А Кэт тем временем усовершенствовала парус. Кеалор считал, что после службы на флоте его вряд ли можно чем-то удивить в этой области, но конструкций наподобие той, которую Кэт приспособила вместо гика, не видел ещё ни разу: две гибкие жерди, выгнутые наподобие луков и соединённые концами друг с другом. Кэт почему-то обозвала эту конструкцию птичьей вилочковой костью16, хотя Кеалор ничего общего не видел. Но удобно: ни гик-оттяжки, ни топенанта не нужно, их заменяет само полотно паруса.

После обеда катамаран опять погрузили на телегу и отвезли на реку. Попрощавшись с Диастом и его семьёй, Кэт и Кеалор поплыли к низовьям Муаро. Чита, которую погрузили на катамаран вместе с потолстевшими котомками, поначалу возмущённо шипела. Кеалор, конечно, это предвидел и успокоил кошку мягким увещеванием, в которое была вложена изрядная доля северной магии. Чита, недовольно фыркнув, спряталась под тент на носу, свернулась калачиком на котомках и заснула.

Стоял разгар весеннего половодья, и Муаро, и так-то немаленькая река, разлилась во всю ширь. Кэт каждые десять минут сверялась с ЛЭТом, чтобы не заплыть случайно в какую-нибудь протоку, где летом суша возвышается над водой на пару футов, и не застрять там в полузатопленном кустарнике. Поэтому её искренне изумил вопрос Кеалора, заданный на сон грядущий:

— Слушай, Кэти, а может, не будем останавливаться на ночь?

— Это ты как себе представляешь? Тут и днём-то во все глаза смотреть приходится, а ночью точно застрянешь в какой-нибудь протоке. И хорошо, если течением не перевернёт.

— Очень просто. Я маг всё-таки. И почувствовать главное течение вполне способен. Так что давай причалим, поужинаем и поплывём дальше. Я сяду на руль, а на рассвете ты меня сменишь.

— Ну, допустим. Только зачем тогда причаливать? Ужин-то я могу приготовить прямо тут.

Кеалор покачал головой:

— Кэт, Муаро — не Игер. Равнинные реки не отличаются такой чистотой, как горные, особенно в разгар половодья. Талая вода какой только гадости в реку не смывает! Нужно или смешивать воду с вином, или кипятить. Вина у нас нет. Или… — он посмотрел на хитрое выражение на физиономии Кэт, — у тебя в котомке есть приспособление и на этот случай?

— А вот представь себе, да! — фыркнула она. — Причём его применение даже не будет нарушением Закона о культурном эмбарго. Хотя где он теперь, тот закон…

Кэт вытащила из котомки набор стальных листов размером с ладонь с хитрыми вырезами. На заводе тал Фипса такое определённо могли бы изготовить. Из этих листов Кэт собрала нечто вроде миниатюрной печки и установила прямо на палубе. Насыпала туда щепочек, развела огонь и поставила сверху котелок.

С этого момента Кеалор и Кэт выходили на берег только для того, чтобы размять ноги, справить естественные надобности, выгулять Читу и запастись чистой водой из попадающихся на пути родников. Следующей ночью они оставили позади лодейный караван тал Фипса: у лодочников-то магов не было, так что на ночь каравану приходилось приставать к берегу. И через три дня катамаран выплыл из реки в крупную, но хорошо укрытую морскую бухту.

В этой бухте Кеалора ожидало радостное зрелище: «Олень» собственной персоной… или как там говорят о кораблях?

Фрегат стоял на якоре посреди бухты. Глубоководный пирс у деревушки на южном берегу бухты ещё только начали строить. Кэт подрулила к борту корабля и вытравила шкот, чтобы сбросить скорость. Кеалор выпрямился во весь рост и окликнул вахтенного:

— Эй, на «Олене»! Капитан Дерваль на борту?

— На борту, — откликнулся со шканцев сам Анхео. — Матросы, слушай мою команду! Поднять терпящее бедствие судно и его экипаж на борт фрегата!

— Издеваешься? — фыркнул Кеалор. С борта спустили трап, и Кэт по знаку Кеалора полезла вверх.

— Конечно, — спокойно ответил Дерваль. — Даже если бы я не узнал твой голос, кого ещё можно встретить на подобном чуде судостроения?

Они сидели за столом в капитанской каюте, хорошо памятной Кеалору. Дерваль разлил по бокалам бутылку анарского и теперь, медленно цедя отличное вино, внимательно слушал рассказ Кеалора о том, что произошло в Империи во время его плавания в Аренкар, и время от времени вставлял крепкие словечки. Правда, после первого такого словечка он спохватился и извинился перед Кэт, на что та махнула рукой и сказала, что морскую терминологию всё равно не понимает. Спасибо царственной тёзке17.

— Я подозреваю, что вдвоём с тал Милилем тебе в Империи тесно, — сказал Дерваль, когда Кеалор выдохся. — Иди, что ли, ко мне в помощники? С твоим-то чутьём на погоду да с университетским курсом математики я из тебя за один рейс сделаю отменного штурмана. Лицензию получишь в Антелаке, и пусть тал Милиль милуется со своими ракообразными друзьями хоть до возрождения Кармагора. С таллэ Уильямстон сложнее, женщин в экипаж брать не положено, но кто и что с меня спросит в открытом океане?

— Нет, Анхео, — решительно ответил Кеалор. — У нас на берегу кое-какие недоделанные дела остались.

— Так… — Дерваль постучал пальцами по дубовой крышке стола. — Могу представить, какого рода дела. Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Может, и можешь. Нам нужно добраться до Тинмоуда. Быстро и незаметно. Не на этом же катамаране в море идти?

— На катамаране не надо. Тимук не тонет, но морская волна смоет всё, тем более у вас с собой зверь. Сделаем вот что. Мои мастера недавно построили несколько небольших шхун. Ну, как небольших — футов на пятьдесят. Мои рыбаки ходят на них вдоль побережья, ловят рыбу и возят товар. Сейчас мы как раз закончили разгрузку «Оленя», так что они вскоре повезут в Тинмоуд аренкарскую пушнину. Вот к ним я вас и пристрою.

— Ну ты и развернулся, — покачал головой Кеалор. — Собственные шхуны, собственные кораблестроительные мощности…

— Не совсем мои. Мы всё это делаем на паях с тал Фипсом, и его доля, конечно, больше. Понимаешь, Кеалор, принц Лемт ведь те балы не просто так устраивал. Он не хуже Императора понимал, что скоро закончится, а Империя должна продолжать существовать. И если Император с твоей помощью обеспечивал её продолжение в политике, то принц Лемт — с нашей помощью в экономике. Голубую кровь в плане экономики интересуют только доходы с поместий, поступающие на их счёт в столичном банке. Поэтому принц Лемт искал тех людей, которые делают себя сами. Таких, как Рамет, например. Ну и я ему под руку попался. Теперь принца Лемта нет, но мы остались. А тал Милилю и его ракам про это знать незачем. Так что разгружаться мои люди будут не в порту, а в укромной бухте. И встретит вас там, кстати, кое-кто из твоих старых знакомых.

— Это кто, интересно?

— Кто-кто, абордажники твои бывшие. Зачем торговому кораблю абордажная команда? Вот они и списались на берег. Кто-то своим путём пошёл, а кто-то сбывает аренкарский товар в обход таможни. Тал Фипс столько на таможне проработал, что все пути её обхода знает, он их и научил.

Они посмеялись и выпили ещё по одной — за таможенников, которые учат контрабандистов их ремеслу.

— Тал Дерваль, — спросила Кэт, — у вас ведь есть секстан?

— Конечно. А он вам зачем, таллэ Уильямстон?

— Да хотелось бы поточнее определить параметры орбит людоракских фабрик. То есть тех больших искусственных спутников, которые они запустили.

Ни Кеалору, ни Дервалю не было понятно, зачем Кэт орбиты космических фабрик, но чего хочет женщина, того хотят боги. Поэтому Анхео просто принёс секстан. Он оказался весьма приличным, с двадцатикратным увеличением. Что делать, если вам нужна обсерватория, а у вас под рукой только океанский парусник? Радоваться, конечно!

Увы, определение координат судна по неподвижным звёздам — это одно, а определение параметров орбиты спутника — совсем другое. Первое умеет любой штурман, второго Дерваль не умел вообще. У Кеалора, который в университете прошёл общий курс небесной механики, с этим было немного лучше, но всё равно недостаточно. Поэтому всем процессом руководила Кэт, она же и обсчитывала результаты в ЛЭТе, в котором нашлась подходящая программа.