— Допустим, командует сержант. — Голографическая стрелка указала на золотистую фигурку. — Но вы на войне. Допустим, сержант убит. — Золотистая фигурка вспыхнула и упала. — Командование придётся принимать кому-то из рядовых. — Стрелка указала на одну из серебристых фигурок, и она окрасилась в золотистый цвет. — Это может быть любой из вас. Понимаете? — Лэн оглядел внимательно слушающих дворян. — А теперь группа вынуждена применить манёвр «рассеяние». То есть просто разбежаться.

Три фигурки разбежались в разные стороны. Лэн снова укрупнил изображение. Теперь голопроектор показывал только одну серебристую фигурку. И она тоже окрасилась в золотистый цвет.

— Как видите, любой из вас может оказаться в такой ситуации, когда вообще никакого командира рядом не будет. И продолжать выполнять боевую задачу в одиночестве.

Иргантийцы нервно переглядывались. Как-то не ожидали они такого уровня ответственности.

— Я понимаю, — продолжал главстаршина Рамиц, — что на привычной вам войне в атаку ходят батальонными колоннами и стреляют куда-то примерно в сторону противника. Там действительно думать о тактике нужно батальонному командиру и выше. Но сейчас каждый из вас имеет огневую мощь побольше, чем у того батальона. Поэтому любой боец Корпуса должен быть не просто солдатом, выполняющим приказы, а самостоятельной боевой единицей, способной принимать тактические решения. Это понятно?

— Так точно, тал инструктор, — подтвердил кто-то из курсантов. Заводила дил Шинсет молчал.

— А кроме того, — добавил Лэн, — вы не всегда будете рядовыми. Вы будете расти в чинах, и не переучивать же вас тогда? Поэтому мы даём вам основы тактики сейчас. Недостающее потом доберёте, но база должна быть у каждого.

— Нууу, — возразил дил Шинсет, — какое там расти в чинах? Было же это… кошачье тестирование. Все мозги наизнанку вывернули. По результатам определяли, кого в офицеры, кого в сержантскую школу, а кого в рядовые. Стало быть, кто по мозгам рядовой, тому и суждено быть рядовым, какие там ещё чины?

— Вот, значит, как вы на это смотрите. — Лэн прошёлся туда-обратно перед голопроектором. — Неправильно смотрите. Результаты тестирования — это ни разу не приговор. Они определяют только то, кого куда наиболее целесообразно ставить конкретно на этой десантной операции. Потому что у нас на подготовку очень мало времени. В офицеры и сержанты определили тех, кто либо уже кое-что умеет, либо обладает очень высокой обучаемостью. Кстати, думаете, их много? В офицеры прошли всего пятеро, и то один из них ушёл в лётное звено. А теперь подумайте вот о чём. Вас здесь всего две тысячи на всю планету. Для десантной операции этого достаточно, но для армии — очень мало. Вы же понимаете, что на Ирганто больше не будут воевать шпагами и кулевринами? Теперь, когда есть вы? Именно вам предстоит создавать эту новую армию. Так что я очень сомневаюсь, что хоть кто-то из вас через пять лет останется рядовым. Поэтому… учите тактику, ребята.

— Ну… ладно. Инструктор Рамиц объяснил, зачем нам тактика. Но вот с историей военного искусства Федерации совсем непонятно, — вздыхал дил Шинсет. — Тал командир, может, вы знаете, зачем она нам?

— А тебе что, неинтересно? — удивился Кеалор.

— А вам интересно? — Ответ читался на физиономии Кеалора. Дил Шинсет пожал плечами. — Мда. Что за интерес может быть в том, как менялась тактика и стратегия военных действий с развитием техники? Хотя некоторые истории, бесспорно, забавны. Например, тот случай со «Странным приливом» на Венте. Но как нам всё это поможет выбить людораков с Ирганто?

— Если честно, не знаю. А ты у инструктора по военной истории спрашивал? Лэн Рамиц тебе про тактику объяснил ведь?

— Да у меня язык не поворачивается у него спрашивать. Это же не старшина, это целый майор!

— Ладно, — вздохнул Кеалор. — Я постараюсь разобраться.

Конечно, с преподавателем военной истории спорить было сложнее, чем с Лэном. Майору космодесантных сил Венты, который проходил в клинике Индеола длительную реабилитацию после тяжёлого ранения, было попросту скучно. Погонять курсантов с отсталой планеты по истории военного искусства? Почему нет? По крайней мере, хоть какое-то занятие. Но Кеалор, в отличие от дил Шинсета, не стеснялся задавать вопросы. Вот он и решил спросить, но не преподавателя, а лично Лиада. Потому что именно Лиад составлял программу обучения для иргантийцев, адаптируя какие-то программы федеральных военных академий. Наверно, он знает.

— Всё очень просто, — ответил Лиад. — Для того, чтобы успешно совершить военный переворот и выгнать людораков с Ирганто, история Федерации вам действительно не слишком нужна. Но потом-то война кончится. Что ты будешь делать, когда возьмёшь власть? Тебе придётся нейтрализовывать последствия деятельности людораков и проводить ту программу форсированного развития вашей цивилизации, которую сейчас совместно с Силами составляет Кэт. Один ты не справишься. Тебе нужны будут верные и грамотные помощники, и кто это может быть, как не люди из Корпуса? А для того, чтобы не споткнуться на этом пути, не упасть в пропасть и не зайти в тупик, крайне полезно знать историю на тысячу лет вперёд.

Кеалор завис не хуже компьютера. Концепция «истории на столько-то лет вперёд» показалась ему парадоксом вроде горячего снега: история — это по определению то, что было раньше, хоть тысячу лет, хоть день назад, но в прошлом. Как можно говорить об истории в будущем времени? Но Федерация предлагала именно это. Военная история связывала все аспекты развития цивилизации: и социальные, и технические, и культурные. А зная историю множества цивилизаций, подобных Ирганто, с помощью компьютерных методов можно было экстраполировать историю самой Ирганто на века и тысячелетие в будущее.

Экстраполировать? Или управлять?

— Лиад, я идиот, — медленно сказал Кеалор. — Я упустил… я занимался тренировками и работой с новобранцами и не понимал, какую возможность мне может дать обучение у Сил.

— Какие проблемы? Ты знаешь, где дверь в тэрк-кабину.

— Да, но времени так мало, а я потерял две недели.

— Потерял? — пожал плечами Лиад. — Вовсе нет. Ты сам пришёл к мысли, что тебе нужно обучение у Сил и зачем оно тебе нужно. Говорю тебе как маг магу: я думаю, тебе не нужно объяснять, что подобный вывод дорогого стоит.

Стены мигнули и стали из серебристых золотистыми. Кеалор и Кэт вышли из тэрк-кабины и медленно пошли по коридору-аллее к центральному пруду. До назначенного времени оставалось ещё несколько минут. Драгоценные минуты, когда можно было просто идти, вот так бок о бок, среди вьющихся растений Купола, не спеша и наслаждаясь каждой секундой.

— У тебя сегодня кто? — спросила Кэт.

— Хозяйка Знаний и Хозяйка Образов. А у тебя?

— Тоже Хозяйка Образов и ещё Хозяйка Речи. С Хозяйкой Речи мы обсуждаем возможное положение Ирганто в Федерации как второй магической планеты, а Хозяйка Образов по-прежнему гоняет меня по экономической модели планетарного развития.

— Странно, что эту модель ты разрабатываешь с Хозяйкой Образов, — заметил Кеалор.

— Почему странно?

— Потому что эта модель — часть управляемого развития иргантийской цивилизации. А про управляемое развитие цивилизации мы говорим с Хозяйкой Знаний.

Кэт пожала плечами:

— Возможно, различные аспекты одной и той же темы, различные подходы? Вообще меня удивляет, что Силы пока занимаются с нами по отдельности. Некоторые темы, вот как раз управляемое развитие цивилизации, по-моему, стоит обсуждать с несколькими Силами сразу. Возможно, со всеми.

— Кэт, ты что? У меня же голова лопнет от такого!

— Ну, пока ты вроде бы не жаловался…

— Потому что понимаю, что это надо. Если Силы собираются поручить нам выполнять на Ирганто работу, аналогичную той, которую они делают на Даоре — хотя бы фрагмент этой работы — то и умения нам надо дать соответствующие. А мне остаётся только вместить эти умения в свои мозги, которым ни разу не двадцать тысяч лет или сколько там Силам. Хозяйка Знаний это понимает и даёт материал так, чтобы я физически мог его усвоить. Но боюсь, что если их окажется сразу восемь на одного меня, мои мозги столько материала уже не вместят.