Приземистая пирамида главного здания стояла вся в зелени и цветах: на всех ярусах и террасах распустились висячие сады. Большой храмовый зал украшали колонны, похожие на сосны в лесу, и вьющиеся растения, растущие в вазах у подножия колонн. От вазы к вазе порхала девушка лет пятнадцати в зелёном платье с лейкой в одной руке и ножницами в другой, напевая себе под нос не то гимн, не то легкомысленную песенку.

— Можно ли увидеть мать Лианну, святая дочь? — спросил Кеалор. Жрица вздрогнула и уставилась на них.

— Святейшая мать снисходит не ко всем, — нараспев ответила девушка. — Что сказать ей, кто желает её увидеть?

— Передайте святейшей матери, что здесь известный ей бакалавр Паарского университета.

Жрица поставила лейку на пол и убежала. Вскоре она вернулась в сопровождении жрицы постарше в светло-коричневом платье. Та коротко приказала Кеалору и Кэт следовать за ней.

Пройдя через лес колонн и похожее на пещеру подземелье с кристаллами на стенах, они оказались в рабочем кабинете настоятельницы. Когда Кеалор был здесь в прошлый раз, яблони за окном стояли под снегом; теперь они были в полном цвету. Видимо, со стороны главного входа в глубину парка уровень земли понижался. Кабинет настоятельницы по-прежнему был обставлен лаконично: никаких украшений, только шкафы с книгами у стен. Мать Лианна сидела за столом и читала какой-то толстый том в тяжёлом кожаном переплёте.

Взглянув на вошедших, она покачала головой и указала на чёрный кожаный диван для посетителей:

— Садитесь. Тал Альдо, вам опасно появляться в столице. Если вы пошли на такой риск, значит, у вас важное дело. Слушаю.

— Очень важное, Святейшая Мать. Я узнал, что примерно через три года среди работников орбитальных фабрик, которых вербуют людораки, разразится эпидемия. Это будет не инфекция, а болезнь сродни болезни серебряных рудников, только намного более тяжёлая. Я счёл необходимым предупредить об этом Орден и лично вас.

Женщина нахмурилась.

— Болезнь серебряных рудников сама по себе очень нехороша. Не всех заболевших удаётся вылечить, некоторые умирают раньше срока. Мне сложно представить себе, что у этой болезни есть более тяжёлые степени. Откуда тебе это стало известно?

— От меня, — заговорила Кэт. — Я Кэтрин Уильямстон, планетолог из Галактической Федерации. Раньше вы называли нас Звёздными Купцами.

— Звёздные Купцы, значит, — сказала ничуть не удивлённая мать Лианна. — Михель не упоминал, что на Ирганто остался кто-то из них, кроме него. Но я подозревала, что он сказал не всё. Итак, болезнь серебряных рудников, тяжёлые степени. Что вам про неё известно?

— Вот, — Кеалор выложил на стол большую папку. — Здесь всё, что нам удалось собрать по этой болезни и методам её лечения, включая меморандум профессора целительства из Паарского университета.

— Давайте посмотрим, — кивнула верховная жрица, открывая папку. Сверху лежал лист со схематичным изображением планеты, орбитальных фабрик вокруг неё и космических радиационных поясов. — Думаю, что вот это я понимаю. Планета и фабрики счалков. А это что за полосы? Зоны заражения?

— Да. Эти слои пространства вокруг планеты содержат частицы, опасные для людей. Эти частицы сродни тем, которые испускает урановая смолка в составе серебряной руды. Но их там гораздо больше, и они намного разнообразнее, чем в серебряных рудниках, и… опаснее. Как видите, счалки запускают свои фабрики как раз на высоте этих опасных слоёв. Звёздные купцы называют их радиационными поясами.

— Плохо, — кивнула пожилая женщина. — Значит, счалки таким образом намеренно убивают наших людей?

— Я не думаю, что намеренно, — вмешалась Кэт. — Убивать работников счалкам незачем. Скорее они просто не учли, что у людей не такая биология, как у них.

— А для счалков, значит, эти пояса не опасны?

— Почти нет.

— Есть ли методы лечения? Я вижу материалы, но если кратко?

— Скорее профилактики, чем лечения. Проводить на орбите не больше месяца в полгода, а лучше в год, есть определённые продукты, очищать организм… Профессор Альдо из Паара описывает магические методы поддержки кроветворных органов. Я не знаю, сможете ли вы воспроизвести их своими средствами, но если да, то это может спасти множество людей. Потому что основная причина смертей от этой болезни — белокровие.

— Они умеют лечить белокровие! — ахнула мать Лианна. — Как же мы отстаём!

— Всё-таки не лечить уже развившееся белокровие, а предотвращать его развитие, вызванное излучением, — покачала головой Кэт. — Но это и правда очень много.

— Совершенно верно. Профессор Альдо, значит? Кто он вам, тал Альдо? Дед, дядя?

— Она. Мать.

Верховная жрица покачала головой.

— Вы могли отправить эти материалы с нарочным или передать через какой-нибудь окраинный храм. Почему вы решили подвергнуть себя риску, приехав сюда?

— Потому что я боялся, что они до вас не дойдут или дойдут слишком поздно.

— Вы считаете эту весть настолько важной? Что эти люди для вас, тал Альдо? Почему вы рискуете жизнью, чтобы спасти работников, которых вы никогда не видели и вряд ли увидите?

— Признаться, я не задумывался об этом, Святейшая Мать. Возможно, я всё ещё мыслю как регент, которому доверено сохранить Империю для будущего Императора. Сейчас на троне Император, но… если я могу спасти людей, я их спасаю, и всё… — Кеалор стушевался, осознав, что это звучит пафосно, а потому неубедительно. Мать Лианна еле заметно улыбнулась:

— Что ж, я могу это понять. Такие рассуждения больше пристали кому-то из нашего Ордена или, возможно, вашей матери и её коллегам. Впрочем, яблоко от яблони падает недалеко. Вы не профессиональный целитель, но вы воспитаны целительницей, потому и мыслите, как мы. Благодарю вас, тал Альдо, таллэ Уильямстон. Я изучу материалы и подумаю, что мы можем сделать. Возможно, оформим информацию как откровение богини. А почему нет? — спросила она, увидев озадаченные выражения на лицах собеседников. — Боги далеко не всегда являются своим жрецам с блеском и треском. Гораздо чаще они выражают свою волю и передают указания через обыкновенных людей. Вам что-нибудь нужно? Деньги, продукты, лекарства? У вас есть способ безопасно покинуть Тинмоуд?

Кеалор и Кэт переглянулись.

— Нет, Святейшая Мать, нам ничего не нужно. Мы можем покинуть Тинмоуд и сделаем это в ближайшее время.

— Хорошо. Всё же я кое-что дам вам с собой, что может пригодиться в скитаниях. Как благодарность от храма. Подождите здесь, — она вышла и через некоторое время вернулась с небольшим, но плотно набитым холщовым мешком в руках. — Возьмите. И да будет с вами благословение Виэму.

Вернувшись в город, Кеалор с Кэт отправились обедать в «Зелёный Фонарь». Кэт помнила, что где-то в этом трактире ван Страатен спрятал свой накопитель информации. Вызывать его на встречу она не собиралась, это был бы никому не нужный риск. Мать Лианна и так дала довольно много информации: ван Страатен жив, встречался с ней и скорее всего может снова встретиться при необходимости. Значит, достаточно сбросить на накопитель отчёт и данные, собранные во время поездок по Империи. Информация должна попасть к официальному резиденту, а от него — во флотскую разведку.

К их столику неожиданно подсел один из близнецов, служивших у Кеалора в абордажной команде. На берегу его не было, но Дерваль упоминал, что кое-кто из абордажников пошёл своим путём.

— Привет, командир! Рад тебя видеть живым.

— Взаимно! Выпьешь с нами?

— Не откажусь!

Подавальщица принесла обед. Кеалор заказал дополнительно бутылочку анарского.

— Ну, рассказывай, куда ты подался, списавшись с «Оленя»?

— В пехоту, — весело отозвался парень. — Хоть у нас и мир, а в пехотные полки народ набирают. С моим опытом морских кампаний мне сразу капрала дали, а недавно и до фельдфебеля подрос. Так что у меня теперь целая рота обормотов в подчинении. Так-то, конечно, есть ротный командир, да он в чине поручика, а офицеры в мирное время в расположении полка хорошо если раз в неделю появляются. Весь быт и обучение — на нас, унтерах.