Привели меня в храм. Тот, который на дюнах у Ворот Ветров. Вышел меня встречать лично Его Надувательство в сопровождении десятка послушников. Капитан Пуш ему доложил, вот мол, так и так, поддельного жреца поймали. И подаёт ему мой патент. Тот посмотрел, головой покачал и говорит: «Красивая работа». Потом уточнил у Пуша, что ещё за мной числится, а у того на меня, кроме патента, и нет ничего. Тогда Его Надувательство и говорит Пушу, мол, спасибо, капитан, за бдительность, а теперь идите, со своими делами мы и сами разберёмся.

Привели меня в храм. А у них там красиво, просторно, стены серым гранитом отделаны. Его Надувательство приказал подать вина, усадил меня у стола и говорит: «Рассказывай». Я спрашиваю, а что рассказывать-то? Он говорит, рассказывай про все те трюки и надувательства, которые ты именем Эксгиля совершал.

Делать нечего, пришлось рассказывать. Это храм, там не особо соврёшь. Его Надувательство слушал-слушал, а потом взял мой патент, я думал, порвёт или сожжёт, новый рисовать придётся. А он взял храмовую печать и ка-ак приложит её к патенту! Расписался и мне отдал. Иди, говорит, служитель Эксгиля, ты свободен как ветер, а этот храм всегда будет твоим домом. Я от такого поворота растерялся и ляпнул «А как же посвящение?» Он расхохотался и говорит, какое тебе ещё посвящение, когда у тебя на лбу во-от такая печать Эксгиля стоит? Я, говорит, сразу понял, что ты настоящий, но интересно же было, какими делами ты Эксгиля славил. И одежду жреческую мне велел выдать, чтобы люди Пуша больше не докапывались.

— Интересно, а почему у них печать в форме подковы? — спросил Кеалор, разглядывавший патент. Пико объяснил:

— А у них печатью работает сапог. Такой хороший кожаный сапог, примерно на размер меньше, чем Кэт носит. Я потом у послушника спросил, почему сапог. А он сказал, что это один из тех самых сапог Эксгиля, которыми народ ругается. Мол, у нас в Тинмоуде правый сапог, а в Архипелаге, в Лассергате — левый. Я, правда, не очень поверил. Что же, Эксгиль теперь без сапог ходит, что ли?

— Кэти, а откуда ты знала, что так будет?

— Пфф! — фыркнула Кэт. — Может, Ашги Пуш и не считает нужным разбираться в религии Эксгиля, но я о ней кое-что знаю. Зря, что ли, мы вас двадцать лет изучали? У Эксгиля два основных аспекта: один — покровитель науки и знаний, второй — покровитель воров и мошенников. Ну и какой смысл отдавать мошенника на расправу его жрецам? Накормят, напоят и спать уложат. Конечно, мне было неоткуда знать, что Пико сразу признают жрецом полного посвящения, но это в принципе логично. Потому что талант!

Большой дворцовый бал закончился. Слуги до утра мыли полы, чистили ковры и меняли свечи в люстрах. Утром казначей расплатился с временными служащими, они забрали свои рекомендательные письма и ушли из дворца.

На следующий день после бала чиновник дворцового ведомства, проверявший рекомендации временных служащих, обнаружил, что один из этих служащих свою рекомендацию не забрал.

В чём дело? Ведь рекомендательное письмо — это большая ценность. Обычно временные служащие к своим рекомендациям относились очень внимательно, они им ещё понадобятся при следующем найме. Но бывает всякое. Большой бал — та ещё суматоха, может, человек напробовался вина, ему стало нехорошо от духоты или он просто сильно устал и забыл забрать письмо. Наверняка очухается и вернётся.

Чиновник просмотрел письмо. Ого! Это то самое, которое написано бывшим регентом. Он ещё обратил на него внимание при найме, но в принципе ничего такого в этом не было, тот лакей вполне мог быть у тал Альдо в услужении. Мажордом говорил, что он действительно очень хорошо разбирается в дорогих винах, такие знания у простолюдинов встречаются редко. Наверно, надо сказать мажордому про забытое письмо. Вдруг мажордом знает, где искать этого человека? И если он хорошо показал себя на балу, может, стоит предложить ему постоянную работу? Чиновник знал, что толковых лакеев для императорского дворца найти сложно.

Конечно, куда-то специально бегать чиновник не стал, просто подождал обеденного времени. Старшие дворцовые слуги и младшие чиновники по статусу были примерно равны и обедали вместе. Так что чиновник разыскал в столовой мажордома и рассказал ему о таком странном явлении, как забытое рекомендательное письмо. Мажордом встревожился. Да, сказал он, очень плохо, что Натрим забыл своё письмо, но он всю ночь разносил напитки. Не секрет, что лакеи на балах часто допивают вино из бокалов, оставленных гостями. Наверняка ему просто ударило в голову, и он полусонный ушёл домой. Придёт ещё, никуда не денется.

Этим бы всё и кончилось, но тут к собеседникам подошёл ещё один служащий. Это был сотрудник Четвёртого Отделения, который числился в дворцовом штате на постоянной основе и занимался там какими-то вопросами безопасности. Безопасник попросил показать ему забытое письмо, но оно, разумеется, осталось в кабинете. Пришлось приглашать ищейку туда. Увидев подпись Кеалора тал Альдо, безопасник сразу сделал стойку и забрал письмо. Чиновник вздохнул с облегчением: одной заботой меньше.

Ашги Пуш вызвал к себе эксперта по поддельным документам, состоявшего в штате Четвёртого Отделения. Когда эксперт прибыл, Ашги вручил ему рекомендательное письмо и попросил высказать своё компетентное мнение по его поводу.

— Странно, — сказал эксперт. — Я не нахожу никаких признаков, что письмо подделано. Образцы почерка тал Альдо у меня есть, да я и сам этот почерк прекрасно помню. Подпись тоже выглядит подлинной. Я бы сказал, что это настоящая рекомендация от тал Альдо. Но дата! Здесь стоит дата двухлетней давности, когда тал Альдо был регентом. Но бумага выпущена в этом году. Вот, взгляните на водяные знаки. — Он поднёс лупу к бумаге. — И чернила. Эти чернила хорошие, за два года они не выцветут, но я в состоянии отличить, написан ли текст два дня или два года тому назад. Это письмо совсем свежее. Получается, что подделка, причём подделка неумелая. Настоящие мастера по подделке документов обязательно учитывают дату выпуска бумаги и подбирают подходящие чернила. Как же человек может одновременно быть настолько несведущим в подделке документов и настолько мастерски подделать почерк и подпись?

— Ответ на ваш вопрос довольно очевиден, — мрачно сказал Ашги Пуш. — Если почерк и подпись подлинные, а дата фальшивая, значит, письмо действительно написал именно тот человек, которому принадлежат почерк и подпись. Но написано оно несколько дней назад. Та-а-ак… Пойду-ка я отдам несколько приказов.

После обеда в Отделение вернулись агенты Пуша, которых он отправил к своим информаторам со столичного дна. Ашги не стал звать их к себе в кабинет, перехватывал прямо у дверей, там же выслушивал отчёты. Составив у себя в голове более-менее ясную картину происходящего, он с письмом в руках поспешил в комнаты, которые занимал Штрк Мрнт.

Комнаты эти располагались на первом этаже, окнами во двор. На то была серьёзная причина. Все ракообразные живут в воде или около воды, и счалки не были исключением. Разумные раки строили свои поселения у водоёмов или пользовались искусственными бассейнами, но в Четвёртом Отделении не было ни того, ни другого. Вот и пришлось устанавливать в комнатах Штрк Мрнт громадную мраморную ванну. Тащить это приспособление весом в полтонны на второй этаж было бы слишком хлопотно, как и регулярно носить туда воду. Поэтому счалк поселился на первом этаже, хоть по тинмоудским понятиям первый этаж и считался исключительно служебным.

Когда Ашги пришёл к людораку, тот как раз принимал ванну. Добавил туда какие-то ароматические вещества и с удовольствием расслаблялся. Но Штрк прекрасно понимал, что если Ашги Пуш настойчиво ломится к нему в неурочное время, значит, тому есть причина.

— Что у вас случилось, Ашги? Вы поймали федерата? Или упустили?

— Нет, тал Мрнт. Но я боюсь, что вам угрожает серьёзная опасность.