка на языке Архипелага, но у Дерваля в экипаже есть люди с самыми разными биографиями, нашёлся кто-то и со знанием лассейского языка. Дервалевы мастера книжку прочитали, нашли, что она дельная, и взяли на вооружение. Так что эта самая шхуна, построенная по рекомендациям из того трактата, могла потягаться в скорости с самим «Оленем».
Путь до Тинмоуда вышел очень коротким, чуть больше суток. Шхуна вышла из устья Муаро около полудня, а на следующий день около четырёх часов дня уже причалила в укромной бухточке в дюнах к северу от устья Тинмы, недалеко от главного храма Эксгиля. Самое место для разгрузки контрабанды.
Снова в Тинмоуде
Капитан шхуны взял в руки два небольших флажка и взмахнул ими. На дюне откуда-то возник человек с флажками в руках и тоже начал ими махать. Кеалор попытался прочитать их сигналы, вспоминая флажную азбуку военного флота. Но здесь использовался какой-то другой код.
Тинмоудские контрабандисты работали быстро: на шхуне только успели отдать якорь и спустить на воду шлюпку с пассажирами, когда на берег высыпали люди и выехали несколько фургонов, запряжённых парами лошадей. Впереди стояли Гвим и Таук, а рядом с ними Кеалор неожиданно увидел Эльпара. И стоило Кеалору спрыгнуть на берег, как он немедленно оказался в медвежьих объятиях своего доверенного слуги.
— Хозяин, вы вернулись! Я уже волноваться стал, что от вас ни слуху ни духу.
— Ну и нравы у вас на Севере, — фыркнули рядом. — Псарь какой-то, а обнимается с лордом-регентом как с равным.
— И тебе привет, Пико! — отозвался Кеалор. — Как ты сюда попал? Джиэс сказал, что ты нынче мотаешься по дорогам между Тинмоудом и Линтом.
— А я и мотаюсь, — пожал плечами мошенник. — Ребята-то в городе обустроились, а мне что в этой крысоловке делать? Вот сейчас возьму пушнину с корабля и пойду прочь из Тинмоуда её сбывать.
Как выяснилось, дело было поставлено на широкую ногу. Несколько бывших абордажников во главе с Тауком и Гвимом занимались приёмом контрабандного товара с кораблей, а Пико и ещё кое-кто из его знакомых сбывали товар за пределами Тинмоуда, постоянно меняя точки скупки. Для Пико это, кажется, было чем-то вроде спорта. Для него облапошивать и надувать было всё равно что дышать, но пока за ним охотились свои же после того, как кто-то попался с изготовленными Пико поддельными документами, он предпочитал отсиживаться на корабле у Дерваля. Кстати, артельщик из него вышел неплохой, потому что его-то надуть было совершенно невозможно. Но всю жизнь этим заниматься Пико определённо не хотел.
— А что, те люди, из-за которых ты отсиживался у Дерваля, за тобой больше не придут? — спросил Кеалор. Пико усмехнулся во все зубы:
— А то. И знаешь благодаря кому? Тебе. Помнишь ту банду, на которую я тебя навёл в твою бытность главой специального отдела? Вот это они и были.
Кеалор посмеялся. Мошенник оставался верен себе и никогда не открывал всех своих карт.
Эльпар же, как выяснилось, прямого отношения к контрабандистам не имел. Он просто вернулся в те же круги столичного дна, в которых прожил двадцать лет. Там его приняли как своего, не задавая лишних вопросов. Но с бывшими абордажниками Эльпар связь держал и часто встречал вместе с ними корабли Дерваля, помогая принимать и разгружать товар. Так и получилось, что он в тот день оказался на берегу.
Шхуну закончили разгружать незадолго до сумерек, и шкипер немедленно приказал поднять якорь. Что-то ему не понравилось в наползающих с моря перистых облаках. Конечно, песчаная бухта, открытая западным ветрам, была не самым надёжным местом для стоянки, так что Кеалор и Кэт передали привет Дервалю и отправились в город в сопровождении Эльпара и Пико.
Городская стена, построенная несколько веков назад, ещё окружала столицу, но кое-где город уже начал выплёскиваться за неё. Одно такое предместье находилось между стеной и побережьем, к югу от храма Эксгиля и Ворот Ветров — самых западных ворот города. Жили тут в основном рыбаки и портовые работники, а также те, кто не мог позволить себе жильё ближе к центру города, и всякая городская шваль. Вот в одном из кварталов этого предместья и стоял обшарпанный дом, в котором разместился один из столичных воровских притонов. Кто бы мог подумать, что для аристократа и Звёздного Купца подобное место окажется самым безопасным из всех возможных укрытий! Эльпар и Пико объяснили своим, что вот эти двое здесь проездом по делу. Граф, как они обозначили Кеалора, умеет втыкать шпагу куда захочет и когда захочет. И ведь ни словом не соврали! Воры же поняли это так, что Граф — дворянин, разорившийся из-за людорачьей политики и ныне живущий ремеслом наёмного убийцы. Связываться с бретёром дураков не нашлось, поэтому никто не стал пытаться докапываться до Кэт, хоть и видели, что это женщина. Чужая девка есть чужая девка, и нечего тут руки распускать.
На следующий день Кеалор и Кэт отправились в храм Виэму. Ворота Ветров были широко распахнуты, стража хоть и проводила взглядами двух путников, закутанных в плащи, но ничего не сказала и останавливать их не пыталась. За воротами они сбросили плащи и дальше уже шли в образе городских обывателей среднего достатка.
Вскоре они подошли к знакомой букинистической лавке. Кэт не особо рассчитывала на удачу, но всё же спросила у старого книжника на всякий случай, нет ли у того «Трактата о корабле». Оказалось, что книга у него есть, но цену старик запросил вовсе неприличную: целых три золотых. И это за книгу, изданную меньше года назад, да ещё и приличным тиражом? Кэт попробовала поторговаться, но книжник стоял на своём. Мол, книга ценная, и продавать её себе в убыток он не намерен. Кэт скрипнула зубами, но отдала требуемую сумму.
Пришлось пройти через весь город, чтобы добраться до Тамтарского тракта, который вёл из столицы через поля на юго-восток. Храм Виэму стоял несколько в стороне от дороги, к нему вела широкая аллея, обсаженная кипарисами. Когда Кеалор в первый раз пришёл сюда в связи с болезнью принцессы Хонтисс, была зима, а сейчас всё цвело, и из парка, окружавшего храм, доносились восхитительные цветочные запахи.
Больше всего храм походил на богатую помещичью усадьбу — роскошный парк с каскадом прудов, множество служб, храмовые сады и огороды. Аккуратно подстриженная изгородь из туй и можжевельников в два человеческих роста окружала всё это великолепие. Главный вход украшали две гранитных колонны, украшенные разнообразными самоцветами. Видимо, для того, чтобы посетители не забывали: Виэму — не только покровительница плодородия и всего живого и цветущего, но и стихия Земли вообще.
