— Но что я могу сделать? Я здесь, а они там, внизу.

— Мйнар, ты можешь высадить нас на вон тот правый корабль, как меня на лодку? — спросила Андис у всадника по-барлийски.

— Только не так, как на лодку, — отозвался хельмутец на том же языке. — Здесь над палубой всяких верёвок понавешано, да и народ нервный, может начать стрелять. Я могу зайти с кормы и посадить Леша на кормовой балкон. А вы быстро прыгайте. Только навяжи своему мужику грудную обвязку, а то без страховки улетит в кильватерный след, лови его там потом.

— Он назвал меня твоим мужем? — обернулся к девушке дил Виссар.

— Это электронный переводчик барахлит, — отмахнулась Андис, за время подготовки выучившая барлийский в совершенстве, — переводчики с тинмарранского у Федерации хорошие, а с лассейского никогда раньше не использовались.

— А почему правый корабль? Контрадмиральский вымпел на среднем.

— На правом командир дил Риен, а на среднем дил Тавис. Дил Риен тебя боготворит, а с Тависом, пожалуй, на дуэли драться придётся, — рассказывала Андис, пока её пальцы привычно вывязывали альпинистские узлы.

— Откуда у тебя такие сведения? — удивился адмирал. — Ты же всего два дня как вернулась на планету.

— Разведка Госпожи, резидентура звёздных купцов, военный комендант столицы, который перешёл на нашу сторону, как только Госпожу увидел. Я же включена в тактическую сеть. В общем, считай, что я сейчас твой офицер связи.

Капитан дил Риен находился в состоянии тягостного недоумения. Около полудня к эскадре, выполнявшей парусные упражнения в паре десятков миль от столицы, подошёл быстроходный люгер, доставивший послание от Диктатора. В послании содержался приказ: срочно идти в столицу и подавить высадившийся имперский десант.

Какой там ещё имперский десант? Последние три года Ирганто контролировали чужаки-счалки, не допускавшие больших войн. От некогда огромных эскадр остались ошмётки в три-четыре корабля, годные только пиратов гонять, а большая часть толковых моряков ушла на новомодные грузовые барки, возившие в Империю зерно. И тут вдруг откуда-то взялся десант. Но лейтенанта дил Тарка, доставившего приказ, капитан знал лично. Парень из хорошей семьи, правильно воспитанный. И если он говорит про солдат в пятнистой форме и круглых шлемах, с утра внезапно объявившихся в Лассергате, значит, наверное, так оно и есть.

Высоко в небе над кораблями парила птичка. Вдруг она резко рванулась вниз, как будто собралась поохотиться за рыбкой. Через минуту дил Риен сообразил, что птичку эту интересует примерно двухсотфутовая деревянная рыбка. На корме линкора, снеся реллинги, уселось огромное зубастое чудовище с кожистыми крыльями. В ту же секунду с него спрыгнули два человека в круглых шлемах с сиренево-блестящими забралами. Один в пятнистом костюме, как и рассказывал дил Тарк, а второй — в парадной красно-белой адмиральской форме. Этот второй снял шлем и отдал третьему человеку, который остался сидеть на спине у дракона. Дракон оттолкнулся лапами и взлетел. Проморгавшись от ветра, ударившего от кожистых крыльев, дил Риен ещё раз посмотрел на гостей и понял, что видит перед собой адмирала дил Виссара, убирающего волосы с глаз.

— Сигнальщик, поднять адмиральский вымпел, — скомандовал не­по­нят­но откуда свалившийся на борт опальный адмирал. — Риен, построй команду.

Через несколько минут команда выстроилась на шканцах.

— Моряки! — обратился к ним дил Виссар. — Сегодня вам сказали, что Лассергат захвачен имперским десантом вот в такой форме. Вас ввели в заблуждение. Андис, сними шлем.

Спутник адмирала снял каску, и дил Риен с удивлением узнал виннэ Аргато, которую несколько лет тому назад часто видел на балах и приёмах.

— Вы видите, — продолжал адмирал, — что эту форму носит наследница одного из знатнейших родов Архипелага. Большая часть тех, кто сейчас готовится встретить вас на фортах столицы, такого же происхождения. А если среди них есть тинмарранцы, то только потому, что у Империи и Архипелага есть общий враг. Сейчас в Лассергате восстановлена власть Госпожи Сениты III.

В этот момент один из офицеров поднял пистолет и направил в сторону дил Виссара. Раздался выстрел — но не привычный грохот кремнёвого пистолета, а резкий, как удар бича, хлопок бездымного пороха. Выстрелив от бедра, Андис пулей выбила пистолет из руки убийцы. Тому оставалось только ошалело рассматривать свою руку, не понимая, что произошло.

— Взять его, — приказал дил Риен, и матросы моментально скрутили стрелка.

Потом последовал обмен флажными сигналами с двумя другими кораблями. Дил Тавис подвёл свой линкор на расстояние крика, рассмотрел дил Виссара в подзорную трубу и обменялся с ним несколькими фразами в рупор. Адмирал с усмешкой посмотрел на свою невесту:

— Промахнулась ваша разведка. Может быть, дил Тавис и мечтал подсидеть меня, но он всегда был верен роду виа Лассе. Он не ушёл в отставку только потому, что хотел спасти хотя бы что-нибудь от флота.

Когда порядок на эскадре был восстановлен и дил Виссар принял командование, у него, наконец появилось время поинтересоваться:

— А что, за все три года корабли ни разу не кренговались?

— Увы, — вздохнул дил Риен. — Диктатор вообще рассматривал столичную эскадру как чисто показушную. Поэтому ходовые качества его волновали мало, и средства на обслуживание кораблей не выделялись.

— Днище вообще медными листами обшивать надо, — влезла в разговор Андис.

— Но это дорого, — возразил капитан линкора.

— На кренговании и тимберовке больше сэкономишь, — припечатала девушка.

— Откуда у тебя такие знания? — удивился адмирал.

— Ну, был у нас в сержантской школе курс истории военного искусства. Там рассказывали, что на излёте эры парусного судоходства, где-то за полвека-век до того, как механические двигатели вытеснили паруса, подводную часть стали обшивать медью. Очень хорошо помогает от обрастания, особенно в тропических широтах.

Первым делом нужно заняться Вязальным Кружком, решила Госпожа. Флот, армия — это всё мужские дела. Спасибо малышке Андис, вытащила она из поместья и из меланхолии своего адмирала, пусть он и разбирается. Кстати, надо будет виа Аргато сказать, чтобы не препятствовала их свадьбе. Точнее, чтобы не пыталась, потому что эта новая Андис любое препятствие просто снесёт. Даже родную мать.

А вот что нынче в головах у правящих матрон, надо бы выяснить, и как можно быстрее. По крайней мере у тех, кто сейчас присутствует в столице. С теми, кто попал в опалу и уехал к себе в поместье, и так всё ясно — они наверняка по-прежнему остаются ей верны; а вот с теми, кто остался торчать в столице, надо бы разобраться. Проще всего было бы отправить их в ссылку, но у любой проблемы есть простое, очевидное неправильное решение. Во-первых, всё неоднозначно. Кто-кто, а матроны Вязального Кружка умеют держать язык за зубами, а уж такому дураку, как дил Урвид, голову заморочить проще простого. А во-вторых, за каждой из этих матрон стоит могущественный клан. Тысячи золотых дохода, десятки кораблей, сотни мужчин, которые номинально служат в общем флоте Архипелага, но на самом-то деле верны ему постольку, поскольку центральной власти верен клан.

Поэтому Госпожа начала с того, что просмотрела сводки своих осведомителей. Оказалось, что сейчас в столице присутствует несколько больше матрон-вязальщиц, чем она ожидала: целых семь штук. Пятеро жили в городе все три года, только изредка выезжая в поместья, а двое приехали по каким-то делам. Ну да, они же не изгнаны и не сосланы, ни одна из матрон открыто с Диктатором не ссорилась, по крайней мере лично. Они для этого слишком умны. Так что приезжать в Лассергат на короткое время опальные матроны вполне могли. Кстати, одна из этих двух — Джарвис виа Аргато. Отлично! Вот будет ей сюрприз.

Только успела Госпожа разослать гонцов с приглашениями по столичным особнякам правящих фамилий, как во дворце появились двое в камуфляже. Одной из них была Кэт, а второй, в нарушение приличий, не снял каски и даже забрала не поднял. Но судя по движениям, тоже женщина.