А вслед за ними с борта линкора, возвышавшегося над фальшбортом «Оленя» на добрых восемь футов, хлынула волна полуголых матросов, размахивавших разнообразным оружием и подручными предметами вроде вымбовок и вопивших на архипелажном диалекте:

— Свободу дил Виссару!

— Интересно, откуда они знают? — буркнул Дерваль, палашом сбивая со шканцев первых штурмующих.

Кеалор приказал своей команде занять оборонную позицию полукругом и попытался понять, кто командует абордажем. Матросы с вымбовками для его обученных солдат не представляли серьёзной проблемы, но среди них имелись и явно знавшие, с какой стороны у сабли рукоять. Зато Кеалор быстро понял, что учений с этими абордажниками не проводилось, и каждый из них работал сам по себе.

В толпе матросов появился офицер в чёрном кителе, резко отдававший своим какие-то приказы. Кеалор дал знак своим прикрыть его так, чтобы он мог приблизиться к офицеру. Впрочем, тот, заметив командира вражеских морпехов, сам поспешил навстречу Кеалору.

Бой командиров морской пехоты был краток — Кеалор с удивлением понял, что владеет шпагой существенно лучше противника, и не задумываясь воспользовался этим преимуществом.

Гибель командира ввергла абордажников противника в некоторое замешательство, и экипаж «Оленя» начал их понемногу теснить. Но тут что-то сверху оборвалось, возможно, не без помощи чьей-то мушкетной пули, и Кеалору на голову рухнул грота-рей линкора.

Эльпар тут же бросился к Кеалору — проверить, жив ли. Остальные продолжали теснить противника. И тут Таук, оценив ситуацию, вдруг понял, что он знает, что делать.

Эльпар оттащил Кеалора подальше от борта и помчался обратно в бой. Таук остановил его:

— Хватай своих, и лезьте на шканцы линкора! Там только капитан и ещё двое!

Эльпар кивнул и приказал своему десятку следовать за ним.

Кеалор пришёл в себя в своей каюте. Тиджис перевязывал ему лоб влажным полотенцем. Увидев, что командир очнулся, Тиджис немедленно крикнул кому-то за дверью, и вскоре в каюту вошёл Дерваль.

— Мы победили. Поздравляю с боевым крещением.

— Смеёшься?

— И не думаю. Мы захватили линкор, но абордаж выиграл ты.

— Как это? — удивлённо спросил Кеалор, пытаясь простыми дыхательными упражнениями заглушить нестерпимое гудение в голове.

— Так. Я никогда в жизни не видел такой слаженной работы абордажной команды. Таук со своим десятком при поддержке моих матросов отбивал атаки превосходящего противника, а тем временем Эльпар со своими по гафелю перелез на его шканцы, скрутил капитана и спустил флаг.

Близнецы утверждают, что они успокоили там какого-то сумасшедшего артиллериста, пытавшегося поджечь крюйт-камеру и поднять на воздух оба корабля.

В общем, твои люди прекрасно работают и без тебя. Капитан линкора так ругался в твой адрес, что мне захотелось взять у него пару уроков по архипелажным морским загибам.

— Это как-то непатриотично… — Кеалор понял, что дыхательные упражнения не помогут, и придётся, подождав, пока все выйдут, прибегать к средству «Маг, помоги себе сам».

— Зато как эстетично!

Вечером Дерваля вызвали на флагманский корабль. Оттуда он вернулся расстроенный и с большим пакетом.

— Нас отправляют обратно в Тинмоуд с донесением о результатах сражения, — сообщил он. — И с пленником, естественно. Вот тебе и абордажи, вот мне и призовые. Нет, ну охота тебе была эту диверсию устраивать?

— Не расстраивайся, — обнадёжил его Кеалор. — Кампаний будет ещё много, и призовых тоже. А за это дело тебе светит давно заслуженное «тал».

— Не береди душу, а? На всём флоте уже лет двадцать не было случая, чтобы офицер из приютских мальчишек дворянство получил. А без дворянства капитан фрегата — потолок.

— Посмотрим, — только и ответил Кеалор. Он уже успел заметить, что в том, что касается Анхео, тал Сиол согласен с покойным принцем Айэном. Толковых инициативных капитанов в эскадре не так уж много. А если для того, чтобы двигать Дерваля дальше, нужно добыть ему дворянство, значит, тал Сиол сделает всё возможное, чтобы это дворянство пробить. Никакого другого объяснения отправке «Оленя» в качестве посыльного судна не было. Только для того, чтобы Дерваль предстал перед Императором в качестве офицера, отомстившего за гибель принца Айэна.

Лайнер «Рипат» вентийской компании «Ромоэ Веарай» плавно опустился на поле космодрома Куру. Кэт подхватила рюкзак, первой вылетела из корабля и со всех ног помчалась к сабпорту. Оказалось, что спешила зря — саборба до Ливерпуля пришлось ждать полчаса.

Эх, когда же на Земле наконец построят тэрк-сеть, как на Венте? На Венте Кэт провела всего-то четыре дня, но сколько она за это время сделала! В первый же день отчиталась по преддипломной практике на Ирганто, защитила диплом и получила направление в иргантийскую планетологическую экспедицию уже в качестве полноправной сотрудницы Галактической Планетологической Академии. Потом носилась по всей планете, забегая в гости к университетским друзьям и закупаясь высокотехнологичными вентийскими сувенирами в подарок родственникам на Земле. Сделала доклад на заседании секции средневековых цивилизаций ГПА. Побывала на спектакле Королевского театра Эагу. Эагу, это, между прочим, на Веоре, в 20 астрономических единицах от Венты. И королей там нет уже лет этак тысячу, а театр по-прежнему называется Королевским. Вот что значит развитая сеть телепортационных станций!

На Земле с её отсталыми саборбами она никогда бы всего этого за четыре дня не успела.

Конечно, земляне получили всю необходимую технологическую документацию ещё лет десять назад, как только Земля была признана полноправным членом Федерации и последние ограничения на передачу технологий были сняты. Но чтобы создать на планете тэрк-сеть, необходимо перевести всю планетарную технологию Земли на принципиально новый уровень. Готовые производства приобрести нельзя, нужно развивать их у себя под контролем специалистов из Федерации, нужно обучать собственных специалистов для будущего управления этими производствами. В общем, работы ещё лет как минимум на десять-двадцать. А пока приходится летать на межконтинентальные расстояния на суборбитальных летательных аппаратах, в просторечии саборбах. А от ближайшего сабпорта до дома добираться вообще допотопным способом — на поезде.

Впрочем, нынешние саборбы — это на самом деле те же гравилёты, только для коротких рейсов. Комфорта, конечно, чуть побольше, чем в тех шлюпках, с которыми приходилось иметь дело в экспедиции, а так всё то же самое.

И через час девушка уже звонила в дверь родительского дома.

Дверь открыла мама. После положенных в таких случаях объятий, визгов и восклицаний «ох, Кэти, ты уже совсем большая стала!» мама отошла на шаг и оглядела Кэт с головы до ног.

— А что это ты в форме?

— А пофорсить! Я же защитилась. Так что теперь я самый настоящий планетолог из ГПА, — Кэт указала на цветной бэдж на плече, который сменил её прежний белый бэдж практикантки.

— Ох, Кэти, — покачала головой мать, — ты бы хоть дома в штатское переоделась. А то вместо дома казарма какая-то получается. Сын ходит в форме, дочь теперь тоже…

— А что, Майк дома???

— Дома, дома, — отозвался упомянутый Майк, появляясь из своей комнаты во всём великолепии флотского коммодора. Кэт с визгом кинулась ему на шею.

— Майк, привет! Как здорово, что я тебя тут застала. Мы так редко видимся.

— Привет, сестрёнка! Поздравляю с очередным званием. — Он коснулся цветного бэджа ГПА у неё на плече. — Так держать!

— Спасибо! А у Дара как дела? Он всё ещё у тебя помощником?

— Пока да. Но ненадолго. Месяца через два ему уже собственный корабль светит.

— А в увольнение его отпустишь?

— Завтра.

— А сего-о-одня вечером? Ну Ма-а-айк, пожа-а-алуйста?

— Ну Кэти, он же мой старпом. Кто-то из нас двоих должен быть на борту — либо он, либо я. Сегодня я в первый раз за месяц домой выбрался. Будет тебе завтра твой ненаглядный Дариуш.